Иван Калугин – Алтайский первоцвет (страница 7)

Как можно не любить вкусно поесть? Что может быть лучше, чем красивая и вкусная еда? Ведь по уровню наслаждения и пикового состояния удовлетворения еда способна конкурировать даже с сексом. Тем более что в этом противостоянии секс с Олегом – процесс, сведенный к механическим действиям и лишенный всяческого энтузиазма, – заметно уступал другим способам получить в этой жизни хоть немного терпкости и сладостной нежности – например, большой чашке латте с меренговым рулетом или «Молочной девочкой».

Раздобреть Аня не боялась. От матери она унаследовала точеную фигуру и знала, что женщины их семьи скидывают осиную талию не раньше, чем разменяют шестой десяток. А при разумном питании все лишнее уходило в крепкие бедра и внушительные груди. Как это было у бабушки Розы.

Олег же относился ко всему этому иначе.

На втором месяце рабочей интрижки начальник предложил своей сотруднице сменить место жительства. Аня перебралась из съемной комнаты в Ново-Переделкино[13] в личные апартаменты Олега Владимировича на Якиманке[14]. На следующее утро она получила первые, но не последние рекомендации: мучное можно, но только из цельнозерновой муки и на бездрожжевом тесте; шоколад разрешается, но пусть будет горький и с содержанием какао от 70 %; мясо красное допускается раз в неделю, индейка – каждый день, курица – ни в коем случае, так как в ней антибиотики; вино употреблять только сухое и не больше 300 мл в неделю, прочий алкоголь исключен; кофе – возможен, но в количестве трех чашек в неделю; обратить внимание на кедро-латте, цикорий или пуэр.

Кто-то из постояльцев позвал официанта и попросил раскрыть уличный зонт, чтобы скрыться от припекающего горного солнца.

«Вот и с тобой примерно так же, – талдычил Ане внутренний голос, – ищешь себе солнце, снуешь в своих поисках, пока не найдется заветное тепло и обогрев. Но стоит окончательно согреться, как чувствуешь, что начинает подташнивать от духоты. Тогда вновь приходится смотреть на небо, моля об облаках или даже урагане, чтобы скрыться в тени, спрятаться за стеной дождя, сгинуть в тумане».

– Нам не припекает? Может, раскрыть? – Олег привстал и одной рукой держал рычаг на стойке зонта.

– А? – Анна всмотрелась в него и оживилась. – Я сказала это вслух?

– Что именно?

– Зонт, Олег, зонт. Можешь его раскрыть.

Олег, одетый в спортивный костюм и объемное худи, делающее менее заметным увещающее тело, раскрыл уличный зонт, прикрепленный к их столу. Анна аккуратно сложила плед и сняла с себя халат.

– Пожалуйста, один «русский» для вас, – появившаяся у их столика женщина поставила на стол немалого размера блюдо с двумя фаршированными блинами, несколькими ломтями красной малосоленой рыбы и парой сырников. В центре тарелки стояла небольшая пиала с тыквенной кашей. – Приятного аппетита, Анютины глазки.

– О, Марго. Ты на подхвате?

– Сегодня пятница. На выходных у нас всегда битком – заняты все свободные руки, – она развернулась в сторону Олега и поставила перед ним блюдо. – И ваш «английский».

– Что ж, – Олег посмотрел на тарелку: скрэмбл из двух яиц, поджаренная сосиска, несколько хрустящих тостов. Все это было подтоплено внушительной порцией белой фасоли, тушенной в томатном соусе. – Могло быть и лучше.

– Ох, родной, такая суматоха по утрам, – Марго слегка наклонилась к нему. – Видать, в спешке немного растрясла. Ну, голубчики, жуй не жуй, а глотать придется. Приятного аппетита, – разворачиваясь, она подмигнула Анне.

Перемешивая кашу, Аня сдерживала улыбку от мины лица, с которой сидел Олег: его рот в неудовольствии опустился, а взгляд похерился. Правой рукой он набирал бесконечные сообщения в телефоне, левой – разгребал в тарелке затопленное месиво из фасоли.

– Слушай, я тут подумала: мы третий день на Алтае, а дальше забора нигде не были, – девушка слегка заерзала на стуле.

– Можешь прогуляться туда, – Олег взглядом указал за ее спину, в сторону покосившегося дома на противоположном берегу. – Моста здесь нет. В обход – как раз нагуляешься до вечера.

– Смешно, – вполголоса отметила Аня. – Может, тогда придумаем что-то на вечер?

– Кстати, об этом, – он отложил телефон и перестал ковыряться в тарелке. – Сегодня к нам присоединится один важный человек.

– Важный человек, – Анин голос заметно понизился, она с усилием проглотила пищу. – Вообще-то мы на отдыхе.

– Анна, от этого человека зависит моя работа. А значит, и твой комфорт. Тебе ведь нравится отдыхать в красивых местах и завтракать в алтайских отелях по московским ценам? – Олег презрительно хмыкнул и вальяжно облокотился на спинку плетеного кресла.

