Иван Гоготов – Вся фантастика (страница 12)

– «Герой битвы при Млечном Пути»?

– Мимо.

– «Командир отряда “Солнечные Мечи”»?

– Теплее.

– «Полковник по прозвищу Марсианский Дьявол»?

– Забирайте миллион!

– Почему эта книга – любимый роман?

– Потому что офицер участвовал в самых кровопролитных сражениях, хотя был влюблен в жизнь. Марсианский Дьявол не отводил глаз от смерти и в одночасье мог потерять все.

– Нравятся герои со стальными нервами?

– Да. Герои, которые день за днем берут верх над звериной жизнью… Полковник был женат не единожды. Он любил свой дом, Марс, своих женщин. Боготворил мать. Именно им он посвящал свои победы.

– Почитаешь вслух?

– Идея. После массового бегства с наших планет онлайн-библиотеки стали бесплатными. Можно, например, смотреть моментальные экранизации даже самиздата от искусственного интеллекта. Это скрашивает предапокалиптические деньки, согласись, Оля.

– Ага… Тихон, а слабо прямо сейчас продекламировать фрагменты из «Марсианского Дьявола»?

Он отметил при помощи Эльзы несколько абзацев и с выражением стал читать со страниц перед глазами.

Когда я был солдатом и попал под паутину, – вспоминал полковник, – мой друг, высвобождая меня, положил с десяток прямоходящих пауков, которых выращивали в лабораториях наши враги. Я смотрел, как они прыгают на тех, кого я знал, просто смотрел – это самое паршивое… Хорошо, что я быстро вернулся к товарищам и мы сражались бок о бок…

Я жду нашей встречи и верю, что ты тоже ждешь. Здесь, на войне, не хватает семейных разговоров и домашней еды. Ничего. Враг не должен прорвать рубеж обороны наших подразделений – вот что сегодня самое главное. За нами Марс.

Я думаю о тебе днем и ночью. Смотрю на звезды и думаю. Когда сгорает метеорит, сердце мое сжимается от страха, но от тебя приходит письмо, и жизнь продолжается. Береги себя, прошу!

Прост закончил.

– Погуляем? – Оля встала, дотронувшись ладонями до нагретого чугуна скамейки, и потянула Проста за руку.

Под ярким солнцем они, обнявшись, пошли по полоске выровненного ржавого марсианского грунта вдоль зеленых искусственных кустов-кубов и ажурного ограждения парка «Эйфория»…

***

– Оля, дорогая, я помню, сегодня у тебя день рождения. По этому торжественному поводу подарок уже ожидает самую лучшую девушку на Марсе, на Луне и на Земле!

– Закрывать глаза?!

– Необязательно. Прочти письмо.

Именинница мысленно дала команду Эльбрусу. Длинный край виртуального конверта сам разорвался, и выпорхнул розовый лист – дополненная реальность. Перед сияющими глазами Оли строки одна за другой проявлялись, а потом таяли.

Моя любовь, Оля! Прими от всего сердца от меня подарок – трехдневное проживание в Воздушном Городе. Я хочу, чтобы самый важный день в твоей жизни и самый чудесный в моей, твой день рождения, принес тебе много счастья и был полон волшебства.

– Спасибо, Тихон, – Оля подскочила к нему и горячо поцеловала в губы.

Вечером, когда марсианская колония заискрилась огнями, у куполоскреба Ольги затормозил космический красный, как ее помада и туфли на шпильке, лимузин, трансфер от Воздушного Города. Красотка в белом безрукавном плаще и блузе, вишневой бархатной мини-юбке и черных чулках со швом выглядела сногсшибательно. А Тихон в черно-белом – очень солидно. Они вышли из подсвеченного подъезда, водитель шустро покинул кресло пилота и угодливо поднял дверь перед парой. Тихон, придерживая за нежную руку, помог даме утонуть в подушках на диване ВИП-такси.

Космолет покинул колонию, на сверхскорости преодолел расстояние от Марса до Земли, рассек земную атмосферу и кучевые облака. Молодые люди удивленно разглядывали Воздушный Город, накрытый куполом и построенный на парящей платформе, словно стеклянной, подвешенной на многих стальных тросах (один конец каждого троса фиксировался на платформе, а другой – выше, на гигантском дроне «Птеродактиль-40», получавшем электроэнергию от небольшого атомного генератора, которая шла по этим же самым тросам). Атомный генератор «Звезда-8» питал и весь город, а на самом деле городок из трех десятков швейцарских домиков, сложенных из панелей – без видимых швов – тоже из стекла. Под городком сад бушевал цветами-голограммами, вокруг которого раскинулся мертвый материк, будто пепелище костра, где-то опоясанный мутным океаном. Как только они сошли на платформу, опасливо поглядывая через нее на сад, к ним, виляя бедрами, подошла девушка-андроид Инга, похожая на куклу, с желтыми косами и в розовой юбке в складку и отвела гостей к их шале. Отдав карточки от плазменного щита, «кукла» со словами: «Приятного времяпрепровождения, дорогие гости!» – удалилась. Внутри дома все было прозрачное, даже матрас, одеяло и подушки из чего-то пропускающего свет. Жизнова и Прост, включив земное радио, плюхнулись на воздушную перину двуспальной кровати. Из динамика раздался голос радиоведущего:

…Мои уставшие печальные земляне, хотите, я подниму вам настроение? Сегодня впервые за несколько месяцев на Земле в районе Воздушного Города выпадет снег! Так что доставайте электролыжи и направляйтесь к Воздушному Городу! Снег будет сыпать лишь полчаса, так что поспешите…

– Нам повезло! – Оля поцеловала Тихона.

