Иван Гамаюнов – Квест по миру Дракулы (страница 10)
Старший немец оглянулся на них недовольно, а тем временем ещё двое немцев позади него – со сломанной челюстью и сломанным носом – бухнулись на колени молча.
Старший немец, немного подумав, тоже встал на колени, а князь Влад обратился к переводчику:
– Спроси немцев, почему я должен проявлять к ним милость.
Немцы были готовы к этому вопросу, но ответил не старший, а тот, кто первый бухнулся:
– Потому что мы всем о ней расскажем. Мы расскажем, что государь Дракула добр и милосерден.
Андрей мысленно вздрогнул, вспомнив древнерусское «Сказание» про Дракулу-гопника, который ко всем придирался из-за ерунды.
«Петру, – обратился Андрей к хозяину тела, – я не понял. Князь Влад – это разве Дракула?»
«Да, – невозмутимо ответил Петру. – Только он не Дракула, а Дракул. Немцы неправильно произносят».
«Он – Дракула? – не поверил Андрей. – А я думал, что Дракула это только литературный персонаж, а на самом деле был какой-то князь Цап… Цып… не помню, который стал прообразом».
«Ты про что спрашиваешь? – не понял Петру.
«Мне казалось, что Дракула – это выдумка. Разве нет?»
«Кто тебе эту глупость сказал?»
«Википедия», – ответил Андрей.
«Кто?»
«Летопись такая про всё».
«Врёт твоя летопись», – уверенно заключил Петру.
«Но с другой стороны, – сам с собой продолжал рассуждать Андрей, – я же не по всем ссылкам прошёл. Я только статью про «Сказание» смотрел, а там была ссылка на другую статью, про князя, который стал прообразом главного персонажа. Может, в «Сказании» не так много выдумано. Может, и само имя Дракулы не выдумано».
Сейчас попаданцу очень хотелось верить, что он не перемещался во времени, а лежит в коме и видит сны. Видеть сны про Дракулу из «Сказания» было как-то спокойнее, чем встретиться с этим же Дракулой в прошлом и осознать, что встреча реальна. Но жизнь обычно подсовывает самый плохой из возможных вариантов.
«Дракул он, а не Дракула, – снова поправил Петру. – Зачем ты его, как немец, называешь?»
«Потому что мы его так называем».
«Кто – мы?»
«Люди из будущего».
Тем временем Дракула услышал от переводчика об обещании немцев рассказать всем про «милосердного государя» и ответил с улыбкой:
– Но мне нужно другое. Мне нужно, чтобы вы рассказывали всем, как я жесток. Дескать, никого не щажу.
– Что повелишь, то и расскажем, – ответил немец, первым упавший на колени. – Что повелишь. Только отпусти. Расскажем, что жесток.
– Но вам не поверят, – заметил Дракула. – Вас спросят, почему я не посадил вас на кол, а отпустил.
– Прости нас! – с жаром произнёс немец. – Прости, что проявили дерзость и напали на твой лагерь.
– А вот за это не надо просить прощения, – ответил Дракула. – Это было смело. Вы вдевятером напали на целое войско. Мне такое нравится.
Слово «нравится» как будто стало сигналом, чтобы в разговор встрял друг Дракулы – светловолосый парень, сидевший справа:
– Влад, давай их помилуем.
– Они чуть не убили двоих моих воинов.
– Но ведь не убили же.
– Будем дожидаться, пока убьют?! – резко спросил Дракула и хорошее настроение, которое у него вроде бы появилось, сразу исчезло.
Друг хотел что-то возразить, но Дракула перебил:
– Штефан, ты, кажется, забыл урок, полученный от судьбы. Когда твой отец заночевал в деревне Реусень, его застали врасплох. Твоего отца поймали и убили. Но если бы ему удалось ускользнуть, думаешь, он помиловал бы неудачливых убийц? Думаешь, он позволил бы им снова испытать удачу? Нет!
