Иван Карасёв – Пробуждение спящей красавицы. Мадейра и Путин (страница 7)

Футбол, повторюсь, главная страсть жителей острова, хотя море и солнце могли бы подхлестнуть интерес к другим видам спорта, плаванию или водному поло. Но не тут-то было. В маленьком Машику есть даже крытый общественный бассейн, но туда ходят исключительно для поддержания формы, да занимаются школьники. И про пляж не забывают в тёплое время года, когда температура под двадцать пять и выше. Но лишь в виде отдыха в сезон. А для меня, впрочем, наряду с многими туристами сезон на Мадейре длится круглый год. Итак, пляж.

Пляж

Главное место города, во всяком случае, для некоторых. Казалось бы, песочек и вода, чего ещё желать? Ан нет, человек так устроен, что ему всё лучше и лучше подавай.

Да, читатель, для меня Мадейра начинается не с аэропорта, даже не с такси, а с пляжа. Пляж, море, солнце – за этим мы ездим сюда. Всё остальное – неизбежная сопутствующая необходимость. И хотя порой любопытно посмотреть на тех же таксистов со стороны и значительно интереснее общаться с ними и с другими мадейранцами, людьми добрыми и готовыми помочь несообразительному в чужих реалиях иноземцу, тем не менее, следует признать: без моря и пляжа не было бы у нас никакой Мадейры.

Мы и в Машику-то оказались из-за пляжа. Сначала приезжали издалека, прознав о ласковом марокканском песочке на здешнем берегу. На Мадейре повсюду камень, где покрупнее, где помельче. Помню, после первых купаний, я выходил с побитыми до щиколоток и выше ногами. Волна играла камушками, и они нещадно колотили меня. А тут – бухточка искусственная, и в ней завезённый из Африки песок. Приятно, великое наслаждение – в Питере зима, снег, гололёд или слякоть, а ты – в тёплой водичке. Летом-то нам Мадейра не нужна, у нас в России летом своя мадейра.

Приятная, омываемая лёгкой волной податливая почва под ногами нас так убаюкала, что мы поверили и в преимущества местного климата. Хотя, ошиблись, достаточно взглянуть на карту острова, чтобы понять – Машику гораздо меньше защищён горами от атлантических ветров и дождей, чем, например, островная столица Фуншал. Однако, один раз влюбившись в этот маленький город, мы не смогли изменить себе. Да разве иное возможно? Тут шестилетних детей выпускали одних на улицу без опаски! Научился смотреть на пешеходном переходе направо, налево, и больше ничего не надо. Машины по центру ездят осторожно, останавливаются, едва завидя пешехода, повернувшегося лицом к дороге. Наши детки, аккурат входили в возраст машикской самостоятельности, и мы с женой частенько оставляли их одних около баскетбольной корзины или импровизированных футбольных ворот на волейбольной площадке. Гуляем, пьём кофе или хлебнём мадеры, а за детей спокойны. Такое дорогого стоит!

На пляже, бесспорно, за ними всё равно глаз да глаз нужен. Но как занимает мелких детишек строительство песчаных замков и тоннелей! В дошкольном возрасте все мальчишки и девчонки вроде мечтают стать архитекторами или строителями. К сожалению, месяц в году не даёт укрепиться столь благородным стремлениям, а в большом городе их быстро захватывает в свои стальные объятия спрут компьютера. А какие причудливые сооружения строили дети в песке, как, смеясь, закапывали друг друга, сколько положительных эмоций производил небольшенький, метров сто с хвостиком на пятьдесят, пляжик в городке Машику. Только ради него одного мы и стали приезжать сюда, оставив побоку Фуншал с его многочисленными увеселениями и соблазнами.

Пляж после дождя

И ничего, ничего нас не смущало, даже определённая расслабленность здешнего бытия следует воспринимать с пониманием. Ведь не ходят со своим уставом в чужой монастырь. Тем более, что есть и обязательный народ. Но вот хозяин пляжа, как мы прозвали смотрящего за порядком, к таковым не относился. Ну ни в малейшей степени. Хороший мужичок, невысокий, мадейранцы ростом не отличаются, сухонький, с доброжелательной улыбкой на лице, весёлый и, наверное, шутник (мой уровень португальского не позволяет в полной мере оценить подобное качество). Но этим плюсы и ограничиваются.

В его обязанности входит надзор за использованием пляжа, дабы народ играл в мяч не посреди лежащих тел, а в специально отведённом месте, в самом углу, там же должна быть натянута сетка для волейбола. Дальше: дабы не приходили с собаками, либо сами четвероногие друзья человека не занимали пляж со всеми вытекающими (в буквальном смысле) последствиями. Ведь в Машику принято выпускать своих питомцев на улицу. Уезжает человек на работу и псину свою отпускает – погуляй, мол. Они и гуляют, и никаких инцидентов не случалось. Лишь следы своей жизнедеятельности оставляют повсюду. Ну, тут уж приходится терпеть.

