Иван Карпенков – Будни фронтового автобуса (страница 8)

Совсем рядом то и дело были слышны выстрелы. То тут, то там в ночи на мгновение вспыхивали и тут же гасли огоньки дульного пламени.

Старший группы прикрытия отправил троих бойцов проверить путь и обследовать объект. Остальные, попрятавшись кто куда, остались ждать их возвращения.

Сева со своими людьми не в первый раз находился в подобной ситуации, в связи с чем, уже практически на уровне спецназовцев, разбирался в тонкостях маскировки. Он прекрасно понимал, что на данном этапе операции самым неприятным фактором для них являются тепловизоры противника. От этой техники не скроют ни камуфляж, ни кусты, ни ветви деревьев. Зато прекрасно можно спрятаться под толщами разрушенных зданий. Самый идеальный вариант – найти что-то похожее на спонтанно образовавшуюся в результате обрушения пустоту под завалами. Нечто типа пещеры. Такое место могло служить как отличным укрытием от шальных пуль и осколков, так и от тепловизоров, которые размещались в том числе и на беспилотниках врага, то и дело обозначавших себя в небе негромким характерным жужжанием.

Найдя поблизости развалины разбитого бывшего административного здания, группа рассредоточилась. В щель из укрытия Севе было видно, как командир группы напряженно и волнительно рассматривает в бинокль ночного видения выбранную пятиэтажку. Никаких движений и какой-либо активности в том направлении, вероятно, не наблюдалось. Это было хорошим знаком. Однако время стремительно текло, и горизонт начал окрашиваться цветами восходящего солнца. «Серый» период суток доживал свои последние минуты.

Настало время смены оптического оборудования. Хорошо было бы в этот момент проскочить эти сотни метров до цели. Но разведчики еще не вернулись. При всей внешней выдержанности и спокойствии командира можно было понять, что он начинает нервничать.

На подобные задания спецназ предпочитает ходить минимальным составом группы. Так как в случае обнаружения вступать в бой и прорываться дальше практически всегда нецелесообразно. А потому, если уж так случилось, что враг каким-либо образом заметил группу, то единственным верным решением остается максимально быстро отступить и постараться по возможности без потерь вернуться домой. В связи с чем на подобный случай в такой группе всегда имеется пулеметчик. В его незавидные обязанности входит в случае чего прикрывать отход товарищей. При любом раскладе раскрытие группы практически всегда обозначает провал операции. И это тут понимали все. Спрятаться, замаскироваться, а при необходимости отступать меньшим количеством бойцов, несомненно, проще, нежели толпой. Именно поэтому командиры всегда так ревностно относятся к каждому лишнему бойцу в группе. «Тащить на себе порожняк» и, если что, отвечать потом за бесполезного «трехсотого», а тем более «двухсотого», естественно, не хочется никому.

Восходящее солнце заметно освещало окружающую обстановку, когда вернулись разведчики. Сквозь утренний туман уже невооруженным глазом можно было хорошо рассмотреть пятиэтажку с выбитыми дверями подъездов и зияющими мертвыми глазницами разбитых окон.

Столь длительное время обследования объяснялось тем, что двери подвального и чердачного помещений дома оказались либо выбитыми, либо открытыми. В связи с чем разведчикам пришлось пройти все четыре подъезда и удостовериться в необитаемости всего строения. Помимо прочего, по пути ими было снято несколько сюрпризов, оставленных отступающими подразделениями ВСУ. Потому при всей идеальности выбранной позиции время на ее подготовку к работе оказалось более значительным, нежели предполагалось.

С наступлением светлого времени суток город, а точнее то, что от него осталось, разительно преобразился. На смену отдельным выстрелам пришла постоянно нарастающая канонада и автоматная трескотня. Где-то совсем близко заработал пулемет. Откуда-то из развалин в его сторону, разрывая утренний воздух, со свистом ответили несколько трассирующих пунктиров очередей. Все говорило о том, что местность, ночью представлявшаяся пустой, на поверку оказалась очень даже обжитой. И кто сейчас встретится тебе на пути или прячется за соседними развалинами, друг или враг, в этом хаосе угадать было невозможно.

Определив каждому порядок следования и выдвинув вперед головной дозор, командир, двигаясь вместе с Севой и его расчетом, короткими перебежками и соблюдая дистанцию, выдвинул группу к объекту. Эти двести-триста метров, преодоленные подобным образом, показались Алексею марафонской дистанцией. То ли от неудобной позы, а может быть, из-за того, что бушевавший в организме адреналин требовал теперь кислорода, Сева с товарищами, задыхаясь и обливаясь потом, едва добравшись до первого же подъезда, рухнули в самом удаленном от входа и окон углу лестничной площадки.

