Иван Калугин – Алтайский первоцвет (страница 14)

– Родная, – сказала Марго, – может, это и вправду от сигарет или была горянка? Что сказал дядя врач?

Аня прикипела к чашке с живительным отваром, поэтому Лариса опередила ее с ответом на вопрос.

– Он считает, что чрезмерное употребление алтайского воздуха вредит здоровью москвичей, – прочирикала учительница, иронизируя.

Аня, конечно же, рассказала врачу о падении в обморок, но умолчала о том, что было до него, – она ведь не идиотка. Но непременно стала бы ею в глазах сотрудника сельской больницы, поведай она в красках о беседе с мертвецом. Зато от новых подруг она постаралась ничего не упустить из диалога с покойным фотографом, хотя и понимала, как, должно быть, нелепо все это звучит.

– Хорошо, что не ударилась головой, – сказала Марго, разливая всем по добавке.

– Ну, если только в детстве, – подметила Анна.

Женщины зашлись хихиканьем, и Анне стало немного легче от этой беседы.

– Что ты, Марго. Наша девочка вскружила голову не только самой себе, – Лариса игриво вздернула рыжими волосами и манерно опустила свою ладонь на Анину руку. – Но и мужчине, в чьи крепкие руки она упала.

– Неужели? Вот это реакция у твоего Олега. А с виду весь такой, – секунду Марго подбирала подходящее слово, – непринужденный.

Непринужденный – вполне подходящее для него слово. Но сама Аня подобрала бы для Олега что-нибудь из напыщенно-важного или вяло-небрежного. Особенно после того случая на новогоднем корпоративе. Она тогда проработала в компании всего ничего, но Олег настоял на ее присутствии. После вручения сотрудникам подарков, ценнейшим из которых был фирменный календарь, Максим Андреевич распорядился каждого приобщить к конкурсам по сплочению всего коллектива.

Игра на доверие была призвана преодолеть свои страхи и, повалившись назад, уверовать в поддержку от стоящего позади коллеги. Пока все спешно выбирали себе надежных партнеров, Аня решила отстраниться от балагана и подлить себе игристого. Поэтому вместо миниатюрной подруги Олег Владимирович вынужден был стать опорой для грузного авторитета всего финотдела, главбуха Марины Игоревны и ее не менее грузного тела. По свистку ведущего главбух провизжала: «Опять за рыбу деньги!» – зачем-то скрестила руки на своих кормящих грудях и что было дури сиганула спиной назад. Анна, от внезапного свистка, выронила наполнявшийся бокал. С вытянутыми наготове руками и упором на левую ногу Олег на секунду отвлекся на звук бьющегося стекла и напрочь позабыл о падающей на него коллеге, подписав тем самым больничный лист по причине производственной травмы для главного счетовода компании «Запад-Восток ТранСервис».

После нескольких чашек бадана на молоке во рту царило стойкое пряное послевкусие. Поэтому Аня принялась за десерт – ничего особенного: брусника, кедровые орехи и сгущенное молоко.

– Как это называется? – Аня постучала ложкой о край стеклянной креманки.

– «Сибирский десерт». Просто, но со вкусом, – ответила Марго и повернула голову в сторону Лары. – Кто же тогда поймал нашу Анечку, если не ее яхонтовый?

– Ырысту! Он стоял к ней ближе всех. Ах! – Лара обняла себя за плечи и закрыла глаза. – Девочки, вы не представляете. Аня, он так легко это сделал – точно судьба всю жизнь готовила его руки к этому моменту! – она открыла глаза и продолжила: – Он был как благородный рыцарь. Будто… – Лара забегала глазами. – Будто доблестный Айвенго[20] на своих руках возносит красавицу Ревекку в замок, чтобы возлечь с нею!

– Ого! Мадам, держите себя в руках, – Марго наигранно помахала руками перед своим лицом. – Я аж не на шутку возбудилась.

Аня почувствовала, как остатки ее раскаленного состояния буквально таяли от смеха. Было легко и приятно быть здесь, в компании двух этих дамочек. Конечно, это те ручные девочки состоятельных друзей Олега – с теми нужно быть всегда начеку: следить за тем, что ты говоришь, как именно это говоришь и, самое главное, кому ты это говоришь. Даже потрещать о тот о сем – целая наука. А с Ларой и Марго, казалось, можно было не юлить, избегать ненужной фамильярщины, а когда требовалось – быть откровенной.

– Не буду отрицать, он хорош собой, – призналась Анна. – Но, как вы помните, я сюда приехала не за курортным романом.

– Что-то мне подсказывает… – сказала Марго. – Впрочем, поживем – увидим.

Мысли женщин успокоились, и беседа понесла их по руслу легкого, непринужденного трепа – шаманский отвар, проверенный многими поколениями и временем, работал безошибочно.