Они прокатились на панорамном лифте, как на фуникулере, до земли. Вначале они под падающими хлопьями, как под сахарной ватой, взявшись за руки, болтая, прогулялись между голограммами тюльпановых деревьев, роняющих крупные бело-розовые лепестки на седой бетон. А потом купили две баночки горячего флэта в автомате и не спеша потягивали его в двухместной обогреваемой капсуле за столом, какие бывают в скоростных поездах. Снег ложился на стекло капсулы, обогреваемое внедренными в него электропроводящими элементами, и капли, как в оранжерее с тропическими растениями, стекали по стеклу.

– Здесь красиво! Спасибо за такой день рождения, мой дорогой!

После, вечером, они вернулись в Воздушный Город, залитый малиновыми, изумрудными, бирюзовыми огнями – этот пейзаж напоминал северное сияние на Земле в те давние времена…

***

Просту захотелось увидеться с ушедшими родителями. Он слышал, что это реально. С тонкими материями, душами, работали связные между мирами. В районах колоний все знали их. На пороге апокалипсиса бизнес связных шел в гору, так как многие обреченные земляне, луняне и марсиане желали убедиться в том, что загробная жизнь – это не выдумка сумасшедших фантастов, а явь. Наша пара была в курсе, где принимает одна из них, и днем они прогулялись до подвальчика связной.

На куполоскребе рядом с лестницей, ныряющей в подвал, стала видна табличка дополненной реальности: «“Фансо” – пункт связи с потусторонним миром». Молодые люди спустилась по кое-где разбитым в крошку ступенькам и прошли через дымовую завесу, входной плазменный щит отсутствовал. В темном сыром помещении Тихона и Ольгу никто не встретил: ни робот, ни человек. «Так-так». Подвальное помещение заполняли голограммы в человеческий рост. Дети в комбинезонах, поджав ноги, сидели под искусственной пальмой и пили банановую воду «Непоседа!» из банок. Девушка в легком платье в горошек вдохновенно писала стальной перьевой ручкой «Взлет», похожей на модель ретроракеты. Загорелые люди, видимо, муж и жена, лежали, как морские звезды, на бирюзовой воде виртуального океана. На скамейке мужчина в вельветовой рубашке читал, сопереживая героям, пожелтевшую книгу «Преступление и наказание», поглядывая на неживой еловый островок своей колонии. Под высокими расписными сводами храма женщина в вышитом жемчугом балахоне зачарованно пела «Аве Марию». У солнечного открытого окна седой дед в шортах сидел в кресле-качалке, а старушка в юбке в сине-белую полоску и такой же майке обнимала его.

В глубине у стены Тихон и Ольга разглядели связную. Они приблизились к ней. Связная носила продолговатый шлем «Клемма», от которого отходили три шланга: один нависал, как хобот, над левым креслом, другой – над правым, а третий, макушечный, подсоединялся к квадратному ящику из хрусталя – это тонкий настройщик «Житие». Внутри него другие голограммы, размером с фото десять на пятнадцать, быстро сменяли друг друга: мелькали лица, много портретов, сияющие и полные слез глаза, улыбки и гримасы, фрагменты из людских жизней.

– Тихон, пришел на сеанс связи с родителями? – не поднимая уставших глаз, произнесла связная. – Самое время, опускайся в кресло.

Прост удивленно посмотрел на Олю, та кивнула ему. Он сел справа от связной и приблизил шланг к виску, к тому месту, где был вживлен чип, считывающий мозговые импульсы, – шланг резко присосался, как массажная банка.

– Готов, Тихон? – спросила связная.

– Да, – с волнением ответил Тихон. Ольга присела на краешек левого кресла и, повернувшись, наблюдала за ними.

Его накрыли галлюцинации и голоса: он видел маму, отца и себя. И слышал родителей и свой голос.

Тихоня, налей мне сока в стакан.

Мам, ты куда пропала? Мы с папой начали волноваться.

Пап, помоги: у меня не получается завести воздухолет.

Тихон, не раскисай, ты справишься.

Сынок, ты не видел мои линзы?

Мам, ты их оставила у меня.

Тихон, ужинать! Зови папу!

Очень вкусный ужин, мама!

Отец, я не мог до тебя дозвониться.

Был при исполнении, Тихон.

Мама, я достал твое лекарство.

Мой доктор!

Затем галлюцинации испарились, голоса стихли, и Прост увидел черную полосу, по одну сторону которой сверкали миллиарды звездочек. В парящем над вороной лентой каноэ стоял монах Дух…