Иван Киселев – Дневник попаданца (страница 22)

Кем же я был в том мире? Вряд ли меня можно было назвать героем. Судя по последней главе, я так вообще злодей. Каким странным человеком я был. Поставил чувства выше рационализма. Сначала поддался жажде мести, а потом решил расчувствоваться перед рабами. Как итог - смерть Молодого и рабов. Хотя, с другой стороны, это был отличный опыт для него.

Хм, а почему для него?

Забавно. Я так спокойно рассуждаю, словно это были не мои ошибки. Как будто я действительно читаю роман о незнакомом мне человеке. На душе нет тревоги или сожалений, лишь интерес. Интерес к продолжению моей истории.

Моей?

Занимательно. Является ли моё "Я" моим? Тот ли мы человек? Если мы едины принципами - то почему я не разделяю те же принципы? Если мы едины чувствами - то где те же чувства? Ведь если так смотреть, то мы разные друг для друга люди, единые лишь оболочкой. Возможно мы совершенно разные сущности. Или наоборот, сущность мы одна, но в разном времени.

И если так смотреть. Интересно, насколько я тогда могу судить свои же действия? Имею ли на это право, будучи тем, кто проснулся на острове в нигде, без памяти и знаний? Я ведь действительно не помню ту жизнь до попадания сначала в тот, а потом и в этот мир. Лишь то немногое, что мне предоставил дневник.

Может потому для меня и выглядят загадкой его действия. Возможно, я просто не разделяю с ним некоторых воспоминаний, что поставили бы нас на одно место. Но кто будет на том месте - Я, или Он? Наверное то же самое испытывают люди с амнезией. Однако, думаю, глупо задаваться таким вопросом.

Надо относиться к этому проще. Буду представлять, что я нахожусь в будущем. Как взрослый человек, что читает свой детский дневник. Пусть я не всегда буду понимать себя из прошлого, но это часть меня. Часть из-за которой я попал сюда.

Да. Так определенно лучше.

Я покинул моего соседа и сел обратно за стол, раскрывая книгу. На страницах начала проявляться новая глава: "Рефлексия".

Стук колес и постоянные кочки на пути, по воле чьих я летал в кузове и не смог доспать. Какое-то время я привыкал к этому ощущению. Когда каждый проделанный шаг мог саботироваться резким уклоном вправо от очередной ловушки на дороге. Впрочем к этому привыкаешь со временем. Тут главное держаться. И лучше всего было на четвереньках.

Я подполз к Кучеру. Раздвинув шторки, в глаза мне ударил белый свет, однако вместе с ним и забытый мной зеленый вид хвойного леса. Давно я не видел так много зеленого. Это немного выбило меня и кольи. Сам не знаю, радоваться этому или нет. Однако в голове даже и не рождалась мысль - "Где мы?". С непритворным любопытством на лице, я разглядывал лес, будто заново открывая его для себя. На душе становилось спокойно, однако оставалась мысль о незакрытом гештальте. Какой-то очень важный вопрос терзал меня и нужно было найти на него ответ.

Однако пока этот момент не наступил, я просто смотрел в лес, сопровождающий нас на этом пути. Эти высокие, могучие сосны и ели. Слабозаметный туман в лесной чаще. Свет закрытого облаками утреннего солнца, иногда выглядывающего и освещающего верхушки деревьев. Одна благодать да спокойствие. Кажется, те же чувства разделял со мной и Кучер. С закрытыми глазами он глубоко дышал носом, а его лицо растворялось в улыбке. Мы бы так и продолжили наслаждаться природой, но за это есть своя цена. В минуту свежести и благодати, мы снова наехали на кочку.

Нас немного тряхнуло. Кучер не подал реакции и продолжил сидеть с улыбкой, смотря на повозки впереди нас. Я немного завидовал ему. Он наверняка видел больше чем я в этом мире. Уже небось привык ко всему и знает: что и где в этот мире есть. Он едет себе в дали, да расширяет грани.

Повозки вдруг начали останавливаться. Мы приехали на поляну возле дороги, где было много упавших деревьев и небольших холмов покрытых кустами и высокой травой. Некоторые деревья обуглились, словно был пожар или по ним ударила гроза. Другие деревья были будто повалены на землю вместе с корнем. В общей сложности это создавало незамысловатую, но в тоже время интересную для изучения картину.

Кучер вышел на поляну вместе с остальными. Меня он жестом попросил принести тканевые свёртки, а точнее палатки. На улице шли жаркие обсуждения. С Кучером другие повозчики общались с неприкрытой злостью. Причину установить я не смог. Но работа у меня и так была, а потому отвлекаться на их разборку не было смысла.

