Иван Катиш – Брутфорс 1 (страница 38)

— По-моему, больше ничего интересного не будет. Пойдем читать?

— Пойдем, — согласилась Софья, и мы двинулись в сторону зоны подготовки.

По дороге я подмигнул Глебу, но подходить не стал, у парня и так было полно проблем. Кажется, в этот момент ему совсем поплохело. Вот же демоны, он, наверное, решил, что это мы с Софьей на него охотимся. Теперь оставшиеся варианты не пришлет. Ну и ладно. Надеюсь, он все же сообразит, что это были не мы.

Мы просидели над книгами часа три, я заработал себе головную боль, зато Софья была очень довольна своей новой прошивкой. Теперь они реально могли читать текст в учебниках. Пожалуй, чтение у ее друга выглядело даже более впечатляюще: на стул он залезать в этот раз не стал, а выдвинул длинные усы со считывающим устройством и навесил их над столом над той же книгой, что читала Софья. Так они и двигались от начала к концу, и за всё время, что я там был, слопали два больших учебника, в то время как я продвинулся только страниц на сто.

Примерно через час появились рабочие, залезли под потолок и стали менять одну из камер. Нормально у них операция прошла! Организовали себе ремонт на ровном месте. Глеб перестал дергаться и просто сидел за стойкой, пока не пришла какая-то девушка и не отправила его возить книги на тележке. В шесть я подумал, что пора бы и поужинать, попрощался с Софьей и пошел в столовую. Но далеко я уйти не успел. Буквально метрах в двадцати от входа в локоть мне вцепился из ниоткуда взявшийся Глеб и зашипел:

— А теперь скажи мне, зачем ты это сделал?

Глава 19

— Ну? Зачем? — прошипел Глеб, ухватив блондина за локоть.

— Для начала отцепись, — ответил тот, не попытавшись, впрочем, сбросить руку Глеба. И чтобы не стоять как дурак, потому что тащить блондина было некуда, а сам он не убегал, Глебу пришлось отпустить руку. Для устрашения Глеб злобно уставился на абитуриента, хотя того это совершенно не впечатлило. Как его зовут-то? Забыл, вот незадача. Стоит с мордой лопатой, как будто так и надо.

— Теперь объясни, в чем проблема? Что я тебе должен? Я ничего тебе не сделал, чтобы ты прыгал на меня из-за угла, — заявил Глебу блондин.

— Ты же покупал у меня варианты! Помнишь? Математику, логику, историю мира!

— О чем ты? Не понимаю. Я у тебя ничего не покупал. Что, ты говоришь, продавал? Учебники?

Тут Глеб на некоторое время впал в ступор. В голове у него отчаянно крутились шестеренки, пытаясь собрать общую картину. А покупал этот? Или нет? С этими анонимными трансакциями ни в чем нельзя быть уверенным. Что в его случае не так уж и плохо.

— Ладно, — слегка выдохнул Глеб. — Пусть не покупал. Но знал.

— Что знал? — уперся парень.

Глеб продолжал напряженно размышлять. Желание поквитаться с наглым абитуриентом боролось с необходимостью как можно быстрее спрятать концы в воду.

— Хорошо, — Глеб поднял руки ладонями вверх. — Не был, не состоял, не участвовал. Я и сам так буду говорить. А зачем ты на меня проверку натравил? Ты что, тайный адепт порядка?

Блондин смешно прищурился, от чего его лицо приобрело совершенно лисье выражение, открыл рот и понес душное воспитательное гонево.

— Глеб, ты конкретно перегрелся. Не знаю, где уж у тебя замкнуло, попробуй разомкнуть. В твоем состоянии жить нельзя. Но я понял, что тебя коротнуло, когда я смотрел на тебя в очках. С этого и начнем. Итак, люди надевают рабочие очки по двум причинам: первая — они что-то делают с программами и вторая — они смотрят, как с ними работает кто-то другой. Во втором случае или по делу, или из любопытства. Понимаешь, к чему я? Человек в рабочих очках необязательно что-то делает сам. Не верю, что ты никогда не видел праздно шатающихся людей в рабочих очках, ты как минимум год учишься, должен был видеть такое. Так вот. У меня, как ты заметил, есть рабочие очки. В них я или сам что-то делаю, или смотрю, что происходит. Когда есть повод. А конкретно сегодня знакомый андроид, с которым я вошел в библиотеку, обратил мое внимание, что на потолке у вас происходит нечто интересное. Они видят такие вещи сами, без спецустройств. Да, было увлекательно, я тоже с удовольствием посмотрел. Особенно зрелищно выглядел обвал контролирующей сети.

Слушать блондина было невыносимо. Но на последней фразе у Глеба отлегло от сердца. Хотя, почувствовав неладное, он и успел отключить маскировочный купол, уверенности, что удалось проскочить, у него не было. Но если сеть и правда обвалилась, может, никто ничего и не видел⁈

— Что, правда? — вырвалось у него.

Вопрос относился, разумеется, только к последней фразе. Блондин это понял, ухмыльнулся и свернул свою речь.

