Иван Константинов – Крепость лжецов (страница 15)

Она попыталась слегка размять правый носок, упершись в основание водительского сиденья, но, видимо, сделала это слишком сильно, и поймала насмешливый взгляд Джордана в зеркале заднего вида.

Насмешка была щитом.

За этим взглядом Мириам без труда различала тщательно скрываемое беспокойство, пульсирующее, охватывающее цвета прайма. Все – скупые слова, движения плеч, рук, скрещенных на груди, улыбка – призвано были скрыть это, и наверняка сработало бы… но только не в ее случае.

Она снова взялась за туфлю. Шнурки держали крепко, а ткань новых брюк казалась очень приятной на ощупь – скользкой, почти как шелк. Би настояла на брюках, и Мириам находила ее решение абсолютно верным – гораздо проще двигаться в них, чем в одном из странных платьев, что нашел им Монти. Но даже самые простые вещи казались ей чрезмерно яркими, как будто нарочно привлекающими внимание. Белье, которое Мириам нашла на кровати, было красным и почти прозрачным, брюки, которые она надела – абсолютно белыми, с черной полосой на поясе, а новые туфли – тоже красными, с белыми вставками по бокам. По крайней мере майка оказалась на вид обычной, белой, пусть и чрезмерно открытой, со слишком тонкими шлейками. Би повезло с цветами чуть больше: все ее вещи были черными, за исключением красной куртки, которую она взяла, несмотря на жару – видимо, чтобы спрятать под ней кобуру с игольником. Но, судя по цветам Джордана, встретившего их внизу, на площади с фонтаном, в их одежде не было ничего странного или неправильного, и Мириам вздохнула с облегчением. В другое время это, наверное, показалось бы ей очень интересным – узнать, как одеваются девушки в Крепостях. Но как только они уселись к прайму в машину, все посторонние мысли вылетели из головы.

Сидящая рядом с праймом Би искоса глянула на него, а затем продолжила прерванную было фразу:

– … не в резиденцию Короля?

– Нет. – Джордан кивнул на крыши, проплывающие справа, и чуть внизу. За ними вздымалось вверх, теряясь на фоне неба, невероятно высокое и тонкое здание, окутанное у самой верхушки серебристой паутиной строительных лесов.

– Это Королевский шпиль. Мы минуем его, и свернем левее, к Восточным воротам.

– И к Струне?

– Да, но лифт намного дальше, у самой стены. Вокруг него свободная зона – ударная волна при старте довольно сильна. Он огромный… помню, как в первый раз увидел его ребенком…

– Цилиндр из разборных модулей, каждый около пятидесяти метров в высоту, и тридцати в диаметре. Между ними – кольца, несущие магнитные ускорители, и водородные движки. Сама Струна – труба из сверхпрочного полимера, на которую нанизываются кольца…

– Ты знаешь о нем больше, чем я …

– Ложь. Вы изучали его много лет. Как часто он идет по Струне?

– По расписанию.

Би повернулась к прайму, и несколько секунд они смотрели друг на друга, будто оценивая. Штурвал легко подрагивал, сам по себе – Джордан управлял каром, не прикасаясь к нему.

Кар несся вперед, и разметка, отмечающая края хайвея, слилась в полосы – машина ускорилась, оказавшись на прямом участке. Облицовка домов по сторонам поменяла цвет – с белого на красноватый, как у источенного ветром камня. Дома в этой части города были ниже, и, как почти сразу же догадалась Мириам, старше. Стекло и бетон исчезли – вслед их кару смотрели узкие окна, и дверные проемы с выступами, защищающими входы от ветра.

– Здесь все… иначе. – Проговорила Мириам вслух. Молчание, повисшее в машине, начало тяготить ее. – Как другой город.

– Дома? – Уточнил Джордан, не отрывая глаз от Би. – Это исторический центр. Многое осталось от старой Атланты… не от самой древней, а от той, что была на этом месте семьдесят лет назад. С нее все и началось. Это даже не бетон – блоки из армированного стекла, песок, расплавленный генераторами плазмы. Или, по крайней мере, так говорят историки. Самое большое здание здесь – шесть этажей, не считая Колоссеума, и Королевского дворца.

– Дворец Короля?

– Старый дворец, Король его не любит. И особняк Арго тоже здесь, рядом – он раньше принадлежал какому-то военному, а они строились поближе к Королю.

Проследив за его жестом, Мириам успела заметить угол дворца, мелькнувший в просвете между домами – пару колонн и широкую башню, похожую на голову наемника в силовой броне. Затем он пропал, а их кар свернул, и поехал по узкой улочке, дугой огибающей высокую стену из все того же искрящегося камня. Стена поднималась вверх на совершенно непонятную высоту, и, даже прижавшись к стеклу, Мириам не увидела над ней неба – кар ехал слишком близко. Через равные промежутки в камне мелькали высокие узкие окна, забранные частыми решетками, за которыми плескалась тьма – без малейшей искры света.