Штефан как-то сразу сник, а Дракула произнёс, обращаясь к немцам:
– Нет, я решил, что посажу вас на кол. Сидя на колах, вы будете гораздо убедительней рассказывать о моей жестокости.
Старший немец, который, даже стоя на коленях, имел дерзкий вид, обернулся к товарищу:
– Видишь? Твоё смирение не помогло. Только унизился понапрасну перед этим разбойником!
Дракула притворился, что не услышал про «разбойника», когда это было повторено переводчиком.
Старший немец тем временем вскочил с колен:
– Не хвали нас за смелость! Мы пришли ночью к твоему войску не из-за смелости, а от отчаяния. Мы хотели вернуть хоть часть овец, чтобы нам было чем кормить наши семьи. Ты делаешь вид, что хочешь воздать всем по заслугам, а сам забываешь о ни в чём не повинных женщинах и детях, которые из-за тебя умрут с голоду.
Дракула осклабился:
– А ты? Ты всегда помнишь о женщинах и детях? Например, о чужих женщинах и детях помнишь? Или только о своих? Когда вы, католики, притесняете православные общины Трансильвании, вас заботит, что будет с жителями этих общин? Когда вы по суду отбираете у них землю, вас заботит, чем будут кормиться эти семьи? А когда вы тайно режете их скот или травите его, о ком думаете? О чужих женщинах и детях, которые умрут с голоду? Или вы думаете о себе и о том, что в Трансильвании не хватит земли на всех?
– Но ведь наши женщины и дети не виноваты.
– Странно вы здесь живёте, – с нарочитой задумчивостью проговорил Дракула. – Выходит, у вас в семьях такое же разобщение, как в государстве. Вы сами по себе, а ваши женщины и дети сами по себе? Нет, так не годится. В хорошей семье все делят друг с другом радости и горе. Поэтому пусть ваши женщины и дети тоже страдают от ваших поступков. Быть вам на колах. А овец ваших я оставлю войску.
Андрей заметил, что у Петру сильно заколотилось сердце, пока Дракула говорил. Андрей сначала напрягся – решил, что это последствие травмы и что Петру сейчас грохнется в обморок. Но оказалось, что сердцебиение – это от восторга.
– Правильно! – Петру не выдержал и сказал вслух.
Дракула обернулся на звук, а затем спросил:
– Здесь тот десяток, который ночью охранял овец?
– Здесь, – ответил начальник, который приказал, чтобы Мане со своим десятком был при допросе. – Вот они все, молодцы.
Начальник сделал широкий жест рукой, а Дракула, следя за этим движением, оглядел «молодцов».
– Кто из них те двое, которых чуть не убили?
Мане велел:
– Петру, Йон, шаг вперёд.
«Надеюсь, Дракула всё-таки видит не насквозь и меня не заметит», – подумал Андрей. Он вдруг понял, зачем нужен допрос немцев. Дракула допрашивал их не ради ценной информации, а ради шоу.
Только теперь Андрей заметил, что вокруг места проведения допроса стоит плотная толпа воинов и внимательно слушает. А за толпой – конные, которые сели в седло, чтобы лучше видеть поверх голов пеших, и тоже внимательно слушают. Судя по выражению лиц, шоу всем нравилось.
Дракула посмотрел на Петру и Йона.
– Вы как думаете? Посадить этих немцев на колья?
– Посадить, – ответил Йон. – У меня и брёвнышко для кола подходящее есть на примете. То самое, которым я ночью от этих разбойников отбивался, как дубиной. А там, в роще, ещё есть. Всем хватит.
Дракула довольно засмеялся.
Адрею вдруг пришла идиотская мысль: попросить, чтобы Петру сказал «не сажать». Конечно, это ни на что не повлияло бы, и вообще показалось бы подозрительным, но…
Момент был упущен. Петру ответил:
– Посадить. – Он хотел добавить шутку, как Йон, но ничего не пришло в голову.
– Значит, так и сделаем, – подытожил Дракула. – Поставим колья у дороги. Пусть эти пятеро своим видом рассказывают каждому путнику, что я в Трансильванию пришёл не шутки шутить.