Иван Киселев – Дневник попаданца (страница 8)

Выглядели они не молодо. У левого, что стоял надо мной, была короткая чёрная бородка. У правого, что сидел передо мной с миской, щетина и диагональный шрам на лбу и правой щеке. Кожа у обоих была загорелой, а черты лица были южно-европейские, как у греков. По виду я бы дал им около тридцати или сорока лет.

Тем временем охранники продолжали ржать. А я уже смотрел куда-то в пустоту. Было тяжело держать себя в сознании, после того, как я поднялся. Не говоря уже о том, что-бы думать и анализировать. Голова становилась тяжелее. Было такое ощущение, что у меня похмелье. Только вот я не пил. Почти. Однако во рту был лишь привкус крови.

Вскоре охранники затихли. Они вновь протянули мне миску с водой. Изнеможденный, я потянулся к ней и чуть не упал на пол. Я придерживал себя левой рукой об пол. Моя правая рука дрожала, когда я вновь потянулся за миской. На тот момент, больше всего я боялся того, что её вновь вырвут у меня. Однако на мой счастье этого не произошло. Я жадно вцепился в края миски губами, высасывая воду, подобно рёбенку присосавшегося к груди матери. Наконец, опустошив миску, я поднял взгляд вновь. Не знаю, какое лицо у меня было тогда. Однако мне казалось, что я выглядел жалким.

Однако это не имело значения. Освобождая свои мысли от жажды, меня пугали иные вещи. Факт нахождения тут сам по себе напрягал. Многое мне предстоит узнать. И боюсь, что правда не будет приятной.

Один из охранников, что стоял передо мной, смотрел на меня с беспристрастным выражением лица. До этого он смеялся, но сейчас лишь наблюдал, сложив руки на груди. Другой же, что сидя склонился перед отделяющей меня с ним решеткой, смотрел на меня с долей раздражения и любопытства.

Взгляд правого был пронзительным, чем и пугающим. Он словно знал меня и все мои грехи просто смотря на лицо. Он не сказал и слова. Просто смотрел, наблюдая за реакцией. Я старался не поддаваться ему. Однако это было сложно. Такой взгляд было тяжело выдержать. Ты сам начинаешь верить, что совершил ошибку. Что ты виноват.

Я отвёл взгляд вниз. Не выдержал. Почему-то вспомнился отец. У него такой же взгляд был, когда я делал то, чего не следовало. Не думал, что снова смогу ощутить его на себе спустя столько лет. Судя по звукам, он уже отошёл от моей камеры и предварительно что-то сказав другому охраннику, подошёл к другой камере слева от меня. С ней нас разделяла ещё одна решетка.

Справа от меня тоже была камера. Протирая глаза, я облокотился на решетку правой камеры. Чуть придя в себя, я решил осмотреться. Рядом со мной была держащаяся на цепях подвесная койка. На вид не слишком удобная, но хотя-бы одеяло на ней есть. Около неё было небольшое круглое окно, с очередной решеткой, закрывающей её. Хотя размер окна и не позволял даже подумать о том, что-бы перелезть через него, она почему-то стояла.

Я подошёл к ней и присел. Из окна дул слабый ветерок, что немного проветривал комнату, а потому я старался находиться как можно ближе к нему. Сделав череду глубоких вздохов, я окинул взглядом пространство вокруг.

И так. Справа от меня, где недавно я приходил в себя, была решётка и камера в которой никого не было. Сзади была стена и небольшое окно, закрытое решеткой и из которой сочился дневной свет. Слева тоже была решётка и камера, где кто-то лежал на койке. Спереди была решетка, она была чуть поднята вверх, что-бы можно было передавать еду и воду. На ней также была дверь с замочной скважиной. За пределами моей клетки был коридор, пара настенных факелов и каменная лестница, ведущая вниз и вверх. Факела лишь освещали небольшое пространство, ведь остальное уже было достаточно различимо благодаря свету из окон. Однако из-за них дышать было почти нечем. Приходилось буквально всасываться в каждый потом ветра из окна.

Стражники подошли к левой камере с очередной миской. Я переключил своё внимание на них. Человек, лежащий на койке не реагировал на приближение стражников. Чуть приглядевшись, я понял, что там сидит наш командир. Лежал и спал себе спокойно.

Значит и его тоже посадили. Однако он не выглядит так, словно после боя. Наоборот, он подозрительно целый. Стоп, а что же случилось тогда с нашими амбалами?

Размышления прервал крик охранника в приказном тоне. За криком последовал удар по решётке дубинкой. Командир проснулся, или по крайней мере обратил внимание. Он встал, почесывая голову. Тут я заметил, что его затылок немного кровоточит. Кажется кто-то ударил его по голове. Похоже ему прилетел удар тупым предметом во время задержания в канализации.