– Это низко, Олежа, – Аня знала, что шум реки глушит голоса и за соседними столиками не услышат их разговора, но легкий румянец на ее щеках предательски окрасил смуглые скулы. – Спешу напомнить, что решение о моем уходе с работы было твоим.

– Верно, все так, – он улыбнулся, и его карие глаза блеснули на солнце. – Все же это и в твоих интересах тоже.

Ну можно подумать. Как же это по-мужски: при каждом случае, когда того требует ситуация, напоминать девушке, кто платит за танцы. И никакого самообмана – ясно, как божий день, что за Олегом решающее слово во многих – да что уж там – во всех – финансовых вопросах.

По приезде в Москву у Ани долго не клеилось с работой. Возвращаться в родное село не лучшая идея – не для того она из него уезжала. Поэтому резюме целыми пригоршнями, десятками – с длиннющими мотивационными письмами – ежедневно разлетались по электронным адресам. На ее гуманитарный диплом смотрели сдержанно, а итогом многих собеседований был либо «черный» оклад, либо просьба выслать фото, записать голос, подъехать вечером по адресу «такому-то» и надеть что-нибудь для партикулярного разговора.

До арендной платы тогда оставалось три дня. Работы нет, денег – кот наплакал. Аня почти отчаялась, но из глухого тупика вывел звонок от транспортной компании. Спасенная быстро записала адрес и сказала говорящему на том конце, что ждать до завтра нет смысла – она уже в пути.

Собеседование проводил директор отдела.

– Здравствуйте, Анна. Я оценил вашу оперативность, с которой вы приехали, – мужчина лет сорока, с ухоженным лицом, открытой ладонью показал на стул. – Присаживайтесь. Меня зовут Олег Владимирович, – он расстегнул пуговицу пиджака и уселся на рабочий стол. – Мне требуется ассистент.

– Очень приятно. Вот мое резю…

– Скажите, Анна, сколько вы готовы зарабатывать? – директор взял ее резюме и отложил в сторону. Глаз при этом он не сводил с собеседницы.

– В соответствии с количеством выполненных задач и моей компетенцией, – не то утвердительно, не то вопросительно ответила Анна.

– Нет, Анна… – Олег глянул в ее резюме. – Анна Андреевна. Достойно. Вы готовы зарабатывать достойно.

На следующий день он уже отдавал указания свеженькой ассистентке, а та их старательно записывала и выполняла по мере поступления новых. Разместиться пришлось в кабинете своего же начальника – за перегородкой в левом углу.

Сапфировые глаза, черные волосы, собранные в сдобную косу, и открытое лицо – внешность новенькой довольно быстро стала привлекать к себе внимание. В кабинет к Олегу Владимировичу повадились начальники и их замы из прочих отделов компании. Зайдя, вначале они с добродушными улыбками оставляли шоколадку или коробку конфет на Анином столе и только после – подходили к властителю этих тридцати квадратных метров.

«Уведут, – опасался Олег Владимирович, – пообещают с три короба и точно уведут ее к себе, – он взглянул на стопку сладкого. – Или еще хуже, испоганят фигуру раньше времени».

Спустя два месяца найма, выстроенного на совершенно строгой корпоративной субординации между босом и его подчиненной, рабочая схема дала трещину. За два дня до отчетного периода Олег Владимирович попросил Анну задержаться.

– Давай немного скрасим нашу запарку, – начальник достал два бокала и наполнил их красным сухим.

Бумаги совершенно случайно скользнули со стола, его руки почти случайно юркнули Анне Андреевне под блузку. На следующий день после неслучайного неформального брифинга начальник широким и спокойным шагом подошел к столу ассистентки.

– Мое предложение следующее, – Олег провел ладонью по галстуку, то ли успокаивая себя от волнения, то ли желая убедиться в аккуратности внешнего вида, – уходишь с работы, переезжаешь ко мне. Все денежные вопросы будут на мне. Оставить тебя при должности, после вчерашнего, я все равно не могу – корпоративная этика. Сама понимаешь.

«Что ж, – заключила Анна, – случайности – не случайны». За два месяца она отлично сработалась с коллегами, быстро вникла в ключевые проекты компании и видела для себя очевидную взлетную карьерную полосу из должности помощника в замы. Но раз такая ситуация, превращать ее в проигрышный цугцванг совсем не хотелось. Ну, допустим, она откажется от его предложения. А это означает, что нужно готовиться к своим очередным чаяниям. И на сколько хватит сил? Как долго еще предстоит мыкаться по съемным лачугам и смотреть в хищные глаза нанимателей?

Любая другая на ее месте, да с такими данными, выезжала бы только на внешности; в умелых руках это – серьезное оружие. Прицел, пуск – и женские чары устранят проблемы и с жильем, и с деньгами, и с отдыхом на Сейшелах. Ане для всего этого недоставало харизмы старлетки. К тому же природа обделила ее важным адаптивным скиллом в мире патриархата – вовремя прикидываться дурочкой, а при необходимости – полнейшей идиоткой. Так что вся эта врожденная амуниция на деле оказывалась лишь пугачом.