Иван Герасимов – Метка Изгнанника (страница 2)

– Не отравишь? – спросил он, глядя на нее поверх стакана.

– Если бы хотела, ты был бы уже трупом. – Она отвернулась, давая ему время развернуть сверток.

Форма оказалась черной, мягкой на ощупь, но плотной. Тактическая ткань, вшитые пластины на груди и плечах. Алекс натянул штаны, затем куртку. Сидело как влитое.

– Зеркало бы не помешало, – буркнул он, застегивая молнию.

Роуз усмехнулась, но в усмешке не было тепла. Она подошла к стене, коснулась панели, и часть стены стала прозрачной. За ней открылось темное стекло – с той стороны, видимо, была смотровая комната.

Алекс встал перед зеркалом. Из отражения на него смотрел незнакомец. Волосы, вечно спутанные и грязные, теперь были чистыми, но все так же падали на лоб непослушными прядями темно-русого цвета. Лицо, осунувшееся от недоедания, сейчас казалось просто худым, с резко очерченными скулами и глубоко посаженными глазами. Глаза. Они притягивали взгляд. Серые, почти прозрачные, с холодным стальным отливом, они цепко всматривались в свое отражение. Но в самой глубине, в радужке, пульсировала едва заметная фиолетовая искра.

– Смотрит, – тихо сказала Роуз. Она стояла у него за спиной, скрестив руки на груди. В зеркале ее лицо казалось еще более отстраненным. – Привыкай. Теперь ты часть декораций.

– Красивых декораций, – Алекс провел рукой по ткани формы. – Не думал, что в аду выдают такую униформу.

– Ад бывает разным. – Она шагнула к выходу. – Идем.

Коридоры бункера были бесконечными. Белый свет, металлические двери с номерами, никаких окон. Алекс считал повороты, запоминал, но Роуз двигалась быстро, и счет сбивался. Несколько раз они проходили мимо людей в такой же форме. Те провожали Алекса взглядами – любопытными, настороженными, иногда откровенно враждебными.

– Много таких, как я? – спросил Алекс.

– Нет. Ты уникум. – Роуз не обернулась. – Обычно зараженные не выживают. Статистика – один на тысячу.

– Повезло.

– Посмотрим.

Медблок оказался просторным, залитым все тем же стерильным светом. Здесь пахло спиртом и какой-то химией, от которой щипало в носу. У входа их встретила девушка в белом халате, наброшенном на черную форму. Светлые волосы собраны в небрежный хвост, из-под челки поблескивают зеленые глаза с хитринкой. Она улыбнулась Алексу так, будто они были старыми знакомыми.

– Роуз, это тот самый уникум? – голос у нее был низкий, чуть хрипловатый, с нотками любопытства.

– Он самый, – Роуз даже не замедлила шаг. – Алекс, это Кира. Она медик. Будет проводить первичный осмотр.

Кира обошла Алекса кругом, разглядывая его с нескрываемым интересом.

– Симпатичный, – протянула она. – Для бездомного. Раздевайся, красавчик. Посмотрим, что там у тебя под формой.

Алекс опешил. – Прямо здесь?

– А где же? – Кира усмехнулась и махнула рукой в сторону кушетки. – Ложись, снимай все до пояса. Нам нужно зафиксировать метку, проверить реакцию тканей, взять анализы.

Роуз, стоявшая у стены, резко оборвала:

– Кира, без флирта. Просто работай.

– Я и работаю, – Кира подмигнула Алексу. – Просто совмещаю приятное с полезным. Редко вижу таких… фактурных пациентов.

Алекс стянул куртку и футболку, стараясь не обращать внимания на пристальный взгляд зеленых глаз. Кира приблизилась, цокнула языком.

– Ничего себе разводы. Черные вены уже до плеча дошли. А здесь, – она тронула пальцем метку на груди, – горячо. Очень горячо. Ты чувствуешь?

– Холод и жар одновременно, – ответил Алекс, стараясь дышать ровно.

– Интересно, очень интересно. – Кира взяла сканер, провела им по коже. – Роуз, глянь, синхронизация скачет. Пятнадцать процентов, но нестабильно.

Роуз подошла ближе, заглянула в монитор. – Вижу. Нужно вводить стабилизатор.

– Я сама могу, – Кира потянулась к шприцу.

– Нет. – Голос Роуз прозвучал жестко, как пощечина. – Я сама. Ты закончила?

