Иван Иванов – Повелитель реальности/Хроника обратного мира (страница 10)
СИНЕД
Пиздец! Пиздец, чего мне понаснилось… Принцип Домино…
ЯТСОК
Чего? Какое домино?
СИНЕД
(Садится на диван, глубоко задумывается.) Проехали…
ЯНЮРД
Пацаны. Давайте расход бить. У меня сейчас жена с ребёнком явится…
Синед едет по городу. Он включил таксометр, но почему-то уже полчаса нет вызовов. Он уже хотел набрать диспетчера, как раздался звонок. Синед автоматически поднёс телефон к уху. В трубке раздался знакомый голос.
ЧИПАЛ
Здорова, извозчик! У меня к тебе дело… есть… дельное.
Синед, как бы опомнившись, тряхнул головой, не веря глазам, посмотрел на экран телефона. Там было написано: Чипал. Было что-то не так. Чипал недавно умер. Вернее, был убит за своё же бабло. Какой-то урод снёс ему голову из ружья. Но по своей природной рассеянности, вернее, похуизму Синед так и не удалил его контакт из телефона.
ЧИПАЛ
Ау. Ты тут? Что молчишь?
СИНЕД
Чипал?
ЧИПАЛ
Ну а кто? Что, не узнаёшь уже товарищей?
Синед ошарашен полностью. Он перебирает в уме варианты и не может остановиться на приемлемом. Он сам был на похоронах, видел Чипала в гробу, кидал комья земли в могилу. Напились тогда на поминках… Потом ещё болел два дня с похмелья.
ЧИПАЛ
Ты что тормозишь? Слышишь меня?
СИНЕД
Слышу… Чипал, но ведь ты же умер.
ЧИПАЛ
Я умер?
СИНЕД
Ну да… Тебя застрелил какой-то мудак.
ЧИПАЛ
Ты не гони беса. Выезд из города на Южный посёлок знаешь?
СИНЕД
Ну примерно… У меня топографический кретинизм. Навигатор включу.
ЧИПАЛ
На хуй навигатор! Я тебе ориентир дам. При на Ксйе. Там на выезде налево Северный посёлок, чуть дальше по трассе направо на Южный. Тебе тупо ориентир: не доезжая до поворота, будет ебло такое огромное Карла Маркса. Метров шесть или десять. Не проедешь. Видно его издалека…
СИНЕД
Это что? Плакат, что ли? Карла Маркса?! Я не понял.
ЧИПАЛ
Какой плакат, на хуй?! Монумент. Постамент. Хуйня такая огромная железная. Как сфинкс. Не промахнёшься. Голова Карла Маркса на тумбе квадратной стоит с пятиэтажный дом.
СИНЕД
Охуеть…
ЧИПАЛ
Подъезжай прямо сейчас туда. Я тебя под памятником жду.
Синед заглушил мотор и задумался.
Синед приехал к огромному, покрытому серебряной краской бюсту Карла Маркса. Вокруг не было никого. Никого вообще. Он остановился прямо под памятником. Вдали шумела трасса. «Что происходит? – думал Синед. – Чипал… Карл Маркс…» Он набрал телефон Чипала. Робот на конце линии автоматически проговорил:
РОБОТ
Абонет выключен или находится в зоне недосягаемости…
Синед недоумённо закурил. Он включил магнитолу и стал переключать станции, нажимая цифры на сенсорной панели.
В самом углу никак не нажималась радиостанция. Синед стал нервно нажимать пальцем на панель сильнее. «Хорош давить так на меня», – вдруг раздался голос. Синед оглянулся по сторонам. «Не дави так, сломаешь», – сказал приёмник. Синед уставился на него. Он впал в ступор. Выключил громкость магнитолы и попытался переключить канал.
ПРИЁМНИК
Умнее ничего не смог придумать?
СИНЕД
Что происходит?
ПРИЁМНИК
Происходит… (Передразнил его.) У меня контакт отошёл на шлейфе. Запаять надо. А ты давишь на экран, ишак. Лопнет он.
