Иван Грешник – Путь из бездны к свету (страница 3)

Но как можно объяснить то, что ты сам не понимаешь?

Я отправлял эти сообщения и смотрел на экран, ожидая ответа. Но чаще всего ответа не было. Люди читали – я видел, что они читали, – но молчали. Тогда это казалось мне равнодушием, презрением. Сегодня я понимаю, что они просто не знали, как реагировать. Кто-то, возможно, пугался, кто-то жалел, но никто не решился написать мне: «Стой. Что с тобой? Давай поговорим».

Я ждал, но ничего не происходило. И каждое молчание ударяло в сердце, разбивая его на части.

Иногда я писал больше, превращая сообщения в бесконечный поток мыслей. Я надеялся, что хоть одно из них зацепит, вызовет отклик. Но всё, что я получал, – это бездушный миг реакции. Или пустота.

Это пустота меня разъедала. Каждый раз, когда я не получал ответа, демон шептал мне: «Ты видишь? Никто не позаботится о тебе так же, как я. Они не спасут тебя. Но я здесь. Я помогу».

И я начал верить ему. Всё сильнее.

Со временем мои слова становились всё мрачнее. Я перестал просить о помощи напрямую. Я просто кричал, как мог: в сообщениях, в редких разговорах, даже в тишине своей комнаты. Но никто не слышал. Никто меня не понимал.

Этот мир, полный людей, стал похож на пустыню. Я видел, как они проходят мимо – слепые и глухие. Демон усмехался: «Ты сам по себе. Не ищи себе друзей. Для тебя их нет». И я начал верить в его правоту.

Отчаяние росло. Я стал искать выход там, где его не должно было быть. Я начал думать об убийстве. Сначала это были просто мысли. Я не мог понять, откуда они взялись – мои ли они, или это демон нашёптывал. Но чем сильнее он становился, тем чаще эти мысли возвращались.

И тогда я предпринял последнюю попытку спастись. Я начал искать тех, кто уже переступил черту. Маньяков. Убийц. Тех, кто сделал то, о чём я только думал. Я искал в интернете их истории, их слова. Я хотел найти кого-то, кто уже был по ту сторону. Кто мог бы рассказать мне, каково это – сделать то, о чём шептал демон.

В глубине души я надеялся, что услышу правду, которая меня остановит. Что кто-то скажет: «Не делай этого. Там нет ничего, кроме страданий». Но демон был лукав. Он знал, что я уже иду к краю, и шептал мне другое: «Посмотри на них. Они сделали это. Они нашли в себе бесстрашие. Почему ты не можешь?»

Я начал искать человека – настоящего, живого. Я хотел встретить того, кто убивал и жил после этого. Того, кто мог бы объяснить мне, что ждёт меня за чертой. Может быть, я искал в нём отражение себя. Может быть, я надеялся, что этот человек скажет мне: «Ты не такой. Ты можешь остановиться».

Но это был последний крик. Крик из Зазеркалья, на который никто не ответил.

Мои поиски ничего не дали. Я так и не нашёл того, кто мог бы объяснить мне, каково это – пересечь черту. И, наверное, это уже не имело значения. Демон знал: я больше не сопротивляюсь. Он перестал уговаривать, перестал нашёптывать. Теперь он просто был во мне, частью меня.

С каждым днём я чувствовал, как он становится сильнее. Моё лицо уже не принадлежало мне. В зеркале я видел его глаза, слышал его голос. И чем ближе я подходил к краю, тем меньше оставалось сомнений.

Я больше не задавал вопросов. Я больше не ждал ответа.

День совершения мной страшного и непоправимого преступления не казался особенным. Он начался так же, как и все остальные: с оглушающей пустоты внутри. Но где-то глубоко я знал – сегодня я сделаю это. Демон не кричал, не требовал. Он просто наблюдал, довольный, как хищник перед прыжком.

Когда я шёл по улице, я не видел людей. Только тени, силуэты. Лица сливались в одну размытую массу. Я искал. Не знаю кого – может быть, самую беззащитную жертву, которая напоминала мне того ребёнка, которым я когда-то был.

Но я решил найти человека, который бы был заинтересован в встрече со мной. Всё произошло быстро. Знакомство в социальных сетях. Встреча. Следование в паутину лжи. И там в обители демона моя рука сжалась в кулак, бытовой предмет стал оружием, и мир замер в одну бесконечную секунду. В эту секунду я почувствовал, как демон победно рычит внутри.

И потом… наступила тишина.

Но это была не та тишина, о которой я мечтал. Это была пустота. Поглощающая, удушающая, бездонная. Демон смеялся. Он получил своё, но вместо удовлетворения я чувствовал только страх.

Я стоял над телом и смотрел на свои руки. Они дрожали. В голове всё ещё звучал смех демона. Затем меня охватило странное, всепоглощающее ощущение. Но это не было проблеском совести человека, осознавшего свою вину, это было всепоглощающее желание воплощать в реальность каждую страшную, чудовищную мысль, которая рождалась в моём больном сознании. Чудовище внутри меня хотело большего.

