Иван Константинов – Крепость лжецов (страница 12)

– …и сейчас мы готовимся освещать второе событие этой недели – возвращение в Атланту цирка Руби Джина. Этот визит проходит под покровительством самого Короля, и Монтгомери Шаллоу, любимый нами королевский распорядитель…

Таня распахнула глаза, и крепче вжалась в спинку кресла. На стене напротив, прямо в стеклянной поверхности, светился широкий прямоугольник. Вроде еще одного окна, заполненного огромной говорящей головой с блестящими черными волосами и бородкой. Человек говорил, а за ним двигались огромные дома, кары, видимые сверху, а затем – целая процессия смутно знакомых Тане грузовиков, разрисованных яркими красками.

– …уже успел обмолвиться о том, что это шоу перевернет всех нас вверх ногами – а уж он понимает в этом толк. Так что если у вас есть время, и совсем немного лишних кредитов – веселый вечер на площади Основания вам обеспечен! Для тех же, кто останется дома, и будет, как сейчас, смотреть в свои экраны…

Таня шевельнулась, под локтем снова щелкнуло, и голос стих, но человек в окне продолжал шевелить губами, указывая на разворачивающиеся грузовики. Она подняла руку, рассматривая подлокотник – там, в твердой прозрачной поверхности утопали разноцветные кнопки, с цифрами и значками. Почти как у кара, только больше кнопок. Наверное потому, что таким окном сложно управлять.

Она осторожно встала с кресла, и отошла от него подальше. За ближайшей дверью размещалась большая ванна и туалет – но умыться она уже успела, а окно, в котором теперь танцевала почти раздетая девушка, и быстро мелькали буквы, немного пугало ее.

Наверное, таким и полагалось быть дому прайма – странным, и немного пугающим. И висящим на стене, у хайвея, изогнутого дугой, точно гора, или неправильный мост. Неро объяснил ей, зачем ему жить в таком месте – праймы часто живут у стен, там, где они быстро могут попасть к своим машинам, боевым карам и джетам. На вопрос, где же прячутся джеты, он показал на узкое, как игла, здание неподалеку – Таня даже не смогла понять, насколько оно далеко, глядя через темное окошко кара. На верхушке здание расширялось, точно тарелка, и именно туда, по словам Неро, опускались крылатые машины – почти как птицы в гнездо. Она было подумала, что и их кар направляется к этому механическому насесту – но вместо этого он свернул, так резко, что весь город закружился вокруг нее. И через минуту оказался под стеной, у странного, наполовину прозрачного дома, с маленьким садиком, висящим над другими домами, далеко внизу. Она заметила это не сразу. Следуя за Неро между аккуратно подстриженными кустами, она пыталась сосредоточиться хоть на чем-то – слишком уж все вокруг было странным и необычным. И лишь у дверей заметила, что за ограждением цвета медных проводов простирается пустота – воздух, пронизанный солнцем.

Широкое окно в ее комнате смотрело прямо туда, на лежащий внизу город, во втором окне танцующая девчонка сменилась поющей, в ярком розовом платье, и молиться в этом месте было совершенно невозможно. Прайм сказал ей умыться, и посидеть в комнате, но она совсем не была уверена, что он не забыл о ней – слишком уж странно он на нее при этом смотрел.

И вообще, они, похоже, остались одни в этом странном доме, в котором, несмотря на близость хайвея, не было слышно ни звука. Наедине, с таким странным и опасным человеком. Может быть, остаться с ним не было таким правильным решением, как ей казалось? Или наоборот – так было правильнее? Если бы он относился к ней не как к ребенку, а как к девушке… например той, с которой он говорил на платформе. Или он и так не считал ее ребенком? Но если он забыл – тогда это вдвойне обидно…

Она осторожно приоткрыла дверь, и выглянула наружу – в пустой коридор, по которому недавно провел ее прайм. Один конец коридора выходил в прихожую – просторный зал с несколькими дверями, и черной блестящей плиткой на полу, похожей на застывшую смолу. В другом конце что-то светилось, отражаясь в стенных панелях, слишком гладких, чтобы быть деревянными.

В конце концов, что могло быть плохого в том, чтобы немного прогуляться? Она же совсем взрослая, и не собирается уходить – просто посмотрит, как он живет здесь.

Дверь щелкнула у нее за спиной – и больше ничего не случилось. Не забили колокола, не зазвучала тревога. Дом продолжал спать, и она встала на цыпочки, чтобы не разбудить его. Блестящая плитка под ногами совсем не скрипела, и была твердой, как камень. Истрепанные ботинки Тани, подаренные ей Пионой, смотрелись на этом фоне страшно, но других у нее не было. Свет в конце коридора приблизился, стал ярче – и она поняла, что это еще одно окно, которым он заканчивается, вместо стены. Свет, разбиваясь на полоски, пробивался сквозь лестницу – изогнутую, неудобную с виду, уходящую в узкий колодец на потолке. Таня некоторое время разглядывала ее, задрав голову.

