Иван Фрюс – Тень Заката. Наследие Хара. Часть 2 (страница 13)

– Свободные борта по авиации?

– «Шторм» свободен, – донёсся по связи знакомый голос Кайто. – «Гагара-2» на техобслуживании, «Рысёнок» завис над «Северным» сектором – там свои тучи. Могу вылететь за десять минут.

– Вылетай, – сказал Игорь. – План такой: мы отталкиваем фронт чуть севернее. Башня «Запад-3» берёт на себя основную нагрузку по ветру, «Запад-2» – страхует молнии над карьером. Авиация работает по лифту колонны, сглаживает сдвиг, чтобы нам не сложило стены. Параллельно выводим людей наверх и внутрь купола.

Инженер с шрамом хмыкнула:

– Ты говоришь, как будто это обычный дождичек.

– Если бы это был обычный дождичек, меня бы не подняли в пять утра, – напомнил Игорь. – Ты останешься на канале по мостам. Если будет угроза – даёшь команду на полный запрет движения по кромке. Даже если там ваш любимый бур застрянет в позе «я почти выехал».

– Уже почти, – с ухмылкой повторила она. – Поняла. Не переживай, я люблю свои мосты живыми.

– Это хорошо, что хоть кто-то у нас любит конструкции, – пробормотал метеоролог.

Игорь щёлкнул пальцами по сенсору, выводя на общую сферу новый слой – модели погоды.

Проекция ожила: над западом контур шторма сместился на пару градусов.

– LUMA, – обратился Игорь к встроенному ИИ. – Рекомендация по оптимальному смещению фронта при условии сохранения нагрузки на башнях в зелёной зоне.

– Расчитываю, – ответил голос. – Учтены ваши предыдущие поправки по инверсии потоков. Рекомендую активировать режим «отталкивание-4» на башне «Запад-3» и режим «молниеприём-2» на «Запад-2». Ожидаемое смещение оси фронта – полтора километра севернее текущей траектории.

– Этого хватит? – спросил метеоролог.

– Для карьера – да, – сказал Игорь. – Не для тех, кто живёт под «Запад-3». Но там – только лес и одна тех-площадка. Лучше пусть промочит деревья, чем смоет людей.

– Уже промачивает, – заметила Эльза, глядя на карту растительности. – Смотреть на это больно, конечно.

– Лучше смотреть на мокрый лес, чем на мокрые могилы, – сказал Игорь. – Включаем. Башни по моей команде… Три, два, один. Пуск.

По краю сферы вспыхнули два ярких кольца – метки климат-башен, переключившихся в новый режим. На экране они как будто не делали ничего особенного. Но где-то там, в реальности, триста метров композитных колонн раздували воздух, смешивали слои, поднимали и опускали давление, меняли потенциал между облаками и землёй.

Планета чуть дрогнула – по ощущениям Игоря. Хотя, скорее, это дрогнул тот кусок Вселенной, за который он отвечал.

– Фронт реагирует, – сообщили из метеоотдела. – Смещение пошло. Пока в пределах расчётов.

– «Шторм», время до вылета? – спросил Игорь.

– Две минуты, если ты не хочешь, чтобы я забыл шлем, – ответил Кайто. – Ты сам-то летишь?

Игорь замолчал на секунду.

Можно было бы остаться в координации. Он для этого и сидел здесь – чтобы не мотаться по поверхности каждый раз, как где-то свистнет ветер.

Но «Запад-2» был не чужим карьером. Там работали его люди. Там сегодня была Алина.

И главное – там была аномалия по грунту, из-за которой его вообще выдернули из планового утра.

– Лечу, – сказал он. – Эльза, со мной. Ерёмина, вы – на канале по инфраструктуре. Трофимов – по климату гвоздями прибит здесь.

– Я вообще-то мечтал посмотреть на шторм вживую, – пробормотал метеоролог.

– Смотри на мониторы, – отрезал Игорь. – Там красивее.

Он отступил от стола, на ходу активируя внутренний интерфейс.

LUMA: режим «выезд».

Права: тактическая координация местного уровня.

Синхронизация – активна.

– Через десять минут на площадке карьера должны стоять три «Кентавра» и два «Ската», – бросил он через плечо. – Плюс две «Гагары» в резерв, если всеж-поэтому нам понадобится эвакуация.