Синед выскочил из машины, с силой захлопнув за собой дверь. «Поосторожнее, пожалуйста!» – сказала дверь. Синед в ужасе оглянулся. «Как надоело уже быть во власти этого долбоёба! –
проговорил замок внутри двери скрипучим голосом. – У меня уже пружина просела совсем, а он всё хлопает. Скоро вообще заклинит меня, да он же не починит, выбросит, придурок, и новый купит…» Синед подумал, что помешался. «Тише вы! – громовым голосом пробасил Карл Маркс. – Он ко мне приехал». Синед так и застыл, задрав голову к памятнику. Вдруг он услышал, что говорит вокруг ВСЁ абсолютно. Говорили деревья, трава, по которой он топчется. Даже отощавший щенок, покрытый лишаем, подошёл к нему и сказал: «А у тебя нет чего-нибудь пожрать?» Синед посмотрел на него и подумал: «Бедный ребёнок… Он совсем никому не нужен, так и ходит вдоль дороги, поднимая редкие остатки какой-нибудь еды, выброшенные из окон машин. Вот она, сама безысходность». Синеду просто захотелось бежать. Бежать куда-нибудь без всякого направления прочь из этого мира, сошедшего с ума… Звуки вдруг прекратились. Синед сел за руль и закурил. Что это было? Что это значит? Шизá? Да неужто?! Синед курил, жадно глотая дым, как бы не осознавая этого. Страх медленно захватывал всё его существо. Синед изо всех сил старался успокоиться, не дать себе полностью отдаться этой панике ужаса. Звуки словно всего лишь затихли, как ночные воры, затаились и ждали, как он поведёт себя. Но с этой минуты Синед знал, что они есть, и что звучит всё сущее, и что мир уже не будет для него тем, чем был всегда. Он как бы нашёл в своём сознании кнопку, которая заглушила голос действительности, но с этого момента Синед осознал, что этот голос будет с ним всегда.
СВАДЬБА
Киралу как-то хронически не везло по жизни. Можно сказать, что он проходил жизненный путь как истинный борец, сражаясь с обстоятельствами. Всё приходилось преодолевать с трудом, на каждом шагу его ждали трудности. Может быть, он просто занимался не своим делом. Да и дела-то не было как такового, так… грязные делишки. Кирал уверенно шел по жизни путём греха. Он называл это бизнесом, но этот бизнес заключался попросту в ловле рыбы в мутной воде. Единственное, в чём ему реально повезло, так это в браке. Ему, отпетому оболтусу, попалась во всех отношениях прекрасная жена, умная, красивая, преданная. Настоящая подруга жизни. Что поделать? Сердцу не прикажешь. И ей пришлось мириться со всеми пороками и слабостями Кирала, бороться с ними и воспитывать его, как мама. Да, в сущности, она для него мамой и была. Но это все выяснится потом, а сейчас Кирал женился.
Они недолго встречались до свадьбы. Как и всё в жизни Кирала, знакомство свершилось стремительно и спонтанно. Он просто ехал со своим другом по городу в надежде найти каких-нибудь свободных баб потрахать. Они медленно, бесцельно катились по улицам под звуки медляков «Назарета» и шарили глазами по сторонам. И вот… вдруг… перед самой машиной выскочила девушка и стала голосовать. Друг Кирала затормозил машинально резко. Девушка нерешительно заглянула в машину, и вид молодых дураков доверия у неё не вызвал. Но они наперебой стали её приглашать, обещая просто отвезти без денег. Наконец она села на заднее сиденье, немного опасаясь, но уж очень спешила. Девушка оказалась прекрасной. Но что в состоянии описать это слово? Она была чудесная красавица. Друг Кирала как-то стух сразу от стеснения, а Кирал, напротив, понял, что такие моменты не повторяются в жизни никогда. Такой красивой он не видел ни в кино, ни на картинках. Она была как причудливый, редкий цветок. Огромные глаза, фигура как у королевы порнофильмов, к тому же умна. Это было немыслимо: такая звезда просто так попалась на улице. Кирал влюбился сразу. Девушка не шла на контакт, она иронично отвечала на вопросы Кирала из приличия и была занята своими мыслями. К тому же она торопилась, и продолжения знакомства не светило. Но каким-то чудом Кирал умудрился вырвать у неё номер телефона. Он позвонил ей на следующий день, и она его, как водится, послала…
Потом они с товарищем уехали в столицу по делам. Дела пошли так хорошо, что жизнь просто завертелась, как в чудесном калейдоскопе. Они хотели заработать немного денег, но денег вскоре стало столько, что их попросту некуда было девать. Ими были доверху забиты несколько номеров в гостинице. Дел стало невпроворот: тёрки, рестораны, алкоголь и наркотики… Единственное, чего недоставало тут, так это женского общества.
