Иван Катиш – Брутфорс 5 (страница 17)

Они поужинали, и Любочка заснула прямо на кухонном диване у мамы на коленях, для верности намотав на руку мамино дизайнерское ожерелье. Надежда отнесла дочь в кровать, выпутала ее ручку из ожерелья и вернулась на кухню.

— А потом вырастет, и не отнесешь, — улыбнулась Вера, мама Надежды.

— Вырастет и ускачет в свою жизнь, — качнула головой Надежда. — Еще скажет, что воспитывали неправильно.

— Дааа, — засмеялась Вера. — Ты говорила.

— Я помню. Сейчас смешно. Ужасно рада, что удалось вас сегодня увидеть.

— И я. Как у вас там? Что с твоим начальством?

— Пока никак. Тяни-толкай. С твоим Минсвязности мы на ножах, что в каких-то случаях даже удобно.

Вера «Вера» Семеновна Аверченко, мама Надежды, всю жизнь проработала в Минсвязности и очень гордилась дочерью. А кроме того служила для нее бесконечным источником сведений, которых другими путями было не получить.

— Наконец-то ты перестала брать все проблемы на себя! — воскликнула Вера.

— Так давно уже, — улыбнулась Надежда. — Но, знаешь, иногда мне немного стыдно, а вот на этой неделе прямо с чистой совестью сбросила проблемы на партнеров. Даже с радостью.

Глаза у мамы засияли. Ничто так не радует аппаратного работника как свежая сплетня.

— У нас есть мадам. Лет пять возглавляет аналитический отдел, и все никак не может определиться с собственной сущностью: то ли она ученый, то ли чиновник, то ли демон справедливости. Вот и теперь. Отправилась читать лекцию в Старый университет, застала там студенческую разборку с дракой…

— Прямо с дракой? Я думала, такого уже не бывает!

— Представляешь, бывает. Про нее я тебе отдельно расскажу, раз уж меня ввели в курс дела, отличная история, прямо рада за ребят. Ну так вот. Докопалась она до сути и выяснила, что третьим слоем там фигурирует ремень Эриксона.

— Это что?

— Ой, да это одна из тех вещей, которая должна помогать обладателю воздействовать на окружающих.

— Косвенное внушение и манипуляция различиями?

— Да-да, типа того. Ну вот эта штука реально работает, хотя и слабенько. Вступает в резонанс с эмоциями человека и может качнуть его в нужную сторону. Если только нужное решение не идет совсем вразрез с его желаниями. И этот ремень всплыл на кампусе. А они там запрещены, хотя за пределами учебных заведений с ними проблем нет.

— Как интересно!

— На самом деле этот ремень там играл минимальную роль, но наша мадам вцепилась в него и затребовала проверку. А то страшное дело — кампус Старого университета подвергается опасности!

— И ты что?

— А я, как ты понимаешь, воспользовалась своим статусом и перенаправила всю эту историю в Минсвязности. Я не могу со статусом и.о. ни инициировать такие проверки, ни реально их проводить. Вот пусть наши дорогие контрагенты сами эту кашу разгребают, раз они ее заварили.

— Всемерно поддерживаю!

— Тебе даже не обидно за родную контору? — засмеялась Надежда.

— Никоим образом. Более того, уверена, что не так уж это и плохо для них. Пусть резвятся. Может, несчастный Вадим сможет, наконец, охмурить Антонину.

— Вадим? Антонина?

— Вадима ты знаешь, а Антонина — это глава университетской СБ. Очаровательная мулатка. Знаешь, того типа, которые непонятно, как на земле удерживаются — настолько высокие и тонкие. Им прыгать проще, чем ходить.

— Точно! Теперь вспомнила. И что они?

— Эта история у них годами тянется, но всё никак. Ну да ладно, бог с ними со всеми, я счастлива, что есть вещи, которые за тебя делает кто-то другой. Скажи мне лучше, какие твои перспективы перестать быть и.о.? Полагаю, если это произойдет, мы тебя совсем не увидим.

— Я надеюсь, что никаких. То есть, я с удовольствием вернусь на прежнюю должность, хотя место замминистра было бы еще лучше. Но никаких министров. Меня раздавит объем представительских функций.

— Замминистры работают даже больше.

— Да, но это не то же самое.

— Я понимаю. Скажи, а ты не хочешь вот именно сейчас съездить к Астахову и поговорить о перспективах. Тем более, что до сих пор ему было не в чем тебя упрекнуть. Я уверена, он понятия не имеет, ни чего ты хочешь, ни о чем ты думаешь. Если, конечно, ты заинтересована в его возвращении.

— Безусловно. Я хочу, чтоб он вернулся. Я уверена, что если дело кончится окончательной отставкой, нам пришлют кого-то со стороны. Иначе бы уже сейчас назначили Радия или еще кого-то из замов. Но проблема в том, что я не могу с ним связаться. Вернее, нам запретили это делать по официальным каналам, а неофициальных я не знаю. И раскапывать их сейчас… опасно.

— Ну так в чем же дело, дорогая. Мы можем в субботу съездить за город, к Дине. Погода не самая лучшая, но у нее прекрасный дом. Ребенок наш будет счастлив, выгуляет резиновые сапоги. А то здесь нет повода, и она их пытается дома носить.

