Иван Катиш – Брутфорс 5 (страница 16)

Каким-то образом Хмарь и Софья сумели обогнать нас с Обой и Мавром, и когда мы пришли в нашу лабу, уже сидели там и что-то перегружали Гелию в планшет.

— Изобретатели! — обрадовался Гелий. — Заходите-заходите. Помор вчера вечером пел вам дифирамбы, что на него не похоже. Вы сумели его поразить.

— Да это все Риц, — хлопнул меня по плечу Мавр.

Гелий кивнул, как будто другого не ожидал. Мы расселись вокруг длинного стола, который явно претендовал на то, чтобы стать нашим основным рабочим местом.

— Так, — огласил Гелий, проглядев выгрузку Софьи. — Я вижу, что вы сделали. Но пока не понимаю как. Риц, расскажите, как вы это видите.

Я попробовал объяснить, что именно я вчера изобразил, но ничего, кроме базовой логики воспроизвести не смог. Надо было вчера всё записывать! Но я понадеялся на то, что с кондиционированной массой будет очень просто всё повторить.

— Сомнительно, — прищурился Гелий. — Судя по тому, что показывают замеры Софьи, у вас в базе совершенно другой материал.

— Да я пытался создать тот же самый…

— Но он другой. Видите? — и Гелий поднял в воздух фрагмент массы.

Мы надели очки и присмотрелись. Масса в разрезе напоминала слоеный пирог, где слои не просто накладывались друг на друга, а перетекали один в другой.

— А вот этапы вашей работы.

Гелий по очереди показал все записи, которые Софья вела на вчерашней сессии. Круто, конечно, прямо вскрытие мозга, то есть в данном случае — рук. Но мне ни о чем это не говорило. На первичной фазе я получал совершенно иной материал, где все линии укладывались плотными спиралями. Вторая фаза была уже более понятной, когда я вытягивал из этих спиралей полые трубки, которые и стали основой ячеек фильтра.

— Как делать трубки, я могу себе представить, — проговорил Оба. — Как будто выдуваешь. Типа стекло. Я в детстве ходил в такую студию, движение понятное. Но как ты наделал таких спиралей, я себе представить не могу. И чем их заменить тоже.

— Вот и я, — признался Гелий и внимательно посмотрел на меня. — Риц, только вы можете вспомнить, как вы это сделали.

Я судорожно пытался припомнить свои ощущения, но они ускользали. Помню, что крутил линию внутри пальцев, но как? Надо было вчера записывать! А почему у меня горели руки? Что там такого сложного?

— Мне надо подумать, — объявил я и уполз за стол в углу.

Лучше было бы посидеть в мини-лабе за запертыми дверьми, но придется сделать вид, что здесь никого нет. Иначе со мной отправят Софью с Хмарь, и будем друг у друга на голове. Ничего, вчера же я как-то с этим разобрался, соображу и сегодня.

Наши остались совещаться и проводить эксперименты за общим столом, опираясь на вчерашние записи. А я углубился в тесты и через какое-то время понял, что проще произвести кучу новых версий материала, чем вспомнить вчерашнее. Куча не куча, а два достойных образца у меня получились, их-то я и притащил за общий стол.

Хмарь, Мавр и Оба тоже времени не теряли и смогли близко к тексту повторить мои вчерашние усилия. Да и Гелий присоединился. И теперь над столом висели восемь версий вполне пристойного материала, каждая из которых могла бы пойти в работу. Ну или мне так казалось.

Работа Гелия была ювелирной — с плотными слоями одинаковой толщины. Вообще сразу было понятно, кто что делал. Самые плотные скрутки были у Хмари. Не лень же было ей такое изображать, а вот работы Мавра с Обой походили друг на друга как близнецы-братья, разве что в том, что спиралях Мавра наблюдалось чуть больше небрежности. Они как будто расслаивались внутри, что для нашего случая было и неплохо. Такие штуки должны были быть даже прочнее, чем кондиционированная масса. Не очень понятно только, как можно такой материал калибровать, если не прогонять его через нашу обработку, которая стала уже стандартной.

— Нарядно, — одобрил Гелий. — И о чем нам говорят результаты? Учитывая, что это не то, что вы получили вчера?

— Как не то? — ахнула Хмарь и вытянула скан вчерашней версии. — Да, не то.

Глава 9

— А что не так? — нахмурился Мавр.

— Они не в ту сторону! — трагическим голосом провозгласила Хмарь. — Они все скручены вправо. А те, вчерашние, влево.

— Ну и что? — не понял Мавр. — Какая разница?

— А это мы сейчас узнаем, — пообещал Гелий.

Не трогая уже сделанных спиралей, он нагенерил новых и провел операцию выдувания, получив нужную полую трубку. И тут же отправил ее в тестовое хранилище на замеры.

Тестовое хранилище быстро отозвалось данными и для наглядности Гелий вывел их над экраном собственного планшета.

Мне цифры ни о чем не говорили, потому что вчера я резвился строго на глаз и на финальные выкладки внимания не обращал. Но я один был такой идиот. Мои сотоварищи были гораздо более ответственными. И при появлении цифр лица у них вытянулись.