Когда я закончил, я уже не слышал злорадного смеха внутри. Я знал, что этот демон полностью удовлетворён. И в этот момент я понял, что потерпел самое страшное поражение в своей жизни. Я не побежал. Не пытался спрятаться. Какая разница? Всё внутри меня уже было разрушено.

Я сидел в темноте, пытаясь нащупать в себе остатки здравого смысла. Казалось, что я больше не принадлежу самому себе. За мной кто-то следил. Нет, это не было просто чувство. Это были глаза. Чьи-то холодные, нечеловеческие глаза.

Они смотрели на меня, не моргая. В их взгляде не было ни жалости, ни осуждения, ни любви. Они были пустыми, как моя собственная душа. Это была сущность гораздо страшнее и на порядок выше моего демона в их иерархии.

Я пытался понять, что они видят. Проникают ли они в мои мысли? Видят ли они мою душу? Способны ли они заглядывать глубже, куда мне самому уже давно нет доступа? Могут ли они видеть то, что скрыто даже от меня самого?

Вопросы, на которые не было ответа.

"Кто ты?" – шёпотом спросил я. Ответа не было. Только тишина, обволакивающая, удушающая, словно липкая паутина. Я закрыл глаза, надеясь, что это всё лишь плод моего воображения.

Но даже в темноте эти глаза не исчезали. Они были везде – в уголках комнаты, в отблесках света, в моей голове. Они не отпускали.

"Что ты хочешь от меня?" – снова спросил я. Но внутри уже знал ответ. Эти глаза видели меня насквозь. Видели то, что я пытался спрятать даже от самого себя. Видели моё бессилие, мою растерянность, мою злость.

"Они даже не моргают, в этих глазах нет ничего человеческого", – промелькнула мысль. Но видят ли они ясно? Или их взгляд так же смутен, как и мой?

Я попытался заглянуть в свою душу, но там были только сумерки. Там не было ни света, ни надежды, ни даже тьмы. Только пустота.

Надеюсь, что этим глазам открыты души людей, поскольку, если они видят всё смутно, как и я, то все мы прокляты на веки вечные. Все мы умрём, познав лишь самую малость и даже эта крупица истины будет искажена…

Этот момент стал для меня точкой невозврата. Взгляд этих глаз будто открыл дверь, за которой была лишь темнота. Темнота, куда я неизбежно начал падать.

Я чувствовал, как что-то внутри меня меняется. Демон, который давно жил в моей голове, больше не шептал. Он кричал. Его голос стал громче, яснее.

"Ты – часть зла, которым родители будут пугать своих детей", – шептал он. "Твоя душа мертва и никогда не будет спасена. И теперь ты принадлежишь мне".

Я не мог сопротивляться. Эти глаза, эти мысли, этот голос – всё это переплелось воедино, превращая меня в существо, которое уже не может чувствовать ни радости, ни страха.

Я больше не знал, кто я.

После того как всё произошло, я стал бояться самого себя. Эта тишина, что наступила внутри, была обманчивой. Она не приносила покоя, а лишь готовила меня к тому, что придёт дальше. Демон больше не был призраком. Теперь он был голосом, который невозможно было заглушить, и я не мог избавиться от ощущения, что он управлял мной.

Я пытался оправдать себя. «Это не я, это его влияние вынудило меня воплотить в реальность весь этот ужас». Но как можно разделить то, что давно срослось воедино? Он был частью меня, моей боли, моего гнева, моих воспоминаний. Он говорил, что сделал то, что я сам не осмелился бы. Что без него я бы остался слабым и беспомощным.

Но я знал правду. Это был не он. Это было моим решением, к которому я пришёл, живя болью воспоминаний.

Каждый день я пытался забыть, но воспоминания возвращались. Они не давали спать, не давали жить. Демон больше не шептал мне слова утешения – он смеялся. Он знал, что я не могу изменить сделанное.

И всё же в этой тьме начало зарождаться что-то другое. Тихое, слабое, едва заметное. Это было нечто вроде вопроса: «А что, если я смогу найти способ снова стать собой, тем добрым, улыбчивым мальчиком, которым я был когда-то? Что, если внутри есть место для света?»

Эта мысль о том, что я мог бы снова стать собой, казалась кощунственной. Демон сразу же вставал на защиту своего существования. «Ты хочешь избавиться от меня? Но это я защищал тебя. Это я помогал тебе выживать, когда другие ломали тебя. Без меня ты никто. Ты погибнешь».

Его слова были как яд, который я пил добровольно. Они впитывались в каждую клетку моего существа, заставляя сомневаться в своих мыслях. И всё же что-то внутри не позволяло мне полностью ему верить. Я начал замечать, что его сила строится на страхе, на боли. Он никогда не говорил, что я смогу быть счастлив, что я смогу построить что-то хорошее. Только «выживи» и «отомсти».