Иван Константинов – Дорога мертвых (страница 25)

– И убивать тоже придется? Или вас убьют?

– Или вас. Но вы же не умеете драться, так что мы справимся сами… должны справиться. Странно конечно, что она вас этому не учила.

– Меня не нужно учить! – Мона выпрямилась, глядя перед собой, мимо Мириам. – Айс же сказал – мы люди, а не просто части машины. Я принимаю решения сама! И если даже я не могу вам помочь, то сможет брат…

Прежде, чем Мириам успела ее остановить, она шагнула мимо нее, к наковальне, и ухватила заготовку за лезвие.

– Вы не умрете из-за моей трусости!

Ее цвета вспыхнули, словно собранные воедино невидимой линзой. Айс повернулся, очень быстро, реагируя то ли на вспышку, то ли на движение – но опоздал. Мона увернулась от него, прижимая багрово светящийся металлический стержень к себе, к внутренней стороне левого предплечья.

И закричала.

Мириам увидела ее крик, как еще одну вспышку – свет, сжавшийся в узкий луч, направленный вниз, в землю, точно перевернутый орбитальный лифт. Айс ухватил Мону за плечо, и вырвал заготовку у нее из руки, а Мириам успела поймать девушку до того, как та упала на колени – и замерла, глядя в ее глаза.

Там, в черной от боли глубине, что-то изменялось – будто всплывал из колодца, наполненного болью, преодолевая огромное расстояние, знакомый жаркий свет.

– Чрево дьявола! – Выругалась Вероника.

Тонкие пальцы, лежащие на плечах Мириам, сжались – Мона выпрямилась в облаке невидимого огня, становящегося все ярче. Вихрь цветов огромной силы затопил кузницу, заставив Айса отступить.

Пылающая Мона внимательно посмотрела на Мириам, затем быстро повернула голову к Би.

– Зачем ты меня не послушала? – Спросила она. Ее голос принадлежал Моне, но интонация была неправильной – больше соответствующей цветам, прорывающимся сквозь нее откуда-то издалека. Еще месяц назад, Мириам сочла бы это странным – но не сейчас.

– Ты и правда пришел. – Сказала она. – Тебе хорошо спалось?

II.

– Я же говорил не идти на запад! – Мона подняла перед собой руку, на которой, жуткой черно-розовой полосой проступил длинный ожог. – И почему вы ее не остановили? Она могла себя искалечить.

– Это он. Сломанная Маска. – Сказала Мириам в ответ на вопросительный взгляд Би. – Точно, ни с кем не перепутаешь.

– Так это правда. – Айс со звоном уронил горячий клинок, и потянулся за клещами. – Если честно, то я ей не верил.

– Я обещал, что если ей будет плохо – я приду. – Взгляд Моны скользнул по Джону, нагромождению деталей рядом с ним, по клинку, который поднял Айс. – И у нее, похоже, были причины меня позвать…

– Банда рейдеров в сорока минутах езды. – Сказала Би. – И, похоже, они могут помешать цирковому представлению вечером.

– Представлению? Значит, это случилось – она проснулась. Что она сделала с вами?

– Мы заключили сделку… с Иштар.

– Цена?

– Она хочет вернуть тебя. – Би подошла чуть ближе, глядя ему в глаза. – Но думаю, не так… не в этом теле. Это не мое дело, но то, что ты бросил их всех здесь…

– Я сам… – Прервал ее Сломанная Маска. – Сам хотел решить! Ты не представляешь, что такое жить здесь – когда каждое твое действие, воспоминание, даже мысль, известна и принадлежит ей. Я всего лишь хотел посмотреть на обычных людей…

– И как? – Би подошла еще ближе. – Ты достаточно на них… посмотрел?

– Человек – это животное из крови и грязи, наделенное душой. Как ты, или я. За несколько дней, проведенных в Хоксе, я не только понял это – я пережил больше, чем за двадцать предыдущих лет. То, что я видел там… в тебе – оно того стоило.

– Ты бросил тех, кого обещал защищать!

– Я знал, что она найдет мне замену, но не мог даже предположить, что это будете вы. И если даже Страж Мертвых с вами…

– Нельзя всю жизнь провести в колыбели. – Риордан, разбирающий железо в дальней части кузницы, со звоном отбросил какую-то деталь ближе к наковальне. – Когда тайна настолько большая, ее не сохранишь долго.

Створка ворот скрипнула, пропуская в кузницу Мари – успевшую переодеться в грубый черный комбинезон. Та остановилась на пороге, переводя дыхание после бега, и Мона слегка кивнула ей.