— Так. Мам, причем тут сапоги?

— У Астахова дача в соседнем доме. Никаких трехметровых заборов, живая изгородь на полтора метра. Случайную встречу мы тебе обеспечим, даже если он не согласится зайти на чай.

— Хм. Мам, ты гений. Едем! Тем более, что мне есть, о чем ему сообщить, помимо собственных хотелок. Уверена, что он об этом еще не знает.

— Тари-рари-рари-ру! — завалился к нам в лабораторию Серафим.

Явился он очень вовремя, потому что мы второй день тонули в текучке. Было скучно. После обретения образцов спиралей Помор загрузил своих задачей по переработке хранилища массы, но пока ничего готово не было.

Детали для внутреннего фильтра мы сделали вручную сразу, не дожидаясь модификации хранилища, и отгрузили их системщикам. Так что мяч был дважды на их стороне.

Работа у нас какая-то была, и мы ее потихоньку валяли, но никаких новых идей нас не посещало. Прочно сидели в фазе «нормально делай — нормально будет».

Еще ходили толкаться боками в основной инкубатор. После того, как туда затащили абсолютно всех первокурсников, пустых комнат не осталось, и в каждой что-нибудь клубилось. Но руководители были строги, и тех, кто являлся без дела, гоняли.

Мне-то всё было норм, я люблю сидеть в углу и ковырять какую-нибудь фигню, а вот Мавр скучал.

Так что Серафим очень удачно зашел.

— Что слышно в большом мире? — поинтересовалась Хмарь.

— А вот с этим я и пришел! — радостно объявил Серафим. — Никогда не было и вдруг опять. Поздравляю вас всех с появлением пиратских библиотек! Вернее, пиратских свалок.

— Ого! — изумился Мавр. — Они же запрещены! И потом бестолковое это дело, кому нужны элементы без лицензий, рекомендаций по региону… Нет, не говори мне, что там всё как у людей!

— Разумеется, нет. Всё, как в старые недобрые времена. Свалка по функции и региону происхождения. На основании региона выставляется рейтинг. Ща докручивают еще год создания, чтоб народ посвежее варианты брал.

— Если вдуматься, это логично, — хмыкнул Оба. — Ну а что делать, когда у тебя всё упало, а работать надо сейчас. Да, без гарантий, но лучше так, чем никак. Мне мои рассказывают, что теперь в большой цене люди с хорошей памятью, которые своей головой помнят, кто, когда и что делал, чтоб можно было запросить оттуда.

— Восток так и не наладил дистрибуцию элементов? — сунул нос в приоткрытую дверь Антон.

— Кто это пришел! — заорала Хмарь. — Как нас гонять, так ты первый, а как к нам лезть, так…

— Опять я первый! — признал Антон. — Но вы тут такое интересное обсуждаете, я не мог пройти мимо.

Серафим поделился, что на данный момент известно о двух пиратских библиотеках. Одну накрыл у себя Запад, а другая физически находится где-то в диффузной зоне между нами и Востоком, и вот она живее всех живых. Гоняться за ней никто не хочет, потому что она полезная. Особенно для Востока, который еще не успел восстановить свою.

— А какой рейтинг у регионов? — спросила Хмарь.

— Рейтинг — в соответствии с реальностью, — ухмыльнулся Серафим. — Мы идем первым номером, за нами Восток, потом Запад, ну и Юг последним. Как обычно.

— Неплохо так, — одобрил Антон. — Надо понимать, эти ребята никому ничего не платят.

— В этом и проблема, — признал Серафим. — Мне кое-что капало последний год, я еще думаю, что случилось, почему стало так мало после Нового года.

Я полез в свой планшет проверить отчисления. Да, точно, у меня то же самое. В последнее время денег было достаточно, я и внимания не обращал, сколько там чего. Обидно. Если бы сейчас капало в таком же режиме, как до января, можно было бы летом на море съездить. И Хмарь с собой позвать. Ну да ладно, зарплату у меня не отняли, и премий было три штуки. Авось, еще что-нибудь за помощь системщикам дадут.

Я поднял голову и обнаружил, что все наши копаются в своих планшетах, и лица у всех, мягко говоря, сосредоточенные.

— Это, безусловно, неприятно. Надеюсь, мы переживем, — сообщил всем Мавр.

— С языка снял, — улыбнулась Хмарь.

— Да, вот еще что, — вспомнил Серафим. — Слушай, Риц, я вчера ходил тусовать со своими из универа, и слышал, что якобы Запад собирается вытаскивать отсюда Кулбриса, потому что они им нужен, чтобы бороться с разбазариванием. Он же у них и швец, и жнец, и без него ничего не происходит.

— Ну а я что? Кулбрис — большой мальчик, пусть куда хочет, туда и едет. Это проблема его и Вальтона.

— Не, ты не понял. Он не хочет возвращаться, они еще месяц назад пробовали его выманить. Он не наигрался в свои игрушки. Они собираются его выкрасть. Мне-то не с руки, а ты с ним вроде общался. Ты предупредил бы их, а?