Иван Иванков – Двойное стекло (страница 9)

Алексей искренне считал, что Блот преувеличивает свои проблемы. Вот очнуться на асфальте, а потом узнать, что ты мёртв – вот что по-настоящему страшно!

– Может, здесь поселишься? В эвакуаторе? – шутливо поддел его Алексей.

– Нет, – отмахнулся Блот. – Тут уже есть хозяин.

– Прекратите гундеть, а то выброшу вас на ходу, – прогремел недовольный бас из глубин эвакуатора.

– Это То, – представил духа эвакуатора Блот, а затем обратился к невидимому собеседнику: – Прости, То, мы будем потише. – Затем Блот снова посмотрел на Алексея. – У него в форсунках стружка, – пояснил он. – Вот и хандрит бедняга. Боится, что через тысяч десять пробега двигатель будут менять. А тогда всё! Может, даже уходить придётся.

Алексей задал ещё несколько уточняющих вопросов. Не то чтобы ему было интересно, но делать было всё равно нечего. Блот рассказал, чем занимаются духи его вида. Проще говоря, следят за состоянием двигателя.

– Скажи, Блот, может, ты помнишь, что было с машиной перед аварией? Я не был пьян, вёл уверенно, не понимаю, как я мог выехать на встречку, – вкрадчиво спросил Алексей.

– Я помню какой-то стук слева в подвеске, – важно закивал он. – И во втором цилиндре была низкая компрессия. Я даже удивился, колесница-то новенькая, у неё не могло быть этих проблем.

Понятно. Этот странный до очаровательности дух ничем ему не поможет. Из вежливости Алексей решил спросить, что Блот будет делать дальше. Тот ответил, что отправится на «рынок колесниц», короче – автосалон, и будет ждать, когда там появится свободный дом. Алексея тронуло, что дух относился к машине, как к живому существу. Ему даже стало жаль его, но помочь он никак не мог. А ведь для самого Алексея седан был ничем иным, как игрушкой, которую он легко поменял бы на новую. Если бы был жив…

– А что будете делать вы, капитан? Признаться, мне не доводилось встречаться с капитанами в Завесе, – участливо спросил Блот.

Ах вот как называлось междумирье – Завеса! Это ничего не дало Алексею, но он знал, что, называя вещи своими именами, ты можешь их контролировать.

– Я не знаю, что делать Блот. Но я хочу вернуться в свой мир. Ещё совсем недавно я не знал о существовании Завесы. Может, у тебя есть идеи? – Попытка не пытка, Блот явно знал о Завесе больше, чем Алексей.

– Я не специалист в людях, но смело могу сказать – сейчас вы не представляете собой единое целое. Если и есть способ вам вернуться, так это отыскать свой кузов. Возможно, процесс обратим, и вы ещё можете воссоединиться, – задумчиво глядя в пол, промямлил Блот.

Алексей кивнул. Но даже после столь откровенного разговора ему не хотелось говорить ему о своих планах.

– Я так и подумал.

Блот внимательным прищуром посмотрел вдаль и вдруг засуетился.

– Совсем скоро моя остановка! Подсади-ка меня, – сказал он и дёрнул Алексея за нижний край рубашки, торчавшей из брюк.

Блот заметил или учуял вожделенный рынок ещё за километр. Он же едва разглядел его уже на подъезде. Оказалось, это был дилер знаменитого производителя сельскохозяйственных машин.

– Ты хочешь поменять седан на этот трактор? – недоумевал Алексей.

– Пойдёт. Я не привередлив, знаете ли. К тому же хочу сменить обстановку. Наслушался я бензиновых поршней. Хочу теперь восхититься звоном дизельного агрегата! Тонкой настройкой форсунок вкупе со свечами накала. Это особое, знаете ли, удовольствие, – мечтательно говорил он.

– А как тебе новые двигатели, электромобили? Не хотел бы пожить в какой-нибудь «Тесле»? Я, кстати, дружу с одним держателем этой колесницы, – пусть он и не знал, как будет пристраивать Блота на службу в машину мужа ненавистной Лизки, но искренне желал новому другу самого лучшего.

– Ну уж нет! – обиженно перебил его Блот. – Как вы можете так говорить! В этих машинах мёртвые детали. Они не могут стать домом для таких существ, как я! Мы можем жить только в тёплых двигателях и слушать оркестр тонко настроенного механизма.

Алексей решил не настаивать. Откуда этому пришельцу из грубого мира знать, как организована жизнь в прекрасной Завесе.

– Я сомневаюсь, что мы с вами ещё когда-нибудь встретимся, но хочу пожелать вам искренних успехов в вашем деле. Найдите свой кузов также, как и я – новую колесницу. И ещё. Капитан, я считаю себя немного обязанным вам. Да-да, не нужно спорить. – Алексей уже хотел возмутиться. – Всё же формально колесница была вашей, и мы провели много времени, управляя ей вместе. Я спрошу моих братьев, может, они смогут помочь вам. И непременно сообщу, если будет что-то интересное. А теперь прощайте и не забывайте вовремя менять масло в новой машине!

