Иван Константинов – Крепость лжецов (страница 51)

– Есть нечто, отвратительнее убийства. – Сказала Би. – Стоять и смотреть, как оно совершается. Не вмешаться, не защитить. Мне наплевать, что ты о нас думаешь, Монти. Если в том мире, который вы, дети Иштар, так надеетесь построить, не найдется места для меня – пусть так и будет. Я не остановлюсь.

Она протянула шуту руку. Тот растерянно взял ее, и в его цветах злость неожиданно сменилась стыдом.

– Если подумать, то я и правда мало могу помочь вам. – Неуверенно проговорил Монти. – Апартаменты, прически, платья – все эта суета по сравнению с тем, что вам предстоит…

– Нет. – Ответила Би. – Есть еще твои знания. Связи. Они уже работают на нас. Нам нужен союз с королем, и ты – наш проводник. Твоя работа – обеспечить его. Я права?

– Абсолютно. – Шут слегка поклонился. – Простите мою неудачную шутку.

– А ты извини мою вспышку. – Би осторожно дотронулась до его плеча. – Но теперь, как мне кажется, я понимаю тебя лучше. И твоих… сестер.

Монти снова поклонился, на этот раз – более развязно, как раньше:

– Тогда, если вы не возражаете, перейдем к делу.

– Давно пора. – Би неуловимым движением выхватила у Суонк ножницы, и бросила их на стол. – Твои девушки закончили с нашими волосами?

– Да они едва начали! – Брови шута комично взлетели вверх. – Вам сделали пару масок, убрали лишнюю… растительность, наметили контуры так сказать. До приема еще десять часов, никто не будет делать вам прически сейчас. Моя команда займется вами не раньше четырех часов вечера, чтобы вы могли прибыть на место во всеоружии.

– Тогда чего мы ждем?

– Одежда! – Всплеснул руками шут. – Платья! В чем вы собираетесь идти на прием? В джинсах?

Видимо, удивленный взгляд Мириам красноречивее всего показал, что именно так она и намеревалась поступить – потому что Монти мягко подхватил ее за руку, и повлек к двери:

– Нам нужно снять все размеры, и определиться, в чем вы появитесь. Вы должны произвести неизгладимое впечатление, но при этом не быть вульгарными, или же…

– Монти. – Позвала Би, и шут обернулся. – Прежде чем мы выйдем отсюда, давай согласуем один вопрос.

– Да? – Сказал шут, и Мириам показалось, что она снова услышала далекий смешок Вероники.

– Прайм Неро здесь. На два уровня под нами. Он что, тоже пришел выбрать платье?

III.

Мимо ярмарочным хороводом проносилась одежда.

Цветные платья, костюмы, короткие майки, шорты, шляпки, банты – точно толпа, в мгновение лишившаяся тел и оставившая только яркие оболочки, шла навстречу. Коридор, заполненный бесчисленными вешалками, стойками, и крючками, медленно изгибался, повторяя форму центрального колодца, пронизывающего все здание Монти. Сам шут как обычно спешил, Мириам едва поспевала за ним, и за Би, чей алый халат почему-то смотрелся намного лучше, чем большинство платьев. Суонк, не особо мудрствуя, перешла на бег, и, догнав воительницу, спросила:

– Так когда передать письмо?

– Сначала ты оденешься. – Взвешенно ответила та, не сбавляя шаг.

– Да я уже… – Суонк поймала взгляд, брошенный на нее Би, и запахнула свой халат на груди:

– Ладно, ясное дело – эта тряпка никуда не годится. Вернут мне одежку – и потом что?

– Ты слышала Монти – Неро здесь, чтобы подобрать праздничную одежду для Тани. Сегодня, в суде Атланты, он будет назначен ее поручителем, а ты передашь ему официальное приглашение. Ты же его не потеряла?

Суонк мотнула головой-одуванчиком, и показала край бумажного листа, спрятанного в глубоком вырезе халата.

– Я схожу с тобой. – Сказала Мириам, почувствовав ее неуверенность. – Проведаю Таню, пока ты будешь говорить с принцем.

Ответом ей стала молчаливая вспышка благодарности – видимо, Суонк просто не хватило дыхания для ответа. Они буквально мчались через заполненную одеждой галерею, провожаемые взглядами служительниц в голубой униформе. Слева открылось пустое пространство, пронизанное прозрачными трубами лифтов, и теперь они шли по его краю, отделенные от пропасти только барьером, блестящим хромированной сталью. Улучив момент, Мириам не выдержала и перегнулась через него, разглядывая все это странное и сверкающее место.

Больница? Фабрика одежды? Огромная лавка? Она все еще не очень понимала, как правильно назвать произведение шута, хотя его назначение было вполне прозрачным. Монти построил дом, в котором людей делали красивыми, и брал за это деньги. Насколько большие, Мириам не могла и представить – в этой блистающей башне бесполезны были обычные человеческие мерки.

