Иван Фрюс – Тень Заката. Наследие Хара. Часть 2 (страница 25)

На первый взгляд – ничего особенного. Пятно примятой травы, размером с небольшую комнату. Но стоило присмотреться – и скрытый рисунок начал проявляться.

Стебли были не просто смяты. Они были срезаны – короткими, упругими дугами. Как будто по ним прошёлся гигантский круглый нож. В земле – углубления, чёткие, овальные. Идеально повторяющиеся по форме, различающиеся только по глубине.

LUMA вывела поверх реальности полупрозрачную сетку, подчёркивая ритм.

– Расстояние между отпечатками – сорок восемь сантиметров, – прошептала она. – Разброс меньше пяти процентов. Ритмичность – высокая. Предполагаемое количество точек опоры – восемь и более.

– Как будто что-то с множеством ног, – пробормотал я вслух.

– Я тоже подумал про многоножку, – отозвался Антон. – Только многоножки обычно не ломают броню.

– И не делают ровные надрезы, – напомнила LUMA. – Игорь, посмотри на этот участок.

Передо мной всплыл полупрозрачный прямоугольник. Увеличенное изображение одной из борозд. По краям земли – тонкие, параллельные царапины, будто кто-то провёл по ней гребёнкой. В центре – более глубокий след с зазубренными краями.

– Похоже на отпечаток раздвижных клыков или… режущих пластин, – сказала LUMA. – Но это спекуляция.

– Забороздило, – буркнул Антон. – Как будто хватануло и потащило.

– Где направление? – спросил я. – Куда оно шло?

Антон провёл рукой, и AR показал стрелками вектор движения. От точки столкновения – к северу, туда, где лес становился гуще, а ковровая трава почти полностью закрывала землю.

– Там вход? – спросил я.

– Там старый провал, – сказал Антон. – Мы его ещё в прошлом году отмечали. Ход синтр, заросший. Но в последние месяцы ковровая трава туда как-то активно лезет.

– Предлагаешь залезть внутрь? – уточнил я.

– Предлагаю сначала кинуть туда дрона, – вздохнул он. – А уже потом думать, кого посылать живьём. Я, конечно, многого видел, но сегодня мне внезапно захотелось дожить до пенсии.

– Пенсия – это миф, – напомнил я.

– Я верю в сказки, – хмыкнул Антон.

Я смотрел на следы и чувствовал, как в голове медленно складывается пазл: мёртвый боец с аккуратно вырезанными мышцами, идеальные отпечатки, провал в земле. Но кусок картины всё равно оставался пустым.

– Игорь, – LUMA аккуратно подсветила боковой участок поляны, – вот здесь есть ещё один интересный фрагмент.

Мы подошли.

Здесь были только две борозды – глубже, чем остальные. Земля в них была не просто смята, а как будто спеклась. Структура грунта изменилась, верхний слой затвердел. Ковровая трава на этом участке почернела и высохла.

– Похоже на термическое воздействие, – сказала LUMA. – Возможно, сильное трение или локальный нагрев.

«Вот это фокусы», – нахмурился Антон. «Он ещё греется?»

– Сначала найдём "оно", – сказал я. – Потом будем его обзывать.

Обратно к навесу возвращаться не хотелось. Но надо было.

Лиана уже закончила первичное сканирование. На её наручном дисплее бегали графики, схема тела проецировалась над ним в виде полупрозрачной фигуры с выделенными красным зонами повреждений.

– Ну что? – спросил я, заходя под навес. – Есть ещё сюрпризы?

– Есть, – она подняла голову. – Во-первых, никаких следов токсинов. Никакого яда в крови, никаких чужеродных белков. То есть его не отравили, не парализовали. Всё, что с ним сделали – сделали физически. Быстро.

– Сколько у него было времени всё осознать? – мрачно спросил Антон.

– Судя по отсутствию адреналиновой токсикации и по положению тела… я боюсь, не очень много, – Лиана помолчала. – Но это тоже пока только оценка. Полная картина будет после вскрытия.

– Во-вторых? – напомнил я.