17

Желудок Анны сосредоточенно переваривал главное блюда ужина, в то время как ее собственный ум был занят усвоением куда более сложной пищи для размышления. На видео, которое она еле-еле – в отеле не вайфай, а черт знает что – смогла досмотреть, именитая в научной среде дама рассуждала на тему сознания и подсознания:

– Наш мозг – структура сложная и неоднозначная. Это емкое утверждение доступно к пониманию и детям с их родителями, и докторам наук с высоким индексом Хирша. Выдающиеся умы человечества тратят миллиардные состояния на изучение целых галактик и самой Вселенной, но с трудом смогут ответить на довольно бытовой вопрос: «Кто в доме хозяин?» Понимая под домом наш разум, а в качестве оппонента самостности человека – губчатую массу, именуемую мозгами.

То, что мозг оказался у нас в голове, еще не является основанием называть его «мой». А как насчет власти над ним? Мы принимаем решение или он делает это сам?

Большинство специалистов утверждают (или утверждают мозги специалистов?), что по части принятия решений, к счастью или же не очень, наш мозг является безусловным монополистом. Но чтобы мы не одурели от этих знаний, он посылает человеку сигналы: ты, мол, не переживай, решение было твоим, ты – молодец и все сделал сам.

Но настоящее зло, на которое способен наш патрон в черепной коробке, – явление не для слабых умов: галлюцинации. Порой человека, который становится очевидцем маловероятных образов, совершенно невозможно убедить, что их не существует. Для него они так же очевидны и реальны, как и это видео, по которому скользит ваш взгляд.

Мозг способен морочить голову, подавая всю сенсорную информацию так, будто галлюцинация реальна. Так какие у нас имеются основания считать, что кому-то что-то мерещится, если это недоступно нашему мозгу? А то, что сейчас происходит, – реально, а не находится внутри нашей собственной галлюцинации?

Услышанное оставило смешанные чувства. И словно в подкрепление слов именитой дамы, Ане было занятно наблюдать, как уже к вечеру почти полностью нивелировалось очевидное потрясение от утреннего шока. Могла ли это быть та самая галлюцинация на фоне стресса? Ведь сейчас, за ужином, можно было усомниться в реальности увиденного. Да и что конкретно она видела? Мужчину, который, скорее всего, был просто похож на покойного? А богатая фантазия взяла и докрутила все до истерического припадка? Наверняка всему есть более разумное объяснение, чем банальное киношное «я вижу мертвецов».

По крайней мере, ее саму еще никто не заклеймил сумасшедшей. Уж если самой и можно усомниться в испра́вной работе собственного рассудка, то мало приятного в том, когда его помутнение подмечают окружающие. И хуже, если – родные. Плавали – знаем.

– Аня, ты здесь? – спросил Олег и тем самым прервал затянувшийся внутренний монолог. Он громко пощелкал пальцами перед девушкой. – Простите ее, Антон Борисович, она с утра сама не своя. Лучше вернемся к обсуждению условий.

В любых переговорах – рабочих или личных – у Олега были безграничные запасы притворства. В этом ему было не занимать. Но вот Аня практически до дна исчерпала силы быть милой и держаться умницей в этой вечерней постановке.

В самом деле, неужели Олег настолько хочет этого повышения, что готов ломать эту комедию до одурения?

Лицедейство перед Антоном Борисовичем Юдиным, посланным авиакомпанией «N8» с целью выяснить, на какие финансовые уступки готова пойти транспортная компания для заключения соглашения о сотрудничестве, длилось уже несколько часов и изрядно протерло дырки в подошве самоуважения самого Олега Владимировича.

Ужин на троих гостей был накрыт в ресторане «Лунного берега». Управляющая лично занималась сервировкой и старалась контролировать внешний вид содержимого каждой тарелки, покидавшей пределы кухни. Заставленный стол, за которым Олег надрывался перед Юдиным, был скрыт от основного зала декоративными книжными шкафами и несколькими кашпо, а весь интерьер походил на богатый купеческий дом.

– Послушайте, Олег Владимирович, – седые виски Юдина ходили волнами от пережевывания запеченного мяса косули, – в конце концов, каждый из нас пытается выбить лучшие условия для своего руководства, – его сальные губы приподнялись в улыбке.

– Я рад, что мы готовы оставить в стороне светскую беседу. Нужно говорить по существу, – сказал Олег, взял графин и каждому подлил клюквенной настойки. – Предлагаю выпить за честность и открытость.

«Давай-давай, продолжай метать бисер перед свиньями. Быстрей закончишь – раньше встанем из-за стола», – Аня чокнулась с парой стопок, но пить не стала. Для приличия она осушила стопку за знакомство, а все остальное шло на полив стоявшего у ее ног кашпо.

– Если говорить открыто, – продолжал Олег, – хочется верить, что личные бонусы будут для каждого из нас.