После этой торжественной речи Блот снова посмотрел вдаль, а потом крикнул:

– Ей, То! Притормози-ка. Мне пора выходить.

– На следующем повороте будь готов, – ответил ему деловой бас.

Машина заметно замедлила ход, а Блот, махнув на прощание Алексею, спрыгнул на обочину. Из кабины, окно которой было приоткрыто, послышался голос водителя, борющегося с автомобилем:

– Твою мать, да переключи ты передачу! Ржавая консервная банка!

«Да уж. А ведь мы с ним похожи, – думал Алексей. – Любой душе нужна физическая оболочка. Тело бренно, но только оно и может жить».

Эвакуатор наконец-то проехал мимо знака, означающего начало города, и по обочине с обеих сторон потянулись низкорослые дома частной застройки. Среди бедноватых и невзрачных зданий мелькали целые замки с крутобокими башнями, лепниной и красивым орнаментом, из красного кирпича или отделанные дорогим сайдингом. Кто проживал в таких домах, Алексею было неведомо, но он всегда представлял, что это были какие-то тёмные личности, типа торговцев наркотиками или местных криминальных авторитетов. Сам мужчина никогда не стремился жить в частном доме. Он был городским жителем до мозга костей и предпочёл бы апартаменты самым роскошным коттеджам, на которые у него хватило бы денег.

За частными домами теснились серые безликие коробки жилья экономкласса. Новый микрорайон появился всего десять лет назад, а сейчас разросся до города в городе, со своими магазинами, аптеками и вездесущими «наливайками». Алексею это место всегда виделось депрессивным гетто. Хотя сам он рос в абсолютно таком же. Просто выбрался и забыл об этом, как о страшном сне.

Алексей начал узнавать места родного города и понял, что эвакуатор приближается к моргу, в который привезли его тело.

– То, – вспомнил он имя духа эвакуатора. – Ты можешь остановить машину? Мне пора выходить.

Но гордый дух то ли не слышал его, то ли не хотел отвечать. Машина и так ехала довольно медленно. Всего-то километров сорок в час. Но этого хватило бы, чтобы переломать ноги. Если бы у него, конечно, было тело. Алексей подошёл к краю платформы. Прыгать было страшно – всё-таки с момента его смерти прошло не так много времени, он ещё помнил, что такое физическая боль. Алексей посмотрел вперёд, на тротуар. Светофор ещё далеко, если он не прыгнет сейчас, пропустит поворот на морг. Он прикрыл глаза, несколько раз вдохнул, чтобы восстановить дыхание и прыгнул на асфальт.

И ничего. Ни боли в мышцах от напряжения, ни ощущения падения, ни удара по ступням при приземлении. Лишь пустое перемещение сознания из точки А в точку Б. Непривычно.

С этими мыслями Алексей побрёл по тротуару, старательно обходя бредущих мимо пешеходов. Они всё норовили пройти сквозь него, но мужчина не сдавался, в самый последний момент, иногда просто отпрыгивая на обочину. Нельзя привыкать к бестелесной жизни. Ему нужно ожить во что бы то ни стало.

Здание городского морга, огороженное железным забором, теснилось меж всё тех же безликих хрущёвок. И зачем забор – будто все так хотели туда попасть. Чуть поодаль стоял одноэтажный серый крематорий. Местные рассказывали, что в пандемию его трубы чадили каждую ночь и только днём прекращали свою скорбную работу. В последнее время со всех экранов телевизоров трубили об очередной вспышке болезни, в стране мог начаться новый локдаун.

Алексей допускал, что это были только байки местных. Но всё-таки архитектурный ансамбль из морга и крематория менее мрачным от этого не стал. На территории выгружались сразу несколько автомобилей. Из открытых кузовов люди в защитных костюмах доставали мешки с трупами. Затем человеческие останки завозили в ворота морга, выкрашенные в ядрёный зелёный цвет, видимо, чтобы было чуть повеселее.

Старые знакомые Алексея – санитары, забравшие его тело с места аварии, тоже стояли здесь. Машина реанимации в очереди стояла последней. С какой скоростью двигается очередь, Алексей понять не успел. Он подошёл ещё ближе и через пару минут услышал разговор.

– Твою мать, Вован! Когда тело заберут? – спросил у него водитель у санитара, который вышел немного размяться.

– У них там большой наплыв ковидников, сам же видишь, всех надо оформить, а людей как обычно – нет. Не справляются, – с пониманием ответил тот.

Дверь машины скорой помощи с противным скрипом распахнулась – из машины выпрыгнул второй санитар.

– Ладно. Пойду сам поговорю. А то с тобою, Вовка, можно тут до понедельника стоять.

Водитель хмыкнул, а недовольный парень побрёл вслед за старшим товарищем. Подобный вариант устраивал сознание, некогда бывшее единым целым с Котом Алексеем Александровичем. Интересно, насколько удивятся санитары, когда увидят, что их покойник ожил?