Ступеньки выглядели надежными, а за ними, в окне, не было ровно ничего нового – все те же улицы и длинные дома, торчащие, точно сосульки, намерзшие на водостоке. Атланта была такой большой, что не помещалась в голове, ее никак нельзя было охватить одним взглядом и понять. Уже поднимаясь по лестнице, Таня начала проговаривать про себя вопросы: почему машины такие разноцветные, отчего улицы изгибаются вверх, зачем мосты если нет рек, почему в небе нет джетов, зато есть маленькие крылатые штучки…

Лестница выходила в следующий коридор, может быть, чуть короче – все те же плиты под ногами, и приоткрытая дверь в конце, пропускающая лучик света с мелькающими в нем тенями. Таня прижалась плечом к стене, рассматривая это движение. Там, за дверью, шевелилось что-то большое, оттуда слышались шаги и звучали голоса – не слишком отчетливо, но достаточно громко для того, чтобы захотелось приблизиться и краешком глаза заглянуть в комнату.

И увидеть Неро, стоящего к ней спиной, босиком, в свободных брюках и с черным полотенцем в руках – словно он был в душе, и его позвали. Рассмотреть его мускулистую спину, иссеченную тонкими белыми рубцами, правильными и не похожими на шрамы – скорее на рисунки, красивые и пугающие одновременно. Разглядеть часть комнаты, темной, с высоким потолком, выгибающимся вверх, и множеством вещей во всех углах – торчащими из темноты рычагами, низенькими креслами, мигающими панелями, неряшливо застеленной кушеткой посреди светлого круга. А главное – с огромным лицом в светящемся окне перед Неро.

У лица были светлые глаза, и короткая, очень красивая коричневая бородка, а еще оно насмехалось над Неро – или так поняла Таня его злую улыбку.

– …не считаю это позором. – Произнесло лицо, улыбаясь. – До тех пор, пока никто этого не видел, а свидетели – молчат.

– Это успокаивает. – Проговорил Неро, не двигаясь.

– Я предпочитаю, чтобы мои праймы успокаивали меня. – Огромные глаза вгляделись в прайма. – Ты уверен, что так было нужно?

– Ты видел предварительный отчет. Это не те ошметки технологии, которую нам продают.

– Пока это ничто. Загадка. Ребус. – Блеснули зубы, осветив комнату. – А для ребусов у меня есть Джордан.

– Он хорош, когда не нужно действовать быстро.

– Но он осторожен. В отличии от тебя.

– Пройдет пара суток. – Неро провел полотенцем по плечу. – И от осторожности уже не будет толку.

– Твое знаменитое предсказание? – Рассмеялось лицо. – За те кредиты, что я заплатил, они могли бы работать точнее.

– Меня их точность устраивает.

– И ты знаешь, чего она хочет?

– Она хочет небо. – Неро сложил руки за спиной. – Как и мы.

– Мне оно не нужно и даром! – Человек за окном наклонился, так что теперь были видны только его глаза. – Я возьму Землю, Неро, мне достаточно и ее.

– Это пока.

– Думаешь, она подходит для нашей миссии?

– Ты доверяешь отчетам Джордана? Я их подтверждаю. Если спланировать операцию правильно – у нее будет шанс на успех.

– Эта мертвая девочка настолько хороша?

– Она – намного больше, чем кажется. – Согласился Неро. – И ее спутники тоже. Даже твой большой друг.

– Ах да. – Лицо отдалилось, улыбка померкла. – Стоит использовать и его?

– Он отлично отвлечет на себя внимание.

– Или наломает дров. Он непредсказуем.

– Не для меня.

Лицо расхохоталось. Неро шевельнул плечами, и шрамы на иссеченной спине задвигались, точно живые.

– Небесные предсказатели могут ошибаться. – Сказало лицо. – Ты – их слепок, модель для испытаний и экспериментов. Есть другие методы, которым я доверяю гораздо больше…

– И другие люди. – Вполголоса произнес Неро. – Не нужно мне объяснять.

– Ты и сам не лучше Арго! Ты не выполнил мой прямой приказ, рискнул там, где достаточно было всего лишь наблюдать.

– Мы наблюдаем слишком долго!

– И мое терпение скоро закончится!!! – Крикнуло лицо в ответ, заставив Таню отступить от щели. – Я не собираюсь спорить со своим праймом, кем бы он себя ни считал! И кем бы он ни был!

В комнате установилась тишина, и Таня снова заглянула внутрь. Неро все так же стоял перед светящимся окном, но лица там уже не было – вместо него бежали желтые строки, сливаясь в плотные линии.

– Я слушаю. – Наконец заговорил Неро.

– Ты вернулся вовремя. Возможно, это не было так глупо, как показалось мне в самом начале. И ты привел с собой ребенка…

– Я обещал ей покровительство.

– Ты помнишь рассказы Джордана? За что девчонка сожгла Саймона? Почему оставила город после победы? Ее эмоциональный профиль, слабое место…