Иван Киселев – Дневник попаданца (страница 20)

Нет, я вполне осознаю последствия обнаружения. Нас могут убить или пытать в попытке узнать как мы проникли внутрь. Я знаю, что будет безопаснее прикончить его. Но все же... Убивать? Действительно ли это необходимо в нашей ситуации?

Эти сомнения. Эти вопросы. Почему я вновь испытываю свои принципы. Он же просто часовой. Такой же как я - человек. Мы не в бою, где система "он или ты" работает на максимум. Он не враг, который угрожает моему миру или моим принципам. Он просто парень выполняющий свою работу. Да, пусть и у бандитов, но всё же: жизнь крутится по разному. Я мог бы его вырубить. На крайний случай угрожать ему клинком.

Я попытался вылезти и оставить Молодого. Попытаться дать ему сигнал не убивать его. Но пока я размышлял, Молодой уже поднес к его горлу кинжал. Резким движением, он вспорол тому горло, а после тихонько повалил вниз. К тому времени подошёл и я, еле сдерживаясь, что-бы не врезать Молодому.

Горло часового было рассечено почти на половину - Молодой приложил все усилия. Глаза парня были широко расширенны от удивления, до тех пор, пока не пришло осознание его положения. Он начал задыхаться, медленно, пока кровь вытекала из раны и рта, он пытался то-ли что-то сказать, то-ли сделать последний вдох. Пока Молодой осматривал местность из окна, я стоял возле Часового. Он хрипел где-то минуту, после чего утих. Последние секунды жизни, он держал меня за руку. Я чувствовал, как его хватка постепенно слабеет.

Молодой положил мне руку на плечо. На его лице не было сожаления, только ненависть. Всё такая же жгучая и ядовитая. Но я не мог осудить его. Мне вспомнились мои рассуждения, когда я только въезжал сюда - " Ценой жизни одних - строится дорога другим". Как просто и лаконично. Только сейчас понимаю насколько эта фраза абсурдна для современности. Молодой подозвал меня к окну. Последний раз посмотрев на лицо Часового, я встал.

За окном были покрытые тканью железные клетки. Внутри были силуэты, скорее всего рабов. Мне подумалось, что наша цель и есть рабы, однако дело было не так. Молодой повернул голову так, что я смотрел ровно на большое здание у границ района, откуда бандиты выносили коробки со свёртками. Именно туда указал Молодой, доставая из сумки три бутыля и огниво.

План был ясен - сжечь. Передав мне одну бутыль, он собирался спускаться, однако я остановил его. Я показал пальцем на клетки с рабами. Там над тремя из них уже начиналась экзекуция. Бандиты с дубинками демонстративно забивали насмерть двух мужчин. Избивали их до тех пор, пока они не перестали двигаться, после чего их погрузили на телеги и увезли. Третьего оставили в живых, закинув в клетку и заперев на железную щеколду.

Молодой странно посмотрел на меня. Его выражение лица показывало недоумение и некое разочарование. Однако презрительно окинув взглядом клетки, он лишь подозвал меня спускаться.

Я отказался.

Я просто не могу смотреть как их забивают словно скот без шанса на выживание. Даже этот Часовой. Зарезали без задней мысли, будто он не человек. Не могу я смотреть на это. Пусть я и иду против своих же идей о невмешательстве. Просто не могу. Пусть даже придется пожертвовать своей местью.

В тихом гневе Молодой замахнулся на меня с кинжалом, однако остановился. Он умерил пыл и харкнул мне под ноги, уходя по переулкам к цели.

Ожидаемая реакция.

Я же, вернулся к окну, планируя побег для рабов.

Клетки стояли справа от въезда, коридором в два ряда напротив друг друга, как в зоопарке. Шли клетки до стенки разрушенного здания в конце. У въезда стояло подобие КПП, рядом с площадью, где был основной массив бандитов, ещё правее от площади жилые здания. Бандиты выстроились у КПП так, будто ожидали кого-то важного. Их было десять, если не учитывать подходящих к ним. Все стояли в ряд и подзывали других. Это был шанс. Пока они все в сборе, никто особо не патрулирует клетки.

Значит расклад такой: подбежать к клеткам, открыть щеколды. Дальше заключенные сами помогут остальным выбраться. С таким планом я спустился вниз. Маневрируя между тележками и коробками. С каждой перебежкой, я отдалялся от спасительной трубы. Пусть немного, но это играло на нервы. Однако до клеток осталось рукой подать.

В один момент, прячась за очередной телегой, я услышал крик и стук ботинок. Чуть выглянув, я заметил уходящих в сторону Часового патрульных. Двое. Они кричали в сторону наблюдательного поста короткую фразу: "Ши-о-д". Похоже это было имя того Часового. Бляха...

Времени мало, я посмотрел в сторону клеток, а потом в сторону Часового. Патруля нет.

Моментально вскочив, я двинул к клеткам, чуть не врезавшись в бочку, в которую вонзили небольшой ножик. Он был маленьким, скорее всего охотничий, однако покрытый кровью. Приводнявшись, я заметил, что ножик был вонзён в чье-то отрезанное ухо. И хоть трогать его мне было мерзко, я всё-же вытащил его, после чего подбежал к первой же клетке.