– «Гагара-2» на техобслуживании, – напомнил кто-то.

– Тогда одна, – кивнул Игорь. – Вторую снимем с «Южного» сектора, если что. Шторм туда не дойдёт.

– Ты любишь жонглировать авиацией, – заметила Эльза, догоняя его.

– Лучше жонглировать машинами, чем трупами, – ответил он.

Она ничего не сказала, только ускорила шаг.

Антон зевнул, так широко, что чуть не уронил планшет.

– Не умер, Лерой? – язвительно спросил бригадир, толстый бородатый мужик по прозвищу «Дед». – Или тебе подушку сюда принести?

– Не мешало бы, – буркнул Антон, провёл рукой по лицу и попытался сосредоточиться на схеме. – Я честно, я форму перелопатил, но эти ваши «кроводревные срезы» выглядят, как intestine на уроке биологии.

– Так и есть, – фыркнул буровик. – Тебе что, в учебке не показывали кишки?

– В учебке нам показывали красивые картинки, где всё подписано, – возразил Антон. – А здесь у вас… – он ткнул в экран, где разноцветными линиями шли слои грунта и корней. – Здесь у вас мокрый песок, слои породы и здоровенные корни, которые лезут, куда им вздумается.

Они стояли на одной из ступеней карьера.

Сверху над ними изрытая стена уходила вверх метров на сорок, вниз – ещё на двадцать. В самом низу блестела влага – там, где недавно прошёл дождь. Над краем возвышались тёмные силуэты кроводрев: их раздутые стволы сплетались между собой массивными корнями и свисали вниз, как столетние сосульки.

– И то, что они лезут, куда вздумается, тебя удивляет? – Дед усмехнулся. – Они так делали до нас, будут и после, если не загубим.

– Вы как будто планируете их не загубить, – заметил Антон. – Учитывая, что мы их корни режем во все стороны.

– Мы режем те, которые уже наполовину мёртвые, – сказал бригадир вполне серьёзно. – Мы же не звери. Нам важно укрепить склон и получить доступ к породе. А лес… – он пожал плечами. – Лес сам разберётся.

Антон посмотрел вверх.

Кроводревы торчали под странными углами, некоторые уже подсохшие, с обвалившимися участками. Между их корнями пробивались новые деревья – обычные, зелёные, с кроной, похожей на земную. За ними мелькали тёмные силуэты «бегунов» – животных, которые рысцой перебегали вдоль кромки, не обращая внимания на людей.

– Ладно, – Антон перевёл взгляд обратно на экран. – Вот здесь, на отметке восемнадцать метров, у нас… пустота.

– Не «пустота», а «чаша», – поправил Дед. – Там корень вытянул породу, образовалась выемка. Мы её засыпем.

– А если не успеем? – спросил Антон. – Если фронт нагрянет раньше, чем мы закончим?

– Ты много думаешь, парень, – проворчал бригадир. – У вас, умников, это болезнь. Если метеорологи сказали, что у нас есть три часа, значит, у нас есть три часа.

Антон хотел что-то ответить, но в ухе щёлкнул канал связи.

– Карьер «Запад-2», канал один, – донёсся голос диспетчера. – Подтвердите приём.

– Дед на связи, – ответил бригадир, трогая мембрану на виске. – Живы, работаем. Что у вас там наверху?

– У нас наверху Игорь Брусков собирается к вам с проверкой, – сообщила диспетчер. – Плюс фронт. Фронт идёт быстрее, чем планировали.

– Ну вот, – буркнул Дед. – Одни хорошие новости. Скажи ему, что чай уже закипел.

– Передам, – хмыкнула диспетчер. – Старайтесь к его прилёту не свалиться вниз всей бригадой.

– Я за вами присмотрю, – вставил Антон.

– Ты за своим планшетом сначала присмотри, – отмахнулся бригадир. – И посмотри ещё раз вот здесь, – он ткнул в участок схемы. – Мне этот карман не нравится. Слишком много корней, мало породы.

Антон посопел, увеличивая изображение.

Действительно, под одним из толстых корней было пусто. Совсем пусто.

– А почему мы не сверлим в обход? – спросил он.