Иван Карпенков – Будни фронтового автобуса (страница 7)

Неудивительно, что внутри коллектива его с глубоким уважением называли по имени и отчеству – Александр Иванович. Хотя для всех остальных он был Таксистом. Как и почему привязался к нему такой позывной, знал уже, наверное, только он сам и те, оставшиеся в далеком прошлом, его боевые товарищи, с которыми он когда-то начинал службу в спецназе.

С самого начала СВО, работая своим экипажем на разных направлениях фронта, ребята на собственной шкуре ощутили динамично меняющуюся обстановку и принципы ведения боевых действий в этом вооруженном конфликте. И если в первые месяцы войны они, можно сказать, господствовали в воздухе, практически не имея конкурентов и особого сопротивления со стороны противника, то уже через два года воздушное пространство над ЛБС[9] заполнилось тысячами разнообразных «птичек» настолько, что порой, словно на оживленном московском перекрестке, нужно было еще постараться не столкнуться с кем-нибудь из них.

Однако, имея эксклюзивные и непревзойденные никем отдельные параметры своего оборудования, экипаж Севы оставался незаменимым для выполнения специфических заданий, требовавших не только безупречной работы техники, но и нестандартного, креативного подхода и гибкости мышления самих пилотов-операторов. Доставляя значительное неудобство врагу, экипаж выполнял немыслимые, дерзкие и, казалось бы, нереальные боевые задания. Неудивительно, что спустя какое-то время лучшие профессионалы противника во главе с офицерами НАТО объявили на него охоту, перемещаясь и следуя за ними по пятам по всей линии фронта. Но Бог и удача всегда оказывались на стороне Севиного расчета.

Крайнее задание не стало исключением из этого правила. Определив вводные и обозначив планируемые результаты задачи, Стрелок, спокойно посмотрев на озабоченные, обремененные глубокими раздумьями лица экипажа, в шутку сказал:

– А чего вы хотели? Мы всегда там, где трудно! – и, усмехнувшись, вполголоса добавил: – Где мы, там всегда трудно.

Суть планируемой операции сводилась к тому, чтобы осколочным боеприпасом уничтожить объект, который, по полученной Стрелком оперативной информации, должен был ненадолго появиться в приграничном регионе, на стороне противника.

Конечно, если бы было достоверно, с точностью до нескольких минут и метров известно время и место появления объекта, не было бы ничего проще, чем «откалибровать» его каким-либо «Калибром»[10] или иной ракетой. Но такой информации в распоряжении Стрелка не было.

А потому в данном случае, помимо меткого сброса, необходим был поиск, ну и, конечно, фотовидеофиксация пораженного объекта. А это было под силу лишь экипажу Алексея. Вся сложность предстоящей операции усугублялась тем, что точка предполагаемой работы находилась на критическом удалении от ЛБС.

Казалось бы, теоретически, тактико-технических характеристик ББАКа[11] было достаточно для выполнения поставленной задачи. Однако каждый из присутствующих прекрасно понимал, что все эти параметры актуальны для исключительно идеальных условий, которых в реальной боевой обстановке практически не существует. Да и вообще, на войне ничего заранее предсказать невозможно. Но объяснить все это военным, живущим по принципу, провозглашенному некогда самим Уинстоном Черчиллем: «Вижу цель, не вижу преград», было практически невозможно. Более того, взращенные на советской еще военной технике, имеющей многократный запас прочности, они были уверены в том, что на морально-волевых качествах всегда можно сделать столько, сколько написано в инструкции и еще чуть-чуть больше. Любые аргументы в подобных ситуациях полностью отрицались и не принимались вовсе.

Финальной точкой любого подобного спора становилась фраза: «Вообще-то это приказ! А приказы должны быть выполнены любой ценой. Или у вас на этот счет есть свое, иное мнение?»

Такая постановка вопроса, словно удар под дых, в переводе на гражданский язык означала только одно: «Ничего, ребята, не знаю, но теперь это уже ваши проблемы. По выполнении доложить! Жду!»

Однако Стрелок редко прибегал к данному приему, стараясь не просто раздавать указания, но и активно участвовать в их планировании, вникая во все тонкости вопроса.

Разложив полетные карты и сто раз разметив маршрут, единогласно пришли к коллективному мнению, что единственным вариантом решения поставленной задачи было максимальное выдвижение расчета к ЛБС и старт ББАКа практически с территории противника, с последующей его посадкой в третьей точке, где кто-то из экипажа должен был принять аппарат.

Самой подходящей точкой старта оказалась окраина небольшого городка, правильнее сказать, – поселка городского типа, еще полностью не взятого, но уже частично находящегося под контролем наших войск.

