Иван Киселев – Дневник попаданца (страница 10)

Со временем, крики уподобились плачу младенца с шипением закипающей крови. Но что ещё сильнее ввергало меня в ужас, так это спокойное выражения лица рыцаря. Создавалось впечатление, что сделанное и увиденное им зрелище нисколько не поразило и не удовлетворило его. Словно не сделал бы этого, ничего бы для него не изменилось.

Командир вскоре затих. Осталось лишь шипение от догорающего лица, покрытого до неузнаваемости ожогами, как если бы у него не было кожи. Он умер, почти дотянувшись до простыни. Она загорелась и пламя охватило всю койку. Запах стоял отвратительный, удушливый. От него даже глаза слезились.

Я затих.

Рыцарь вышел из камеры проследовав к лестнице. Мне не хотелось шуметь или как-либо еще привлекать его внимание. Я забился в угол, подсматривая за ним из под плаща. Однако он всё же обратил на меня внимание, подойдя к клетке. Сердце ёкнуло. Дыхание стало прерывистом.

Его взгляд пронизывал меня. Тело немело от испуга. Наши взгляды сошлись. Я, то ли от нервов, то ли из-за дыма, заполнивший этаж, начал кашлять. Он улыбнулся и прислонил руки к прутьям решетки, нагревая их. С шипением, те начали потихоньку краснеть. Я смотрел на него с ужасом, гадая о его целях. Он вряд ли знал меня, но этому пироманьяку скорее всего много причин и не надо. Он ведь, наверное, тоже в культе. Сожжёт меня ради своих абстрактных целей и глазом не поведет.

Прутья раздвинулись. Шаг за шагом приближался ко мне. Тут я помянул всех богов, что знал; трижды проклял того ублюдка, что затащил меня сюда; и лишь один раз подумал как избежать смерти.

Если кину на него простыню, он рефлекторно закроется рукой, чем сожжёт её. Когда она загорится, я могу успеть выбраться и выбежать на лестницу. В этот момент надо быть особенно аккуратным ведь...

Рыцарь уже стоял надо мной, но его лицо не было враждебным. Оно было всё таким же спокойным, что впрочем всё еще пугало. Единственным знаком добрых намерений было потухшее пламя на руках. Значит не собирается сжигать.

Я облегченно выдохнул, но всё еще был настороже. Мне неизвестны его мотивы, как и причины по которым он убил командира. Возможно он и не желает мне смерти, но нужно быть осторожным.

Тем временем, он просто смотрел на меня, или скорее осматривал. Вскоре, он протянул мне руку. Не зная, что делать, я схватил её, она была горячей как чайник, что недавно вскипятил воду. Я попытался отдернуть ладонь, однако после тот резко поднял меня на ноги. Едкая боль пронзила мою ладонь. Я вдохнул воздух через зубы и помахал ей, что-бы чуть поубавить боль и остудить. Рыцарь косо посмотрел на меня, однако потом улыбнулся и быстрым шагом покинул камеру, спускаясь вниз по лестнице.

Я же некоторое время стоял на месте прислушиваясь к звукам из окна. Звон бьющихся друг о друга мечей и свист. Крики, много криков. Все они были разные: кто-то кричал от боли, также, как наш командир; кто-то криком раздавал команды; кто-то что-то скандировал, из раза в раз повторяя одну и ту же фразу. Стало ясно, что около тюрьмы творится неладное. Небось кто-то штурмует её? Культисты?

Не успел я придумать теорию, как со стороны лестницы послышались удары мечей и вопли. Кажется, на Рыцаря вышли стражники и он явно не собирается их щадить. Впрочем, сейчас мне не было дело до судьбы стражи или рыцаря. Нужно выбираться отсюда как можно скорее. Я не знаю, какой меня мог ждать приговор. Но знаю точно, что не сильно хочу мотать здесь срок. Сейчас каждая секунда дорога. Только жаль у меня нет плана побега.

Я могу выбраться из тюрьмы, однако - что будет дальше? Бежать из города? Но как пройти стражу? Хватит ли им моего нынешнего капитала? Стоп, а ведь мой капитал - где он? Здесь же должен быть какой-то склад? Мне определенно нужно забрать свои вещи иначе - пиши пропало.

Выбравшись из своей камеры по раздвинутым прутьями, я двинулся вслед за Рыцарем. Не знаю за что его посадили. Да и значения это сейчас не имеет. Мы в одной лодке и врагом он меня не считает. Главное, что он может знать где лежат вещи заключенных, включая мой меч. Но самое главное - он может расчистить дорогу от стражи.

Рискнуть стоит. Я выбежал к лестнице.

По пути вниз, мне заметил два трупа стражников на одной из площадок ветвистой лестницы. Их лица были также обезображены, как и лицо командира. Я ткнул доспех одного из них пальцем и сразу же убрал его - горячий до ужаса - с них ничего не взять.