В тот же момент, меня удивило то, что его лицо было абсолютно спокойным. Возможно из-за этого охранники хотели с ним поговорить. Их интонация выдавала провокационный и насмешливый тон грядущего диалога. Кажется они знают его, или по крайней мере слышали о нём. И им не терпится довести его до гнева.

Командир же, невзирая на провокации, ловко взял свою миску с водой и сел на койку, потихоньку выпивая содержимое. Охранники были в недоумение, тот, что смотрел беспристрастно скривил недовольное лицо. Как только он допил, он наконец что-то сказал им с улыбкой. Кажется, теперь он насмехался над охраной.

Что-то прорычав, беспристрастный первый охранник ударил по решётке кулаком. Это определенно была угроза. Только из-за чего?

Командир лишь рассмеялся, указывая пальцем на него. В разговор вступил второй охранник, что был с пронзительным взглядом и шрамами. Он похлопал коллегу по плечу, указывая на лестницу большим пальцем. Охранник спустился вниз.

Оставшись с командиром, второй охранник что-то сказал ему. Его тон прозвучал как предупреждение, или скорее какой-то вердикт. Проницательный охранник не выдавал никаких эмоций, что-то спокойно говоря, или описывая. Лицо командира стало серьёзным. В его глазах на секунду появилась тень некого сомнения и страха. На последок, охранник лишь улыбнулся и окинул его камеру всё тем же пронзительным взглядом, после чего ушёл вслед за коллегой.

Вид командира показался мне вдумчивым. Кажется, его поставили перед каким-то фактом, который не предрекает ничего хорошо. Я попытался с ним поговорить. Как умею.

Подойдя к решётке разделяющей нас, я принялся подзывать его жестами. Он не обращал на меня внимания, пока я не начал шуметь, расшатывая прутья решётки. Мне сильно не нравился тот факт, что я попал сюда из-за него, а он даже не хочет выходить на контакт. Гнев и недавно выпитая вода придала мне сил. Где же твоя улыбка и веселый тон, командир?

Его задумчивое лицо резко сменилось яростью, когда я решил крикнуть ему " - Эй".

С криком, он подошёл ко мне, ударив ногой по решётке, после чего выражение его лица сменилось с ярости на тихий гнев. Он прислонил указательный палец к губам, после чего провёл по шее большим. Тут уже я опешил. Моё лицо скривило ту же яростную гримасу, что была у него ранее. Я ещё яростнее расшатывал решётку, однако мой номер не впечатлил его. Он просто злобно улыбнулся и вернулся на койку.

Я же, и так потративший последние силы на этот бессмысленный перформанс, просто развернулся и лёг на койку. Как бы ни было мне прискорбно это осознавать, но он прав: нужно отдохнуть. И пусть светило солнце, а нос забивался от разящего запаха и крови, я всё же смог расслабиться, размышляя о произошедшем

Каким же идиотом я был. Ну как можно было в здравом уме пойти на такое дело, ничего не зная о мироустройстве? Я идиот. Очевидно, что этот мир был не без чёрных пятен. Бандиты, контрабандисты, работорговцы и эти странные маги огнепоклонники. Не знаю, является этот город исключением, или по всему миру происходит подобное. Но в чем же я по итогу принял участие? И главное - что меня может за это ждать?

Вот если посмотреть. Что мы сделали? Мы пришли к какому-то коллекционеру в чёрной мантии, который передал нам медальон с драконом взамен на странные, с сюрреалистическими сюжетами, медальоны из дерева. На том мужике был ещё перстень с драконом. Это всё, что мы знаем. По крайней мере я.

Может, если мне удастся объяснить произошедшее страже. Тогда есть шанс увильнуть от срока. Хотя...

Наш командир, он напоминает пирата. Если он связан с тем капитаном, что продавал рабов, то есть некоторые идеи о появлении деревянных амулетов. Скорее всего, те принадлежали рабам, а точнее их кланам или племенам. Но зачем тому мужику понадобились эти амулеты? Вряд ли из-за любви к искусству. В них заключена магия, или они имеют иное применение?

Такой же вопрос стоит и перед амулетом с драконом. Каково его предназначение? Зачем он понадобился тем священникам? Если вспомнить, на них были странные рисунки: круг в центре их одеяний и крылья от плеч до кистей. Примерное такое же я видел у скульптуры на последней ярусе храма.

Также эти огнепоклонники, что сжигали знамя с птицей и солнцем. У всех них голый торс и много шрамов от ожогов. Их предводитель имел на себе множество татуировок в виде языков пламени, а также множество старых следов от ожогов. Вспоминается также и тот парень на рынке. Он ведь тоже был в ожогах и тоже управлялся с огнём. Только вот для чего ему показывать себя? Разве культу не будет лучше лишний раз не раскрывать себя?

Помню! Ему же выдали целых десять золотых за выступление! Вполне возможно, что они хотели привлечь внимание не людей на улицах, а состоятельных лиц. Только вот для чего? Им нужен попечитель, или они внедряют своих агентов в высшие слои?