– Привет, сестра.

– Дура! – С трудом выдохнула Мари. – И сестренка моя дура, и ты – дурак! Зачем ты сказал ей?!

Она подскочила к Моне, и повернула ее руку, рассматривая ожог.

– Зачем ты вообще заикнулся, что услышишь ее боль?! Зачем?! Она могла сделать что-то намного хуже – ты разве недостаточно ее знаешь?! Быстро пошли со мной, тебе понадобится мазь от ожогов, от заражения, и повязка…

Сломанная Маска притянул ее к себе и осторожно обнял.

– Это подождет. – Возразил он. – Я хочу знать, что вы собираетесь делать.

– Нападать. – Ответила Вероника. – Других вариантов нет.

– Этот голос… услышав однажды, его не забудешь. Значит, теперь вы вместе? – Он осторожно провел ладонью по волосам Мари, и та всхлипнула.

– Ага, прямо как две конфеты в одной бумажке. – Хмыкнула Вероника. – А твое настоящее тело, где оно?

– Далеко, в дне пути от Хокса. Я остановил кар, и съехал с дороги – надеюсь, за несколько часов с ним ничего не произойдет.

– Как долго ты сможешь быть здесь?

– Пять-шесть часов. Я никогда не пробовал дольше. – Он слегка отстранил Мари. – И моя сила ограничена – расстоянием, и ее телом. Она – слишком хрупкий сосуд.

– И тебе совсем не больно? – Спросила Мари.

– Я ощущаю только то, что хочу, так что нет. Но руку нужно перевязать.

– Я сейчас, быстро, пока вы тут говорите. – Она кинулась к выходу, но на полпути обернулась. – А что… что с настоящей Моной?

– Она рядом, ближе, чем можно себе представить. Сейчас она просто позволяет мне взять верх. Мы уже играли в эту игру раньше.

– И как часто?

– Она позволила мне почувствовать очень многое… сестренка. – Сломанная Маска взглянул на Би. – Но совсем не это важно сейчас, верно?

Мари кивнула и выскочила наружу.

– Джон обещает нам боевой бронекостюм через полтора часа. – Шипение масла приглушило слова Би. Айс окунул заготовку в ванночку, и в воздух поднялось облачко горячего пара. – У нас пара игольников, около четырех десятков зарядов для них. Один двухместный кар – я видела его за этим домом, и еще меч Арго… кстати, где он?

– Рядом, где-то там. – Мириам указала направление пальцем. – Недалеко. Кажется, говорит с кем-то…

– Я не смогу повторить того, что сделал в Хоксе. – Сломанная Маска сделал несколько аккуратных шагов, словно проверяя, может ли вообще ходить. – Слишком много сил уходит на поддержание связи.

– Их от сорока до пятидесяти человек. – Кивнула Би. – Ты сможешь повлиять на всех? Насколько сильно?

– На всех – сомневаюсь, разве что воздействие будет не очень сильным. Даже если я смогу развить такое усилие на дистанции – это может просто убить Мону.

– То есть приказать им бросить машины, и убежать, не выйдет? – Уточнила Вероника.

– Выйдет, но… длительность такого воздействия будет не более пяти секунд, затем они начнут приходить в себя. Время воздействия в Хоксе не превышало тридцати – дело было в синхронизации, и в том, что когда они пришли в себя…

– …то остановиться уже не могли. – Закончила Вероника. – Что и требовалось. Нужно подумать, что нам вообще от них нужно…

– Чтобы они не стреляли. – Би вопросительно посмотрела на Сломанную Маску, на Мону, замершую перед ней, скрестив руки на груди. – У них есть тяжелое оружие и игольники. Ты можешь заставить их его не использовать?

– Прямо приказать – не смогу, но… – Рыжая шевелюра Моны качнулась вперед. – Можно поступить иначе. Ничего не внушать, а просто усилить какое-то одно чувство, или эмоцию, и слегка повлияв на память, сдвинуть акценты…

– И тогда?

– Если начнется бой, то те, кто впадут в ярость, кинутся на врагов, чтобы рвать их зубами и кромсать ножами. – Рыжая головка наклонилась, Сломанная Маска вглядывался в лицо Би. – Прямо на твой клинок, и на меч гладиатора.

Вероника рассмеялась, но Би осталась серьезной, глядя в глаза Моны.

– Я не вижу той ненависти, что была в тебе. – Сказал Сломанная Маска. – Ты потеряла ее где-то там, в странствии на Запад?

– Наверное, когда умерла. – Ответила Би. – Так ты поможешь нам, или нет?