В столице бабы были просто страшные, не говоря о проститутках, которые тут были мрачными тварями, и никакого количества водки не хватило бы, чтобы их ебать. Кирал помнил о девушке на дороге. Вернее, он о ней совсем не забывал. Он опять попробовал позвонить ей и просто поговорить. Их разделяло больше тысячи километров. И случилось чудо. Они стали общаться. Её звали Яната, и она была тоже одинока, как и Кирал. Это был телефонный роман. Он звонил ей каждую ночь, и они болтали до утра. А потом Кирал вернулся в свой город, и они встретились. В первый же вечер Кирал грязно домогался. Он привык брать от женщин все сразу. Но девушка была настоящей умницей-красавицей, спортсменкой-комсомолкой. Причем настолько хорошей
спортсменкой, что Кирал попросту не смог её победить. Он боролся с ней битых два часа на своём продавленном диване, ослеплённый вожделением. И все его потуги ограничились легким прикосновением к ажурным трусикам. Она просто была сильнее. Кирал окончательно выбился из сил. Он просто обалдел от того, как может быть сильна хрупкая на вид девочка. Ситуация была комичной. И Кирал хохотал, обессиленно сложившись на диване. Он понял, что она даст только тогда, когда сама захочет этого, когда будет готова. Что поделать? За таких женщин надо биться, их надо покорять…
И вот сегодня был день их свадьбы. Свадьба – было громко сказано. Фактически свадьбы не было. Должен быть просто вечер у родителей Кирала, где они отметили бы это событие. Вечер в узком кругу. Только близкие друзья и родственники. Но вечер был назначен на несколько дней позже, а сейчас, сегодня они просто должны были расписаться в загсе и скромно отметить этот день в ресторане со свидетелями. Со стороны Кирала был его друг Кивалс, а со стороны Янаты – её близкая подружка Атевса. Кирал проснулся поздним утром и как-то волнительно чувствовал себя. Он реально боялся жениться. Никогда он не планировал это, но по причине беременности невесты сделать это пришлось. Да и по-любому жениться-то надо, в конце концов, а лучше Янаты не то чтобы вряд ли встретишь, наверное, лучше просто не бывает. Кивалс должен был приехать за час до бракосочетания и везти молодожёнов и дружку в ЗАГС. А вот Атевса пришла прямо с утра. Она должна была помочь Янате подготовиться к загсу, помочь ей одеться, причесать её и нанести макияж. Яната встречалась с Киралом несколько месяцев, и от этих безумных, страстных свиданий у неё уже округлился явный животик. Кирал принял душ и сгонял в магазин. Он купил ящик коньяка в пузатых бутылках, чтобы не было мало. «Да, – думал он, как герой чеховского водевиля, – женитьба – шаг серьёзный…» Янате пить алкоголь было нельзя из-за своего интересного положения. Ну а Киралу просто необходимо было опрокинуть пару рюмок, чтобы прийти в себя. Так сказать, сто грамм для храбрости. Он предложил Атевсе составить компанию, и та с радостью согласилась. Они тут же сели за стол в зале перед телевизором, под этим же столом Кирал поставил ящик коньяка. Яната порезала им закуски и накрыла стол. И… пьянка началась. Кирал опрокинул одну за одной пару рюмок, потом ещё пару и ещё. Атевса не отставала. Потом пошли тосты и спичи. Они выпили одну бутылку, тут же открыли вторую. Она тоже кончилась быстро. И не мешкая приступили к третьей. Яната была расстроена до крайнего предела. Этот идиот нажрался уже как свинья. «Как же стыдно теперь будет мне с ним в загсе», – думала она. И подруга… Ещё та оказалась сука. Яната не ожидала от неё такой подлости. «Пришла мне помочь, а сама засела бухать». Яната смотрела на эту вакханалию печальными огромными карими глазами и едва не плакала. Она примерила свадебное платье. Его сшила её другая подруга. Та заверила её, что сшить платье – пара пустяков. Она шьёт своей маленькой дочке платья в садик почти каждую неделю. И вот Яната стояла перед зеркалом в этом платье ребёнка с широкой юбкой и рукавами-фонариками и от досады тихо плакала. Она была смешна. Все было отвратительно: и платье, и это нажиралово в соседней комнате. Ей стало так жалко себя… Она слышала, как громко балагурит её будущий муж заплетающимся языком и смеётся в голос, вернее, ржёт как лошадь её пьяная подруга. Яната плакала, как обиженный ребёнок. Её совсем забыли. Она была никому не нужна. Наконец раздался звонок в дверь. Яната открыла. На пороге стоял с огромным букетом бордовых роз Кивалс. Он увидел заплаканное лицо Янаты.