Иван Иванков – Двойное стекло (страница 8)

– Потому что это опасно, глупый! – засмеялась девочка. – То, что прячется там намного страшнее, чем все преты вместе взятые.

Он испугался не на шутку, ведь чем таинственнее враг, тем он страшнее. На это девочка и рассчитывала.

– Смерть таких, как ты, привлекает разных созданий из моего мира. Преты – одни из самых простых и слабых существ. Такие, как я – одни из самых сильных. Тебе повезло, что пришла я. Там, – девочка показала рукой на дверь магазина на заправке, – сегодня работает кассирша, ей что-то около сорока. Она ещё не в курсе, но скоро умрёт. У неё, как вы называете это… рак! Но на самом деле это тварь из моего мира. Он уже сожрал половину её легких и скоро расправится с ними полностью. И если ты не хочешь стать аперитивом для его ужина, не суйся туда, усёк?

Всё это звучало для Алексея как математика для голубя – проблемы явно не его ума. Но ему не оставалось ничего, кроме как верить ей на слово. Тем более что она только что спасла его.

– Как мне тебя называть? У тебя есть имя? – решил он привнести в новый мир парочку человеческих правил приличия.

– У каждого существа во вселенной, наделённого способностью мыслить, есть своё имя. Зови меня Эльза.

– Это не настоящее имя, – брякнул Алекс, не подумав.

– Да. Но настоящее я тебе не назову, – серьёзно сказала она.

Алексей вспомнил сказку, в которой злобного лесного тролля можно было победить, назвав его имя. Он подумал, что это сродни тому, что в правильно заданном вопросе содержится ответ на него, или что любая проблема решается наполовину после того, как она была правильно определена. И тут Эльза, будто прочитав его мысли, вдруг спросила:

– Ты и правда думаешь, что сможешь убить меня, узнав моё настоящее имя? – Она улыбалась, выражение лица было спокойным и уверенным. – Даже не пробуй. Теперь ты моя кукла, теперь ты играешь по моим правилам. Твоя роль – развлекать меня. А я буду изучать людей через наши с тобой игры. – Эльза вдруг зевнула, как будто ей надоели разговоры с ним. – Пожалуй, мне пора, кукла. Запомни то, что я тебе рассказала и постарайся больше не попадаться на глаза хищным духам. В следующий раз меня может не оказаться рядом.

За её спиной тут же возникла та самая дверь. Интересно, что всё-таки скрывается за ней?

– Подожди. – Алексей было вновь собрался развернуть девочку, но вся его спесь за эту ночь сошла. –  Ответь хотя бы на один вопрос. Раз я мёртв, то почему моё тело на ощупь такое же тёплое, как при жизни? Как будто в нём течёт тёплая кровь.

– Ты начал задавать правильные вопросы, кукла, – она произнесла это с совсем недетской серьёзностью, и Алексей предположил, что детская внешность – маска, за которой скрывается взрослый человек с большим жизненным опытом. – Ладно, я немного задержусь. В твоём сознании, как вы это называете, осталось воспоминание о тебе живом. Это логично, мёртвым ты не можешь себя помнить, ведь у мёртвого пропадают чувства. По сути это и есть «ничто». Но это только память. А взгляд со стороны ты уже знаешь – не зря другие живые люди не увидели тебя.

– Я чувствую себя так, будто нахожусь за двойным стеклом, – в голосе Алексея звучало смирение.

– Поэтично, – улыбнулась Эльза. – Ты и правда можешь так чувствовать, это особенность междумирья. Ты не жив, не чувствуешь своего тела, но всё видишь, то есть продолжаешь мыслить и, как говорил один ваш, – следовательно, продолжаешь существовать.

«Дидро, – подумал Алексей, – кажется, или Ницше». Кто бы мог подумать, что философия поможет мне не сойти с ума в другом мире.

– Если ты утащила меня в это твое междумирье, значит, ты можешь сделать так с каждым? – начал рассуждать Алексей.

– Ну… почти. Я могу влиять на людей. Могу заставлять их делать плохие вещи – убивать, начинать войны. Вы для меня – куклы. Но ты! Ты самая важная кукла, – с наигранным пафосом сказала она. – Ты видишь меня, говоришь со мной, и я тебя защищаю.

«Судя по её интонации, я должен ценить это», – подумал про себя Алексей, забыв, что она может читать мысли. Но она никак на это не отреагировала. А просто отвернулась и растворилась в проёме двери вместе с этой дверью.

Начинало светать, а значит, можно было не бояться за свою «жизнь». И тут он вспомнил радиопередачу, которую слушал за несколько минут до смерти. Там было что-то про жизнь сознания после смерти тела. Наверное, любой, кто слушал эту передачу, подумал, что мужик несёт чистейший бред. Алексею же посчастливилось проверить умозрительную теорию на своей шкуре. Ещё тот учёный говорил про возможность воскрешения в течение суток. Алексей был готов полностью поверить в эту теорию, тем более что другого выбора у него не было. Да и терять нечего.