— Глеб, я дам тебе один совет, только ты не обижайся. Купи себе рабочие очки, даже если не планируешь ими пользоваться по специальности. И твой мир никогда не будет прежним.

Глеб резко выдохнул, распрямился и, что-то сообразив, ткнул блондина пальцем в грудь.

— А новые варианты по истории мира вы не получите!

— Вообще не понимаю, о чем ты говоришь, — ухмыльнулся абитуриент.

Глеб хмыкнул, махнул рукой и двинулся обратно в библиотеку. Жаль бизнеса, но в конце концов тут была не единственная точка, может, от друзей еще чего перепадет.

На вечернее заседание Ада, зампред Приемной комиссии, ворвалась с гиканьем и свистом.

— Я вас поздравляю!

Участники заседания напряглись, потому что тон Ады не обещал ничего хорошего. Заметив помрачневшие лица, Ада засмеялась:

— Нет, я на самом деле поздравляю. Комиссия из Министерства благополучно отбыла, теперь мы опять сами на хозяйстве.

— Что им помешает вернуться? В одном городе живем… — хмыкнул зампредседателя.

— У них нарисовалось мероприятие в Новосибирске с возможностью получения дополнительного бюджета, поскольку западное министерство деньги освоить не сумело.

— Дайте я угадаю, — снова подал голос второго заместителя комиссии. — Это программа обучения андроидов по человеческим процедурам? Я надеюсь, мы не будем мчаться в первых рядах с заявкой на этот бюджет?

— Будем! Потому что андроидов нам уже прислали, а деньги — нет. Мы бы и так их учили, повесив на бюджет инженерного отделения, но теперь есть шанс этого не делать. Наше руководство вылетает туда же ночью.

— А я их, кстати, сегодня видела. Андроидов. Очень мирно сидят в библиотеке.

— А как студенты реагируют на будущих сокурсников?

— С осторожным интересом. Хотя их куратор нам с гордостью сообщил, что Софью, которая из них самая антропоморфная, одна из групп включила в совместный чат по подготовке к экзаменам.

— С их точки зрения, это должно казаться прорывом.

— Это и есть прорыв.

— А, кстати! — прервала обсуждение Ада. — Зачем мы так срочно собрались? У меня билеты на концерт горят. Борис, ты инициировал, рассказывай.

Второй заместитель смущенно хмыкнул.

— Со мной связалась Инга… И она обещала предоставить неопровержимые доказательства, что имеет место распространение готовых вариантов с ответами. Которые мы планировали использовать у нас для тех, у кого прошли сроки действия школьных экзаменов. И пришлось бы нам тогда все срочно перерабатывать. Или запрашивать Министерство.

— Сегодня?

— Да, у них планировалась операция.

— И как?

— Похоже, что никак. Было какое-то шевеление в библиотеке, в результате которого сломались все камеры. Или не все. Или сами по себе. Но какие-то из них вышли из строя.

— То есть, ничего не будет? — уточнила Ада.

— У меня не получается с ней связаться, так что я почти уверен, что нет.

— Тогда расходимся, — весело объявила Ада. — Денег еще нет, доказательств уже нет, движемся прежним курсом!

И члены комиссии разбежались по гораздо более приятным пятничным делам.

Дима затеял субботние шашлыки, чтобы сделать хоть что-то знакомое. Он стеснялся так красочно ругаться на тесты, как это делали Риц с Бакланом, полагая, что роли распределены, и добавить к этому дуэту ему будет нечего. Поэтому, как и Макс, он молча ковырялся в своем планшете и, для очистки совести, заходил на пару часов в день в библиотеку почитать основные материалы. Между тем, самым странным в его нынешней жизни были не вопросы с неочевидными комплектами ответов, а ошеломляющая стационарность. Он уже забыл, когда столько времени проводил не то что в одном городе — в одной комнате. Параноидальный Риц категорически запретил выносить планшет со слитыми вариантами куда бы то ни было. Дима попробовал посопротивляться, заявив, что уж комната для занятий должна быть безопасной, на что Риц вытащил его на прогулку по корпусу и показал, где и как натыканы камеры. А вот за чем они следят, проверить никакой возможности не было. Свободным от камер был только коридор, благодаря чему их эскапада с роботами-пылесосами прошла без последствий, да и эта синекура закончилась в четверг, когда пришли рабочие и начали привинчивать новые следящие устройства.

Правда, Риц осмотрел их и заявил, что камеры пока выключены, но включатся без предупреждения, поэтому в коридоре тоже лучше не колобродить. Из забавного было только одно — напротив комнаты Центуриона установили не одну, а две камеры. Как-то не понравился он университетскому начальству. Зато внутри комнат ничего не было и не будет, по крайней мере, пока не изменится местное регулирование.

— Риц, ты в кого такой параноик? — спросил Дима вечером, тщательно обдумав возможные риски попадания на радары. Риц не ответил. Дима оторвался от своего девайса и увидел, что новый друг устроился уже каким-то совсем странным образом.