– Колоссеум. Простите, но с этой стороны он совершенно не производит впечатления.

– Куда ты нас везешь?

– Я бы назвал это проверкой.

Би снова открыла было рот, но Джордан предостерегающе покачал головой, и приложил палец к губам, а затем продолжил, как ни в чем не бывало:

– За тем дорожным знаком начинается промышленная зона – фабрики и мануфактуры. Мы минуем ее минут за десять.

– И где окажемся?

– То облако, у самой стены – прямо под ним.

С точки зрения Мириам, это больше походило на дым – легкий дымок, поднимающийся над крышами маленьких, будто игрушечных, домиков. Лишь секунду спустя, сопоставив их размер с размерами стены, нависающей над ними, словно грозовой фронт, она оценила их размеры – не меньше пяти или шести этажей, и все еще очень далеко. Теперь Би вглядывалась туда, внимательно и настороженно, ее цвета вовсе не успокаивали. Мириам осторожно взялась за носок второй туфли, разминая его – на случай, если придется быстро бежать.

– «Мальчишка неразговорчив.» – Заметила Вероника. – «Его броня, и несколько источников внутри машины излучают постоянный сигнал.»

– «Он транслирует наш разговор?»

– «Судя по плотности – еще и изображение.»

– «Для кого?»

– «Не трудно догадаться. Он чертов доверенный инфильтратор Короля, грязных дел мальчик. Довольно милый без маски, кстати.»

– «И переживает.» – Безмолвно вступила в разговор Мириам, забираясь с ногами на заднее сиденье. – «Очень сильно волнуется.»

– «Что мы свернем ему шею?» – Уточнила Вероника. – «Правильно делает.»

– «Не за себя – за нас. Он боится, что с нами что-то случится… или с Би. Больше всего, когда смотрит на нее… на вас.»

– «Серьезно?» – Вероника расхохоталась. – «Наглый мальчишка. Теперь я просто не смогу на него злиться…»

Кар миновал пару высоких белых домов, похожих на аккуратные картонные коробки, и за ними открылся совершенно другой вид: блестящие черные крыши, разделенные узкими прямыми улочками, образующими ровный узор, а дальше – белые дымные столбы с выступающими из них серыми бетонными конусами, теряющимися на фоне стены. Конусы доставали почти до ее гребня, а дым поднимался над ними, растекаясь в уродливый мягкий гриб.

– Заводы. – Прокомментировал Джордан открывшуюся внизу картину. Эстакада понемногу понижалась, и рубчатые плоские крыши проносились все ближе. – Сейчас их обслуживает вторая холодная станция, а там, впереди – первая, которую мы пытались запустить сами.

– Атомная? – После долгой паузы переспросила Би. – Ваш эксперимент?

– Урановый реактор. Проблемы с охлаждающим контуром.

– Вижу. Это облако, над ней…

– Всего лишь пар. Горячий. Иногда случаются утечки…

– Особенно когда мы туда едем?

– …или совпадения.

– Он непроницаем для наблюдения сверху, верно?

– Конечно. Мы давно выяснили, что металл и жара – лучшая защита от посторонних глаз.

За окном мелькнули бетонные столбы, и Мириам разглядела забор из тонкой сетки – высокий, выше двух человеческих ростов, уходящий вправо и влево. Между столбов прятались низкие здания с широкими въездами, из которых, точно усики огромных насекомых, торчали желто-зеленые дула орудий. За ними лежала стена тумана, плотная, точно самое настоящее облако. Мириам на секунду охватила паника, когда кар, в считанные секунды преодолев сотню метров блестящего хайвея, влетел в нее. Туман навис сверху, а затем отступил, истаял, раскрываясь в смутное пространство, полное молочной белизны, и уходящее далеко вверх. Под белым покровом прятались бесформенные очертания строений, и кар продолжал следовать между ними, уже медленнее, по узкой черной дороге, разрезающей бетонное поле. Еле слышно свистел двигатель, и на окна маленькими каплями оседала влага – а затем впереди открылось нечто огромное.

Сначала это было темным пятном, в которое упиралась дорога, но по мере приближения из тумана начали проступать детали: массивные серые опоры, покрытые темными потеками, черные обломки арматуры, торчащие во все стороны, будто оборванные нити, плоские бетонные плиты, застывшие под странными углами, и темнота внизу.

Зияющий провал, выбрасывающий вверх тонкие струящиеся ленты пара.

Притормозив у самого края бездны, Джордан заглушил двигатель. Дверца поехала вверх, и Мириам услышала свист – влажное шипение, будто где-то впереди, в темноте провала сворачивался и разворачивался огромный змеиный клубок.

– Неудачный эксперимент? – Тихо спросила Би.

– Сбой в системе охлаждения реактора. Он начал плавиться, и тогда несущие конструкции были взорваны, и все здание рухнуло вниз… почти все. Глубина шахты – более трехсот метров.