Первое, что пришло ему в голову – найти тело и попробовать полежать рядом с ним. Первое и единственное. Да, звучало глупо, но попытка не пытка. И тут из-за поворота появился эвакуатор, который на своем горбу медленно вёз то, что осталось от его любимого седана. Он направлялся в сторону заправки.

«Если меня никто не видит, значит, я могу вскочить на любой транспорт и доехать до города, – быстро сообразил он. – Сейчас я в него и загружусь».

Да, в прежней жизни он привык передвигаться на своей машине, в крайнем случае, на такси. Но все эти блага были отвергнуты им. Жизнь вдруг стала ценнее материального комфорта. Пока машина стояла на заправке, он осторожно – всё-таки он ещё не до конца осознал преимуществ своего не-существования – взобрался на платформу и сел поближе к машине.

На одной из дорожных кочек машина на эвакуаторе подпрыгнула и из неё вывалилась Жаннетта. Алексей отшатнулся, но, немного подумав, понял, что её бояться ему теперь точно не стоило.

Глава 3. Получилось? Или получилось?

Глупо было бы говорить, что он чувствовал себя мёртвым. Мёртвые не чувствуют. Он скорее понимал, что междумирье отличается от привычного ему мира. В нём он не чувствовал ветра, ему не было холодно, хотя он долго ехал снаружи и, если бы был жив, обязательно замёрз бы.

Мимо пронеслась машина с мигалками. Если бы он был жив, они увидели бы его сидящего на обломках автомобиля и оштрафовали бы водителя эвакуатора. Да и его заодно. Это тоже было непривычно. Алексей постепенно находил плюсы жизни в междумирье.

Он вдруг вспомнил, как описал Эльзе свои ощущения, в разуме вновь появилась мысль, высказанная недавно Эльзе: я чувствую себя так, будто нахожусь за двойным стеклом. Ему было странно чувствовать себя игрушкой в руках судьбы – раньше он был, или только мнил себя, решалой, человеком, от которого всё зависит.

До города было ещё далеко. Алексей решил разнообразить свой досуг изучением того, что осталось от его седана. Он осмотрел заднее сиденье, детское кресло почти без единой царапины, потом подошёл к водительскому сиденью. Внимательный осмотр показал, что следов крови на нём не было и в помине. Алексею довольно быстро наскучило это занятие, и он уже было собрался вернуться на прежнее место, как боковым зрением заметил чёрный предмет, лежащий прямо у педалей под креслом.

То, что Алексей принял за предмет, вдруг начало медленно двигаться. «Неужели прет? подумал он. – Как странно, они же охотятся по ночам». Он взвыл от усталости и раздражения – а ведь так хорошо ехал, через полчаса был бы в больнице и ожил бы. А теперь придётся уносить ноги. Но существо вдруг заговорило.

– Ну чего орёте? – прокряхтело нечто, у чего обнаружились глаза. – Не такой уж я мерзкий.

– Ты что – не прет? – снова закричал Алексей.

– Нет, – раздражённо ответило существо. – Если бы я был претом, я тебя давно сожрал бы. Сидишь тут, в ус не дуешь, думаешь себе чего-то. О чём там люди думают после смерти – о смысле жизни! – в его интонации сквозила ирония.

– Тогда кто ты? – уже спокойнее поинтересовался Алексей.

Существо отряхнулось, неуклюже взобралось на водительское сиденье и уставилось на Алексея.

– Моё почтение, капитан прекрасной колесницы! Смотреть на то, во что превратился наш общий дом, мне тоже крайне пренеприятно. Меня зовут Блот, я из рода Маслом Смазанных Деталей. Рад нашему знакомству, – гордо декламировал Блот, а затем протянул Алексею руку.

«Пять пальцев, – про себя посчитал Алексей, – как у человека».

– Объясни мне, если ты не прет, то кто ты? – потребовал Алексей. Он ещё не определился, как относиться к местной фауне. И руку в ответ не протянул. Вдруг тварь её откусит?

– Ну, для людей мой род безобиден, – он сделал паузу, а потом добавил: – Почти. Мы не питаемся чувствами людей. Не пожираем их душу. Наша жизнь посвящена работе механизмов, а моя лично – перестуку благословенных поршней в двигателе внутреннего сгорания. Мы то, что вы иногда называете душой своих колесниц, хотя это не совсем так, – учительствующим тоном проговорил Блот.

Затем он перебрался через разбитое стекло и, повиснув на двери, спрыгнул на платформу эвакуатора.

– Но почему у тебя есть имя? – недоумевал Алексей. – Я думал, что только люди выбирают себе имена.

– Почему бы и нет. Чем мы хуже? Не все из нас ведут себя как животные. Есть и цивилизованные, интеллигентные духи вроде меня. – Разговор явно начинал ему наскучивать. Он отвернулся, чтобы внимательно осмотреть машину. Спустя пару минут он резко вздохнул и застонал: – И где я теперь буду жить, скажи?