Кира на секунду замерла, потом пожала плечами. – Как скажешь, командир. Но хотя бы посмотреть на голого пациента мне можно? – она снова улыбнулась Алексу. – Шучу. Хотя если что, заходи на повторный осмотр. Я всегда рада.

Она сняла перчатки, бросила их в урну и, прежде чем уйти, шепнула Алексу на ухо:

– Приходи вечером. Я в двенадцатой. Без одежды. – И выпорхнула за дверь, оставив после себя легкий запах духов и смеха.

Алекс перевел взгляд на Роуз. Та стояла, скрестив руки на груди, с каменным лицом.

– Не обращай внимания, – сказала она сухо. – Кира – талантливый медик, но с чувством юмора у нее проблемы. Ложись.

Алекс подчинился. Роуз взяла шприц с голубой жидкостью, и он приготовился к боли.

Укол был резким, но коротким. Метка дернулась, запульсировала, но потом затихла.

– Готово, – Роуз убрала шприц. – Синхронизация упала до тринадцати. Пока держится. Завтра начнутся тренировки. Сегодня отдыхай. И не ходи в двенадцатую, – добавила она, не глядя на него. – Кира, конечно, безобидна, но лишние телодвижения тебе ни к чему.

– Боишься, что она меня украдет? – не удержался Алекс.

Роуз наконец посмотрела на него. В серых глазах мелькнуло что-то, похожее на усмешку.

– Боюсь, что она тебя заразит чем-нибудь похуже демона. Одевайся и вали в камеру. Провожатый будет у двери.

Она вышла. Алекс остался один.

Он натянул футболку, куртку. В голове крутились слова Киры. Конечно, она просто флиртовала. Такие, как она, флиртуют со всеми подряд. Но от мысли, что кто-то здесь, в этом бетонном аду, может смотреть на него не как на подопытного кролика, становилось теплее.

«Она не просто флиртует, – прокомментировал голос внутри. – Она чувствует твою силу. Демоны притягивают таких. Но будь осторожен: ее интерес может быть опаснее, чем кажется».

– Ты вообще всех подозреваешь? – мысленно огрызнулся Алекс.

«Я – твой инстинкт самосохранения. Доверять никому нельзя. Даже себе».

Алекс вздохнул и направился к выходу.

День тянулся бесконечно. В камеру принесли еду – горячий суп, мясо, овощи. Алекс ел медленно, смакуя каждый кусок. Он почти забыл, какой на вкус настоящая еда, а не объедки из мусорных баков.

После еды он лежал на койке, рассматривая потолок, и думал об отце. Виктор Волков. Жив. Где-то здесь. Почему он не искал сына? Почему оставил умирать на улице?

Вопросы роились в голове, не находя ответов.

Где-то около десяти вечера в дверь постучали. Не резко, как охрана, а тихо, почти робко.

– Войдите, – сказал Алекс, садясь на койке.

Дверь приоткрылась. В проеме стояла Кира. На ней была уже не форма, а легкое платье до колен, светлые волосы распущены. В руках она держала бутылку с чем-то прозрачным и два стакана.

– Не спишь? – спросила она, входя без приглашения. – Я подумала, что нам нужно познакомиться поближе. Без сканеров и уколов.

Алекс поднял бровь. – А если бы я спал?

– Разбудила бы. – Кира усмехнулась и поставила бутылку на тумбочку. – Водка. Настоящая, не паленая. У нас тут это редкость. Ну что, выпьешь с медсестрой?

Она плюхнулась на край койки, разлила водку по стаканам. Алекс смотрел на нее и не знал, что думать.

– Не бойся, это не тест, – сказала Кира, протягивая ему стакан. – Просто мне скучно. А ты новый человек. Не из этих, ходячих роботов. Ты живой. Я чувствую.

Она чокнулась с его стаканом и опрокинула водку в рот. Алекс последовал ее примеру. Жидкость обожгла горло, но приятно разлилась теплом в груди.

– Зачем ты пришла? – спросил он прямо.

Кира посмотрела на него. В зеленых глазах плясали чертики.

– А что, просто так нельзя? Ты здесь один, я здесь одна. Роуз тебя опекает, но она не придет к тебе с выпивкой. Она вообще ни к кому не приходит. А я – могу.

Она взяла его руку, повернула ладонью вверх. Провела пальцем по линиям.

– Красивые руки. Сильные. У тебя шрамы. Расскажешь, откуда?