В составе расчета, выдвигающегося на позицию запуска, было решено отправить Севу и Девяносто Восьмого. На точку их должны были сопроводить и вывести бойцы одного из подразделений спецназа ГРУ. Они, давно уже разведав все городские закоулки, прекрасно ориентировались на местности.

Экипаж было решено усилить офицером артиллерийской разведки, которому кровь из носа необходимо было для последующей корректировки заглянуть за ЛБС. В отсутствии в расчете техника дополнительные руки на подхвате в любом случае были не лишними. Да и паренек-артиллерист показался всем адекватным и компанейским.

Разъяснив, что «птичка»[12] следует исключительно своим маршрутом, и получив его заверение в том, что он вполне готов удовлетвориться видами с камеры, хоть и работающей на триста шестьдесят градусов, но все же идущей четко по заданному треку, без каких-либо отклонений, выпив по пятьдесят грамм за содружество родов войск, пожали друг другу руки.

В задачу Таксиста входили встреча и перехват управления аппаратом в конце маршрута, организация его безаварийной посадки и подбора. Так как и его точка ожидания располагалась практически на границе ЛБС, но только с другой стороны, Таксиста тоже должны были сопровождать и обеспечивать его работу бойцы спецназа.

Распределив обязанности и рассчитав время по минутам, приняв во внимание мнение опытного командира спецназовцев, было принято решение заходить на позицию завтра с утра «по серому»[13]. И, уже расположившись и замаскировавшись на месте, ожидать там расчетного времени подъема ББАКа.

Подготовив с вечера «птичку» и все необходимое, ребята легли ненадолго поспать. Часто бывает, что перед задачей сон никак не наступает. А голова, совершенно не подчиняясь своему владельцу, безостановочно, по многу раз прокручивает возможные варианты развития событий. Но на этот раз все было иначе. Вероятно, ввиду того, что они уже столько раз выполняли эту привычную для них работу, что давно уже сбились с подсчета своих боевых вылетов, а может, просто этот день был чрезвычайно тяжелым и насыщенным, но, едва успев коснуться подушки, парни тут же погрузились в спокойный, крепкий и безмятежный сон.

С наступлением темноты, погрузившись в автомобиль, группа выехала к месту встречи с проводниками из спецназа. Машина приятно урчала и, убаюкивающе монотонно покачиваясь из стороны в сторону, заставила Алексея позавидовать Таксисту, выезд которого на свою позицию должен был состояться значительно позже.

«Не иначе как, выпроводив нас, сам сейчас ляжет досматривать сны», – почему-то с досадой подумал он.

Первое время, как обычно, они ехали с включенными фарами. Вскоре весь свет был выключен. А опытный водитель, ловко маневрируя между воронками недавних разрывов, продолжал далее путь в кромешной темноте, управляя машиной через прибор ночного видения.

Встретившие их гэрэушники были бодры и веселы, словно на дворе была не ночь, а самый разгар рабочего дня. Выгрузили оборудование, состоявшее из двух чемоданов наземных станций, большого, похожего на гроб, пластикового кейса с «птичкой», второго аналогичного кейса с антеннами, кабелями и прочей утварью и еще одного чемодана с источником питания. Окинув взглядом образовавшуюся изрядную кучу поклажи, задумались над объемом и весом инвентаря.

Спецназовцы, получившие ранее приказ во всем содействовать «ученым», бесспорно, готовы были переносить любые тяжести. Но только так, чтобы не занимать при этом руки, в которых у них были всегда готовые к бою автоматы. А закрепить оборудование за спинами в виде ранца или рюкзака, как им было привычно, не представлялось возможным.

В результате ничего не оставалось делать, как усилить и без того немаленькую группу еще четырьмя молодыми бойцами, в задачу которых входила переноска поклажи в сопровождении и под охраной боевых товарищей.

Проверив еще раз оборудование и связь, присев на дорожку, группа выдвинулась в заданный район. Шагая с двумя чемоданами наземных станций в руках, Сева чувствовал себя вьючным осликом. Наблюдая идущего перед собой Девяносто Восьмого, тащившего чемодан с источником питания и кейсом со сбросами, Алексей как ребенок радовался тому, что наиболее тяжелый груз ему так легко удалось всучить товарищу.

Спецназовцы шли словно тени – быстро и абсолютно тихо. Периодически останавливаясь и осматриваясь, через какое-то время группа подошла к границе жилой застройки. Изучив в бинокль ночного видения обстановку и приглядев неподалеку разбитую пятиэтажку, ребята приняли решение организовать в ней пункт наземного управления. А стартовать с ее крыши.