Ещё не должны люди отправлять малую нужду в кабинках для переодевания и использовать моющие средства в открытом душе для ополаскивания после морских ванн (вода из него уходит прямо в песок, поэтому и нельзя).

И ничего из вышеперечисленного так называемый не соблюдалось никогда! Собаки стайками порой забегают на подконтрольную хозяину пляжа территорию, и особенно радуются, если в их сторону летит недозволенный в середине пляжа мяч. Люди пѝсают в тесных переодевательных клетушках, моются под душем чем хотят.

Нет, способы борьбы с нарушителями имеются. Лишь с собаками трудно, а людей контролировать легче. Например, можно просто не открывать кабинки. Почему не дать народу доступ в вечно закрытый туалет – это вопрос. Хотя ответ на него понятен, сортир ведь мыть придётся, а зимой у начальника главного городского места отдыха помощников нет, вот он и решает проблемы по-своему, просто. Закрыт туалет, значит убираться в нём не надо, кабинки открывает по какому-то непонятному принципу, пожалуй, когда кто-то из местных в мэрию пожалуется. Ладно хоть открытый душ не выключает, и за то ему огромное мерси.

Я вообще ответственного за пляж чаще всего видел в ближайшем питейном заведении. Вдоль берега всё рестораны, там дорого, а метрах в двухстах или меньше маленький бар. Хозяин – пожилой мужик, пенсионер, для него заведение больше удобный случай рубиться в карты с друзьями. Этажом выше его собственные апартаменты, но ходить в гости на Мадейре, мягко говоря, не очень принято, а тем более приглашать друзей-картёжников. Жена хоть на втором месте в здешних краях, мужчина важнее, но мать семейства право голоса, естественно, имеет. Потому и держит бар Антониу, открывает, когда хочет, закрывает, когда хочет, видимо, платит что-то вроде вменённого налога, и маленький дополнительный доход имеет. Он так мне и сказал: графика нет. По всей видимости, его определяет приход приятелей. Хороший дядька, я с ним немного сдружился и в этот раз после понятных колебаний (война и далее по списку) заглянул к нему. Мои опасения оказались напрасными, Антониу расплылся в широкой улыбке и встретил меня как старого друга.

Антониу в своё время рассказал мне о себе. Его много мотало по миру – шестнадцать лет ловил рыбу около панамских и калифорнийских берегов. Вполне обычная для мадейранца в старые времена история – одни уезжали во Францию, другие – в ЮАР, третьи, навроде Антониу, вербовались на рыболовные суда. В скитаниях по океану заработал денег, в девяностом году вернулся из дальних краёв и построил дом в одном из самых престижных районов города. Внизу бар и различные хозяйственные помещения, на втором этаже – четыре спальни, гостиная и три ванных комнаты.

Сначала Антониу вкалывал по полной, теперь не то, ему явно за семьдесят, и он седой как лунь, наверное, потрепали нервы шторма и всевозможные рыболовные эпопеи. Нынче у него жизненной необходимости в дополнительном заработке нет. Хороший дом, пенсия капает, дети давно выросли, поэтому за два-три часа до обеда Антониу откроет калитку и устроится с друзьями в уголке резаться в карты, столько же поработает после сиесты. Зайдёт случайный клиент, вроде нас с женой, он тут же бросает занесённого вверх короля и чуть ли не бегом за стойку. Улыбается, словно рад тому, что его оторвали от любимой игры. А, может, тому, что к нему заскочил приятель из далёкой России? И что характерно, моя супруга – единственная женщина, которую я видел в его заведении. Ни благоверная Антониу, ни жёны остальных картёжников не переступают порог бара. Туристы тоже к нему не заглядывают, видимо, не успевают за короткое пребывание в Машику рассмотреть скромное заведение без вывески, о его существование подсказывает лишь распахнутая калитка дворика, выполняющего роль террасы. Заведение Антониу действительно не очень легко найти. Улочка идёт под углом к морю, а на передней линии, вдоль берега, стоят самые навороченные кафе. Там и оставляют свои евро постояльцы «Дона Педро» и других гостиниц.

Но вот нет у него дам-посетителей, разве кто случайно забредёт. И, думается мне, даже если заглянет некая одинокая туристка и опустошит, только представить себе, с десяток рюмок мадеры, на неё всё равно никто внимания не обратит – ну сидит себе и сидит эдакое чудо в перьях, винцо употребляет, а почему без мужа, так это никого не волнует! Женщина – тоже человек.

Главный герой этой главы тоже, видать, любит играть в карты, или просто посидеть в компании с бокалом вина. По-моему, совершенно трезвым он бывал исключительно по утрам, да и то, ежли накануне не оттопыривался на хороших посиделках.