– Во-вторых, – она чуть повернула дисплей, – по краям разрезов есть микрочастицы… чего-то. Металлоорганика. Не похоже на грязь или на известные нам ткани. Я взяла пробы. Материал твёрдый, но с остатками белковой структуры.

– Как будто кто-то оставил кусок собственного инструмента? – предположил я.

Я смотрел на лицо Лёхи – безмятежное, если не знать, что под бронёй. И думал о том, что для меня это ещё один красный маркер на карте, ещё одна линия в протоколе, ещё один риск-фактор. А для кого-то – друг, напарник, человек, с которым делили смены и сигареты в курилке.

– Ты его знала? – спросил я тихо.

– Немного, – плечи Лианы на секунду опустились. – Он пару раз ко мне приходил – спину дёрнул на разгрузке. Шутил много. Говорил, что на Проксима приехал, потому что "Земля слишком маленькая, чтобы по ней заблудиться". Вот, нашёл, блин, где заблудиться…

– Мы найдём того, кто это сделал, – сказал я, сам не будучи уверен, кому именно это обещаю.

– И что, – подняла она на меня взгляд, – убьём? Или будем изучать?

– Сначала – поймём, что это, – ответил я. – Потом решим.

Антон шумно выдохнул.

– А пока что нам нужно не дать этому "что-то" забрать ещё кого-нибудь, – сказал он. – Игорь, ты же поднимешь уровень угрозы по сектору?

– Уже поднимаю, – ответил я.

LUMA, послушно отзываясь на мысль, вывела перед глазами панель:

Сектор N-17

Статус угрозы: Жёлтый → Оранжевый

Причина: обнаружение неидентифицированного хищника, приведшего к гибели сотрудника.

Рекомендации: ограничить патрулирование, вводить только усиленные группы, обязательное сопровождение дронов и тяжёлой техники.

– Отправь сводку на "Север-3", в ЦКБ и в отдел экологии, – мысленно добавил я. – Пусть уже сейчас начинают думать над сценариями.

– Сделано.

– Тело забираем? – спросила Лиана.

– Да, – кивнул я. – Но аккуратно. Не хочу, чтобы в дороге мы потеряли хоть что-то. Марина, – обернулся я, – твои ребята справятся с подъёмом?

– Да, – она подтянула ремень на плечах. – Уже вызвали "Лиса" к краю поляны. Я иду с ним до самого медблока.

– Хорошо, – сказал я. – Антон, ты остаёшься здесь до прибытия допгруппы. Расставьте ещё пару "Финистов", пусть висят, пока не стемнеет. Я хочу видеть всё, что тут шевельнётся.

– Принято, координатор, – буркнул он, на этот раз без иронии.

Дорога обратно в купол прошла молча.

Рубен вёл "Мустанг" чуть ниже обычного, обходя плотные облака стайников. Время от времени в кабину добирался их приглушённый крик – высокие трели, переходящие в рёв, когда стая меняла направление. Я смотрел в боковое окно на лес, который стелился внизу сплошным ковром зелени, с просветами поля бывшей биосети – бурых, мёртвых пятен, где только ковровая трава и жгутовики пытались забрать себе место.

Где-то там, среди этих корней и ходов, сидело "что-то". Затаилось. Или, наоборот, спокойно шевелилось, считая нас частью пейзажа.

– Как думаешь, – не выдержал Антон, – если это мясо, оно умнее нас?

– Если это химия, – ответил я, не отрывая взгляда от леса, – ему не нужно быть умнее. Достаточно эффективнее.

– Вдохновил, – фыркнул он.

LUMA молчала – в такие моменты она предпочитала не встревать.

В медблоке запах был другим – стерильный, с мягким оттенком антисептика и озона. Лиана ушла прямо с ангара, не снимая броню, только шлем бросила на ближайший стол. Тело перегрузили в стационарную капсулу, подключили к сканерам.

– Нам нужна полная томография, – говорила она ассистенту, пока я стоял за стеклом. – С высоким разрешением. И отдельно – спектральный анализ тех частиц, которые мы нашли по краям разрезов. И ещё… запроси у Игоря доступ к базе органо-металлических соединений.

– Доступ уже есть, – отозвался я по внутреннему каналу. – Я тебе открою весь пакет, который использовали для анализа материалов хара.