Иван Константинов – Стальная бабочка, острые крылья (страница 17)

Она уложила их рядом, всех троих. Тони, похоже, и так клевал носом, а Рок, у которого еще хватало энергии, чтобы сыпать песок за шиворот Тане, отнесся к сну как к необходимому злу, особенно после того как Мириам объяснила, что вставать им придется до рассвета.

— А волки к нам не подойдут? — спросила Таня.

— Нет, если вы будете лежать тихо. Би хорошо стреляет, так что ничего не бойтесь.

Оставив их устраиваться у костра, Мириам взяла склянку с мазью и пошла к машине Би. Та, по своему обыкновению, сидела с открытыми глазами и смотрела в никуда.

— Мазь, — сказала Мириам, присев рядом с машиной. — Перед сном, тогда подействует лучше всего.

— Ладно. — Взгляд Би вернулся из неизвестной дали, и она взяла баночку. — Спасибо.

— Не за что. Это, наверное, тяжело — все время ходить в этом костюме?

— Нет. Мне уже сложно представить себе, как можно быть без него.

— Ты так давно его не снимала?

— Не то чтобы очень давно. Просто за это время многое произошло.

Би замолчала, открыла склянку и принялась наносить мазь на лицо.

— Ты не хочешь говорить об этом, да? — тихо проговорила Мириам. — Тогда я не буду спрашивать. Я вижу, у тебя совсем светлая кожа, очень нежная, и солнце тебя обжигает. Ты, наверное, из крепости, а я видела их только издалека. Но ты когда-нибудь расскажешь об этом, правда?

— Да, если захочешь.

— Думаешь, в Хоксе опасно?

— Я знаю. Рука — это не одна банда рейдеров, которую сможет отогнать храбрый барон с двумя десятками наемников.

— Я была там. Мне он показался большим городом, и у барона должно быть много воинов. Хокс стоит на холме, у него есть стены, вышки и, кажется, даже пушки. Я не рассматривала.

— Скоро увидим. Не думаю, что стоит оставаться там надолго.

— Я поняла. Но в городе по крайней мере есть гостиницы и постоялые дворы, даже ванны из стали.

Нам понадобится больше еды, и не такой, как сейчас. Детям потребуются витамины, можно будет купить чеснок, весенних яблок. В Хоксе замечательные сады.

— Ты очень практичная.

— Да? Меня всему научили родители. Потом я держала свой постоялый двор. А это очень трудно, особенно когда работники поразбежались.

— Ты очень хорошо обращаешься с детьми.

— Правда? А как с ними можно плохо обращаться? У многих моих постояльцев были дети, да и сами они иногда вели себя не лучше.

— Я не очень умею. А ты гораздо лучше их понимаешь, даже несмотря на свой возраст.

— А что с ним не так? На фермах девчонки в двенадцать лет уже выходят замуж, а к четырнадцати у них по двое детей. Я гораздо взрослее, чем они, разве нет? Должна знать и уметь больше.

— Я вижу. Просто не ожидала.

— А разве в крепостях не так?

— Нет, там взрослеют дольше.

— Насколько?

— Сложно сказать, но я ожидала, что ты будешь вести себя как ребенок вроде Тани.

Мириам рассмеялась:

— Так и она уже не ребенок. Таня взрослая и ведет себя почти как надо. Вот Рок — другое дело, но он мальчишка, а они все такие.

— Какие?

— Такие. — Она замолчала.

— А что значит твоя татуировка? — неожиданно спросила Би.

— Ты заметила? — Мириам почувствовала, что крас неет. — Я сделала ее год назад в Хоксе. Это иероглиф, который значит «счастье» на каком-то древнем языке. Мне его посоветовал сделать один юноша.

— Твой?

— Я думала, что мой. Он обещал приехать. Мы были вместе всего несколько дней, и больше я его не видела. Да, была дурой, но татуировка красивая.

— Извини.

— Я сама виновата. Я мало общалась с мужчинами до этого. Нужно было думать. А у тебя есть татуировки?

— Да, есть. Две.

— Правда? А какие?

— Одна — об окончании обучения. Она на шее, сзади. А вторая — бабочка. Она вроде твоей, на бедре.

— Тоже парень?

— Да, очень давно. — Би протянула девушке баночку с мазью. — Спасибо, давай спать.

— Ты разве вообще спишь?

— Да. Хотя и не очень хорошо в последнее время.

Прежде чем вернуться к костру, Мириам подобрала мокрые вещи, о которых совершенно забыла. Би давно выключила воду, шорты и майка девушки одиноко мокли в быстро высыхающем озерце у башни.

Пустыня жила своей жизнью. По холмам гулял ветер, и прямо на глазах Мириам через дорогу пронесся тушканчик, но не добежал до вышки, а замер, глядя в сторону костра. Дети уже спали. По крайней мере, Мириам так показалось. Стоило ей завернуться в одеяло и улечься у костра, как рядом с ней бесшумно оказалась Таня.

— Можно я у тебя тут посижу? — спросила она шепотом.

— Тебе совсем не хочется спать?

— Хочется, но я так… мне никогда не приходилось спать прямо под небом. И на песке.

— А ты просто ложись и не старайся заснуть.

— А сюда никто не подкрадется?

— Нет. У Би в машине стоит такая штука, которая видит все живое вокруг, очень далеко. Никто не подкрадется, а если все-таки окажется близко, то у меня под подушкой пистолет.

— Правда?

— Конечно. — Мириам продемонстрировала рукоять игольника.

— Он заряжен?

— Да, разумеется, двадцать восемь иголок.

— Ты стреляла в людей?

— Да.

— И убивала?

— Как-то пришлось.

Таня хотела спросить еще что-то, но так и не сделала этого. В сумерках Мириам видела только ее силуэт на фоне розового неба.

— Ложись, — сказала она наконец. — Ты же не будешь сидеть так всю ночь.