— Сильно тяжелее, — заметила Хмарь.

— Угу, — кивнул Оба.

— А почему же вчера было не так? — не понял я.

— У меня есть две гипотезы, — произнес Гелий. — Если подтвердится одна из них, то действуем по накатанной. А если другая, то придется придумывать что-то еще.

— А если они обе окажутся неверны? — прищурилась Хмарь.

— Тогда опять же придется придумывать что-то еще.

Гелия так просто не возьмешь. Вот в чем ему нельзя отказать, так это в умении не плодить сущностей.

Обе его гипотезы были связаны со временем. Вчера я крутил свои спирали ближе к вечеру, и есть шанс, что к вечеру направление наших спиралей тоже изменится. Сейчас-то белый день. Эту гипотезу мы сможем проверить уже сегодня. А вот вторая была связана с луной. Возможно направление зависит от фаз луны. И тогда мы попали, потому что вчера было новолуние, а следующее новолуние… Типа через месяц. Короче, не завтра.

— Я бы сделал ставку на время дня, — важно сообщил Мавр. — У нас же все проблемы завязаны на солнечную активность, логично чтоб и решения были связаны с ней.

— Это вы сейчас пытаетесь заговорить реальность? — шевельнул бровью Гелий.

— Если б можно было, я бы с радостью, — поддержал Мавра Оба. — Нам такой вариант подойдет гораздо больше.

— Вот и посмотрим. Вечер наступит в любом случае. Займитесь пока задачами три и пять, — сверился со списком Гелий. — Разбейтесь по парам. Там требуются минимальные модификации, как раз до вечера мы должны справиться. А я пока пообщаюсь с Помором.

Он удалился, постукивая тростью. То ли собрался говорить из кабинета, то ли ушел в инженерный корпус, ну а мы переключились на текучку. Но просто так генерить очередные сцепки было неинтересно, и Мавр принялся нас развлекать байками со своих зимних каникул, когда они с друганами устраивали фейерверки до небес, и ничего им за это не было, потому что это были очень правильные фейерверки.

Мы лениво поспорили, какие фейерверки теперь считать правильными, но на этом поле Мавр всех побил, потому что только он один помнил все утвержденные коды фейерверков на память. Вот фанат!

С текущими задачами мы разобрались даже быстрее, чем планировали, чем вызвали тучу подозрений у Хмари, хотя она принимала участие в процессе с начала и до конца, и она прогнала весь наш комплект тестов два раза и только потом передала всю партию на контроль.

Я немного не понимал, как мне вести себя с ней, после того как мы… ну, хм… и все знают к тому же. Но она умудрилась решить эту проблему за меня и не поменяла в наших отношениях в инкубаторе ровно ничего, за что я был ей бесконечно благодарен.

Время шло, Гелия все не было, мы попробовали покрутить спирали, но они упорно сворачивались вправо. Возможно, время еще не пришло.

— А почему Гелий вообще упомянул лунный цикл? — вдруг спросил Оба.

— Потому что изначально генерации привязывали к нему, — сообщила Хмарь. — Нам рассказывали в прошлом семестре. И там была зависимость прочности от фаз луны, но не легкости, с которой мы бьемся в этот раз.

— То, да не то, — пожал плечами Оба.

— А прикинь, когда все это закончится, и Солнце вернется к норме, всю нашу сегодняшнюю бодягу занесут в учебники, и бедные школьники будут все это учить! — воскликнул Мавр.

Мы посмеялись.

Тут вошла веселая Марго и сообщила нам, что Гелий договорился с Помором о модификации хранилища кондиционированной массы, что его доработают таким образом, чтобы оно само утрясало элементный лом в нужную фактуру. В том числе и спиральную, если надо будет. И все это будет работать само, чтобы нам не надо было столько времени шарашить голыми руками.

Отличная новость! Дело осталось за малым. Нагенерить тех самых образцовых спиралей, чтобы научить хранилище работать должным образом. И эту задачу можно было решить или ближе к вечеру, или еще месяцок подождать.

— Луна-не Луна, Солнце-не Солнце, — водил Оба пальцами по столу.

Хмарь захихикала.

Оба мрачно посмотрел на нее, потом сосредоточился и скрутил спираль.

— Йееее, — заорал Мавр. — Влево! Значит, все-таки от времени дня зависит.

Он скрутил свою, и она скрутилась в ту же сторону, что и у Обы.

Дальнейшее было делом техники, и можно было считать, что эту проблему мы решили.

Надежда забежала к своим после работы, чтобы поцеловать дочь и поговорить с мамой. С новой должностью исполняющей обязанности министра, планировать такие визиты стало гораздо сложнее. «Недодолжностью», как она сама это называла.

Маленькая Любочка принесла ей похвастаться новую мозаику, которую она сделала в школе. Мозаика получилась замечательная: оранжевый фазан с сине-красной головой гордо сидел на ветке на фоне белого поля. Надежда похвалила дочь, фазан определенно удался.