Продолжив спуск, я вышел на первый этаж. Крики здесь были ещё громче, как и трупов. Слева и справа от меня коридоры, ведущие в множество проходов. Гадать времени у меня не было, а потому я пошёл по следу из обезображенных тел по левому коридору. Там также были камеры, но почти все из них были открыты. В замочной скважине одной из камер всё еще находился ключ. Миновав один проход, я свернул направо, где трупы кончались и была ещё одна лестница, но та уже только вниз. Оттуда особенно громко доносились вопли.

Справа от лестницы был проход с выходом наружу, я понял это лишь по сильному ветру и звукам битвы. Проход был почти весь заваленный телами стражников и заключенных. Смущало лишь то, что многие из них погибли не от ожогов, а от обычный ран. Кому-то раскроило череп алебардой. Кого-то закололи заточками. Из прорезей шлемов некоторых стражников до сих пор шла кровь.

Зрелище было ужасным, как и запах. Терпеть такое долго я мог, да и не привык. Сердце бешено стучало, однако парализующего ужаса я не испытывал. Это скорее был страх, что побуждал действовать. В мыслях проигрывались худшие варианты развития событий, но я попытался держать себя в руках. Это тяжело. Уж явно не такого приключения я ожидал.

Слева был небольшой проход с деревянными стеллажами. Занырнув туда, я принялся спешно осматривать всё, что там было. Мне очень не хотелось попасться кому-либо. Пусть даже это будет заключенный. Скорее всего вряд ли мы будем друг для друга союзниками в этом аду. Однако даже если станем - он кинет меня в самый выгодный для него момент. Нельзя верить зекам.

В комнате было три трупа заключенных и один труп стражника, в руках которого был мешочек с монетами. Разглядывать ранения или пересчитывать деньги времени не было. Быстро взяв мешочек, я положил его в подсумок, снятый с стражника и криво прицепленный мной на пояс.

Многое на этом складе уже было пустым, однако за мешком, внутри которого была одежда, я обнаружил два меча. Один из них был моим, другой лишь напоминал мой лезвием и материалом. Хоть я не разбираюсь в мечах, но они действительно были очень похожи, за исключением отсутствия у последнего гарды и рукояти. По большей части второй меч напоминал мне что-то среднее между мечом и мачете. На нём кажется была сажа и трещины. Впрочем, сейчас для меня это значения не имело.

Я быстро забрал свой и собирался было уходить, как на встречу ко мне вышел некто с голым торсом и в татуировках.

У него не было оружие. Всё тело было в старых шрамах от ожогов и порезов. На теле были татуировки в виде языков пламени. Лицо было морщинистым, но не как у старика, скорее как у мужчины, повидавшем все ужасы бытия. Растительности на лице не было. Глаза были оранжевого цвета. Его вид кого-то мне напоминал.

Я схватился за меч, вспоминая уроки кузнеца. Наверное, шансов у меня было мало, но он был безоружен. Я сверлил его взглядом с настороженностью. Он же продолжал стоять в проходе с любопытством наблюдая за мной. Его лицо не выдавало злых намерений, но это вполне могла бы быть игра на отвлечение.

Он наконец начал двигаться. Протянув руку вперед, а потом направо, он попросил меня отойти. Я выполнил его просьбу. Он прошёл внутрь и сразу обратил внимание на то, как я держу меч, после чего рассмеялся. Какое-то время он стоя хохотал надо мной, несмотря на то, что вот-вот могут к нам пожаловать стражники или кто похуже. Это сильно удивило меня и ввело в ступор. Однако видя мою "Боевую" стойку, он лишь рассмеялся, а не воспользовался.

Закончив смеяться, он проследовал к второму мечу. В этот момент, я почему-то перестал видеть в нём угрозу. Скорее наоборот - я увидел в нём шанс выбраться отсюда.

Он вложил меч себе в правую руку, а потом посмотрел на меня и мой меч. Подойдя поближе, он попросил отдать ему оружие. Я не хотел этого делать и немного отошёл, выставляя меч вперед. Тот в ответ медленно потянулся двумя пальцами к острию моего меча. Прицепившись к нему, он немного поднял меч и оглядел его. Потом посмотрел на свой меч и на мой. Тепло улыбнувшись, он резко похлопал меня по плечу, от чего я сразу же сделал шаг назад. Он лишь странно посмотрел на меня и махнул рукой. После чего началось странное.

Он приложил лезвие меча к левой ладони, после чего сделал небольшой надрез. Потекла кровь, которую он резкими движениями размазывал по лезвию, как если бы это была обычная краска, которой он пишет картину. Татуировки на левой руке засияли бордовым цветом. Полностью пропитав его, он щелкнул пальцами у острия, после чего меч вспыхнул алым пламенем.

Я отошёл ещё дальше, однако не удивился - видал фокусника поинтересней. Он же рассекал своим пылающим мечем воздух вокруг. Закончив это действо, он снова посмотрел на меня, указал на мой меч и подозвал указательным пальцем левой руки. Я не понимал, хотел ли он драться со мной, или просто помочь. Однако, всё же, перевернув меч острием вниз, я подошёл к нему. Он провел своей ладонью по лезвию, однако особо не старался пропитать его кровью. Закончив, он щёлкнул пальцами и мой меч тоже загорелся, однако куда менее ярче, чем его.