Вместе с мужиками, скорее всего такими же попутчиками или нанятыми работниками, мы начали ставить палатки. Меня от этого дела пару раз чуть не отстранили под благие крики, так как я три раза не смог нормально растянуть эту чертову ткань. Однако мне повезло. Подошедший ко мне лысый громила, с шрамом у горла, попытался научить меня основам так называемого "Кемпинга". Несмотря на его грозный вид, мне сложно было назвать его плохим человеком. У него был забавный голос, немного высокий, как у персонажа мультфильма. А лицо хоть и было как у убийцы, но он постоянно улыбался мне, когда я не понимал его речи. Другие мужики тоже утихли, когда я пропал с их поля зрения. То-ли из-за меня, то-ли из-за него.

Сначала мы растянули ткань и закрепили концы колышками, потом связали верх веревкой, подложили в палатку мех, а сверху накрыли кожей. Сама палатка едва ли вмещала более двух людей, не говоря о громиле. Бог знает где он спать будет. Всего мы с мужиками наставили где-то десять палаток, расположив их вокруг заготовки для большого костра. Но вот в самих палатках расположились повозчики. А нам видать спать в их повозках.

Впрочем, меня не волновал вопрос где спать. Я планировал всю ночь сидеть у костра. Романтика похода там. Ну и вдобавок простая лень. Хотя, с другой стороны, поспать всё же стоило бы. Не ради восстановления организма и прочего. Скорее ради завтрашнего дня. Наверняка он будет куда более насыщенным на события. Ведь сегодня у нас в списке дел лишь установка лагеря.

Впрочем, палатки и прочее мы поставили быстро. Было время даже прогуляться по лесу, чем я и воспользовался, пойдя на прогулку с тремя мужиками. Но наша прогулка была не для души - мы искали ягоды, грибы и прочие дары природы. Пару раз мы находили лисички. Из всех грибов, я знаю только эти. Также тут было пару кустов дикой яжевики, которую мы радостно слопали с мужиками не относя в лагерь.

Встречались мне и странные растения. Был гриб, или цветок, похожий на шарик поставленный на стенд. Ствол держал шар, а шар был покрыт подобием лепестков. Из-за лепестков это напоминает цветок, но ствол растения явно грибной. Вообщем странное природное сокровище. Однако мужики были радостны. Они сразу срезали это чудо и показали мне с улыбкой. Мужики смеялись и что-то обсуждали. Среди них был такой же как и я, что совершенно не понимал о чем речь. Ему двоё упорно пытались что-то объяснить, но тот лишь махнул рукой.

Тогда эти двое обратили внимание на меня. Мы встали с ними в треугольник и удерживающий гриб седовласый парень открывал лепесток за лепестком. Обратная сторона лепестков были покрыта мухами и насекомыми, зафиксированные чем-то очень липким. Парень достал нож и расковырял шар. Из отверстия потекла странная бирюзово-розовая жидкость, которую он хлебнул, а потом передал второму. Тот тоже хлебнул и передал мне. С одновременным отвращением и недоумением на лице, я посмотрел на них. Они смеялись и жестами предлагали выпить.

В какой-то момент я сдался и сделал глоток. Не ожидая ничего, я был приятно удивлен. Эта жижа, больше напоминавшая джем, на вкус была как переслащенный яблочно-морковный сок. Не скажу, что могу стать фанатом этого. Но вкус был приемлемым.

Когда я закончил, то передал парнишке с ножом гриб. Он разрезал шар на три части и дал каждому по кусочку. Однако я быстро вернул свой ему обратно. Внутри шар был полон странных красных волдырей с чем-то белым на концах. Внутренности гриба напоминали чей-то язык со всем этим. От этой мысли становилось противно есть. Пусть даже на вкус оно может и приятно.

Мужики пожали плечами, а я махнув им рукой пошёл в лагерь.

Уже начало темнеть. Лагерные начали разжигать костер. Выстроив конусообразный каркас из больших веток, они разложили под ним хворост в перемешку с сухой травой. Потом подошёл Лысый с огнивом. Он быстрым и четким движением дал искру, после чего начал раздувать образовавшиеся на сухой траве искры. Работала его дыхалка как меха в кузне того дедушки. Хворост всполыхнул и во вспышке разлетелись небольшие фрагменты обгоревшей травы.

Мужики громко похлопали Лысому, что-то с улыбкой горланя. Лысый же ушёл за повозку и вытащил оттуда небольшой бочонок по моё колено. Внутри что-то плескалось, а мужики тем временем начали свистеть и доставать кружки. Кажется, я уже понял к чему идет дело. И терять такой возможности я не стал.

Своровав бесхозную кружку около повозки, я подоспел ровно в момент разлива содержимого бочонка. Это была сильно пахнущая спиртом и хлебом жидкость. Подставив кружку, Лысый с радостью налил мне этого напитка, да так, что оно часть его начало вытекать за края, заставив меня ловить волну алкоголя ртом. На вкус это было пиво, но чрезмерно спиртосодержащее и с нотками яблока. Может они пытались изобрести сидр? Или, что более вероятно - это и есть сидр до его индустриализации.