Девяносто Восьмой, тяжело дыша, также грузно упал рядом, подперев Севу своим плечом. Вокруг пахло гарью и гниющим мясом.

Спецназовцы абсолютно спокойно, с полным пониманием происходящего, молча, словно по команде, рассредоточились по пролетам дома, где из глубины помещения через окна приступили к наблюдению за обстановкой. Не прерывая отдыха расчета и дождавшись, пока парни отдышатся, они четко выполняли свою работу.

Оставив Девяносто Восьмого вместе со всем оборудованием на площадке между вторым и третьим этажами, Сева в сопровождении командира группы и двоих бойцов прошел по лестнице до самого верха и, обследовав чердак, аккуратно вышел на крышу.

Позиция оказалась – лучше не придумаешь. Отсюда открывался совершенно иной, впечатляющий вид на растерзанный город. То там, то тут виднелись клубы густого черного дыма и языки ярко-оранжевого пламени – следы недавних прилетов. Никакого движения вокруг не было. И только постоянно раздающиеся одиночные выстрелы и раскаты очередей говорили о том, что за каждым метром пространства здесь ведется пристальное наблюдение. Внизу, то тут, то там, в совершенно неестественных позах всюду лежали черные трупы. Идентифицировать их принадлежность к противоборствующим сторонам было невозможно. Эта картина в один момент притупила внезапно накатившую на Алексея эйфорию, вызванную успешным прибытием на точку и отлично выбранной и подходящей под их цели позицией.

Времени до начала операции оставалось предостаточно. Но и дел по подготовке к работе было немало. Распаковав и разложив по местам оборудование и еще раз перепроверив связь с группой, экипаж на время простился с бойцами, которые незамедлительно, так же аккуратно и бесшумно покинули объект, выдвинулись на удаленные позиции, организовав там внешний контур наблюдения. Создавать массовку тут не имело смысла. Напротив, скопление людей становилось небезопасным и могло спровоцировать противника на нежелательные активные действия.

Каждому в этом деле заранее были определены его задачи. Так в миссию спецназа входила не только доставка и эвакуация экипажа, но и обеспечение безопасности его работы. И свое дело парни знали прекрасно – работали молча, без лишних слов, четко и слаженно.

Выбрав место для работы с наземными станциями управления в квартире на втором этаже, Сева и Девяносто Восьмой вынесли антенну прямо на крышу и, закрепив ее для надежности к торчащему ржавому кронштейну, некогда державшему тут какое-то давно демонтированное оборудование, прямо по лестничному пролету спустили кабели вниз.

Ничего не понимающий в деталях происходящего артиллерист, как и предполагалось, усердно и с энтузиазмом делал всю тяжелую работу, четко следуя полученным указаниям и инструкциям.

Уже через полчаса подготовительные мероприятия были завершены, и Алексей приступил к запуску и тестированию оборудования. Выполнив все проверки, привязавшись к местности, собрали свой ББАК и, убедившись в полной работоспособности техники, были полностью готовы к выполнению задания. Все, что им оставалось, это дождаться подтверждения начала работы.

Сам взлет «птички» предполагалось осуществить непосредственно с крыши дома. Чтобы не привлечь к себе внимание противника и не обозначить своего присутствия, все перемещения по объекту были сведены к минимуму, а выход на крышу решено было осуществить только в момент непосредственного запуска. Очевидно, что плоская кровля прекрасно просматривалась с различных БПЛА[14], звук которых то и дело доносился с улицы через разбитые окна. Тут, непосредственно в зоне ведения уличных боев, понять, где чьи дроны, было невозможно. Как любил говаривать директор фирмы Севы: «На дроне флага нет». И ребята прекрасно понимали, что и для операторов всего этого воздушного трафика они сами тоже находятся в положении noname. А потому на дружеское отношение к себе тут не стоило рассчитывать ни с той, ни с другой стороны.

Квартира, временно занятая экипажем, была единственной, дверь которой оказалась распахнутой настежь. Возможно, и другие помещения могли быть не закрытыми. Но бегать по этажам и дергать за все подряд ручки у них не было ни времени, ни необходимости, ни желания. Жильцы, по всей вероятности, давно уже покинули дом, отключенный от всех благ цивилизации. Однако в квартире со скромным старым ремонтом все вещи оставались на своих местах, напоминая о некогда протекавшей здесь мирной жизни со своими радостями и печалями.