Раздвинув ткань, я наконец увидел рабов. Это были побитые, небрежно выбритые люди с татуировками поверх тёмно-молочной кожи. У каждого была отметина на плече в виде непонятного мне символа. Среди них было пять женщин и один мужчина средних лет без уха. Израненные, побитые и униженные, все смотрели на меня с ужасом в глазах, иногда переглядываясь. Часть из них отстранялась подальше к стенам клетки.

Я открыл щеколду и дверцу клетки. Открыл им путь наружу и нервно подзывал за собой, периодически поглядывая в сторону наблюдательного поста. В любую секунду. Времени мало.

Однако те не хотели выходить. Они боялись. Даже тот мужчина забился в ужасе вглубь клетки. Даже когда я отошёл от клетки и открыл другую, результат был тот же. Они не хотели выходить. Всё напрасно.

От злости, я со всей силы ударил стенку самой первой клетки. С яростью, а точнее с отчаянием на лице, я смотрел на них, а они на меня.

Не верю. Не верю мать вашу.

Справа раздался крик. Я обернулся. Они нашли тело. Чуть приглядевшись, я заметил, что один из бандитов уже смотрит на меня с наблюдательного поста. Его лицо. Оно говорило за себя.

За клетками послышались шаги и крики. Бандиты с въезда идут сюда. Бежать было некуда. Обратно не добегу, там уже двое. Бежать по территории бессмысленно - быстро найдут. Бороться против этой толпы еще более глупая затея, чем та инициатива, которую я выполняю. Остаётся одно.

Кинув вынутый ножик в клетку в сторону мужчины без уха, я быстро начал открывать каждую клетку, дойдя тем самым до тупика, где на бочке лежала горевшая лампа. Послышались крики. Обвернувшись, сзади, в начале этого чертового коридора из клеток, стояли бандиты с ярым желанием прирезать меня на месте.

Они не подходили ко мне, а чего-то ждали. Не теряя времени, я вытащил бутыль и подобрал лампу. Теперь всё или ничего.

- Давай! - крикнул я им что есть мочи

Вряд ли они поняли, что я сказал, однако это раззадорило их. Они начали смеяться и подзывать меня. Толпа гнилозубых аборигенов не хуже тех, что в клетках.

- Ну давайте, твари! - вновь крикнул я.

В этот момент, толпа расступилась в стороны, освобождая проход для кого-то. Через секунду, моему взору предстал лик смерти. Арбалетчик.

Он прицеливался в меня. Мужики задорно поддерживали его и следили.

Прошлись мурашки по телу. Биение сердца будто замедлилось, а по лбу пошёл холодный пот. Я смотрел на него гадая - когда же? Когда же мать твою он собирается выстрелить. Успею ли я кинуть бутыль? Подожжёт ли лампа смесь? Или он выстрелит раньше. А если попадет, смогу ли сбежать?

Арбалетчик начал щуриться. Я отчетливо видел его надменное, растекающееся в улыбке лицо. В его глазах ни сомнения, ни сожаления, только азарт. Азарт охотника, что готовится выстрелить в оленя, а потом отрезать его голову как трофей. На миг, я увидел не человека, а чудовище. А ведь что я такого сделал? Неужели действительно можно убивать за такое? Где ваша человечность, ублюдки.

Стоило мне смириться с судьбой, фортуна вновь дала шанс.

Из клетки выпрыгнул тот самый мужик без уха. Он с криком набросился на арбалетчика, закалывая его ножом. За три секунды, он нанёс ударов восемь в его горло, пока остальные бандиты резали его. Однако тот будто не чувствовал боли. На его лице было безумная ярость. Он продолжал и продолжал резать ему глотку, словно пытаясь отрезать голову.

Вот он шанс! Пока бандиты отвлеклись на него, я со всей силы швырнул в них бутыль с смесью. Немного пролетев, та разбилась от шального удара мечом, окропив ткань покрывающую клетки смесью. Не медля, вслед за бутылкой я кинул и лампу.

Бандиты уже разобрались с нападавшим. И хоть он уже лежал весь в крови, а его кровь пропитывала землю под ним, бандиты продолжали колоть и рубить его тело, что стало для них роковой ошибкой...

Лампа подожгла ткань и нескольких бандитов. Началась паника. Горящие бандиты крутились по земле в то время как остальные пытались потушить их лупя тканью. Пламя удивительно быстро распространилось, покрывая ткань закрывающую клетки огнем. Из своих жилищ в такой же панике как и бандиты начали выбегать рабы.

Еще не оправившиеся те ничего не успели предпринять. Толпа рабов выбегала из зоопарка с диким воплем. Кто-то из рабов лупил бандитов, кто-то просто убегал. Наконец они начали что-то делать.

Я попытался смешаться с толпой рабов, продвигаясь через массив вместе с ними, однако место среди них мне не было. Некоторые из них начали либо толкать, либо нападать на меня. Один из них пытался отобрать мой меч. Это был большой бугай, который мог меня смести в долю секунды. Одним ударом, он откинул меня и впечатал в решетку клетки, однако закончить дело он не успел, ибо в общей суматохе получил копьем в живот от одного из бандитов.