Отчасти она походила на отель – пустотой внутри и выходящими в нее открытыми уступами этажей. На этом сходство заканчивалось – там, где в отеле царствовала зеленая листва и мягкий свет, здесь сверкала сталь и стекло. Колодец в центре пронизывали скоростные лифты, на которых Мириам уже дважды успела прокатиться, а многочисленные галереи, расположенные вокруг, ошеломляли разнообразием цветов, яркими отражениями зеркал, и цветными окнами, с выставленными в них предметами одежды и украшениями – видимо, на продажу. Этажи, расположенные сверху, напротив, отбрасывали мягкие молочные блики от прикрывающих их матовых стекол, так что рассмотреть происходящее за ними было невозможно.

Впрочем, Мириам хватало и того, что творилось внизу. Мелькающие цвета, которые она наблюдала раньше, неожиданно обрели живое воплощение. Там расположился цирк, заполнив своей суетой целый этаж. Мелькала форма десятка служительниц, суетящихся между вешалками, окнами и закрытыми кабинками. Степенно двигалась высокая прическа Джейд, доказывала что-то Йоко, размахивая руками, крутилась перед зеркалом акробатка Лилит, облаченная во что-то короткое и непристойно-открытое. Чуть дальше Мириам заметила Руби, в длиннополом черном пиджаке, распинающегося перед двумя служительницами, и пару борцов, пытающихся натянуть на третьего что-то вроде ночной рубахи. Мари и Мона не показывались, но она чувствовала их цвета там же, рядом. Она подняла руку, и на ходу прокричала приветствие, но ее голос тут же потерялся в свисте лифтов, снующих вверх и вниз по трубам.

– «Не волнуйся.» – Голос Вероники прозвучал совсем рядом, будто она снова сидела на перилах над пропастью. – «Вы идете прямо туда, в этот хоровод.»

– Правда?

– «Больше некуда.»

Все так же, почти бегом, они миновали открытую часть кольцевой галереи. Дальше начинались ряды стекол, которые Мириам сперва приняла за окна – глубоких ниш, с расположенными в них подобиями человеческих фигур. Между ними открывался широкий, но не слишком хорошо освещенный проход, и, только повернув туда вслед за шутом и Би, Мириам почувствовала, что пол под ногами идет вниз, превращаясь в изогнутый пандус. Теперь они следовали по закрытому коридору, ведущему вниз в обход галереи, а мимо проплывали все те же ярко освещенные окна, со странными, безликими человеческими фигурами. Взглянув на них поближе, Мириам поняла, что это изваяния, вроде пластиковых статуй, щеголяющие разнообразной и странной одеждой. Видимо, они должны были продемонстрировать товар, продаваемый Монти, но казались немного страшноватыми, даже не смотря на прекрасные костюмы. Коридор понижался, знакомые цвета становились все ближе, а одеяния в окошках все более открытыми – платья и пиджаки сменялись узкими косыми юбками. За короткими шортами следовали узенькие майки, едва ли прикрывающие что-либо, а за ними – совсем прозрачное белье, вроде того, что Мириам нашла на своей кровати, в отеле. Толком рассмотреть она почти ничего не успела, коридор закончился, выходя на галерею уровнем ниже, мелькнули по сторонам блестящие золотые завитки на статуе справа, и белые перья на едва заметных цепочках слева. Шут все так же стремился вперед, перед ним расступались служительницы, и охранники в синей униформе, по правую руку мелькали плотные балдахины, скрывающие проходы глубже, в другие переходы и помещения. Впереди рассыпался знакомый смех – видимо, циркачи мерили костюмы, спорили или похвалялись друг перед другом. А потом Суонк догнала Мириам, взяла за руку, и спросила:

– Эй, ты видела эти штуки? Ну, что там висели? Нас же не заставят такое одеть?

Девушка собралась было ответить, но потом задумалась – будут ли ее слова честными? Ведь сама она не могла быть до конца уверенной в том, что шут не предложит им подобных нарядов? Однако ее размышлениям не суждено было завершиться – в ту же секунду ее сильно дернули за другую руку, втаскивая под ближайшую портьеру. Мелькнули удивленные глаза Суонк, затем поле зрения закрыла плотная красная ткань, перекатывающаяся волнами. Мириам потащили в помещение справа, окутав красными шторами, и теперь пытались распутать, но волнения не было – ей хватило мгновения, чтобы узнать прикоснувшиеся к ней пальцы, волну приятной дрожи, бегущей по коже.

Наконец портьера хлопнула в последний раз, и перед Мириам оказалась Мона. Запыхавшаяся, растрепанная, в коротком кружевном платье и со странной формы шляпкой, которую актриса прижимала к груди. Ее рыжие волосы, вероятно после манипуляций Монти, обратились настоящей гривой, ниспадающей на веснушчатые плечи крупными блестящими локонами.

– Можно вопрос? – Спросила она, и Мириам с удивлением отметила напряжение, сквозящее в ее цветах. Намного более сильное, чем вчера, перед спектаклем.

– Конечно.