Иван Фрюс – Тень Заката. Наследие Хара. Часть 2 (страница 12)

– Да, – вздохнул он. – И, судя по приоритету… – он активировал окно.

Перед глазами всплыл лаконичный текст:

Отправитель: штаб колонии.Тема: Аномалия. Карьер «Запад-2».Содержание: обнаружены нестандартные подземные структуры рядом с сектором кроводрев. Требуется консультация по полям и стабильности грунта. Выход завтра, 07:00.

– Карьер «Запад-2», – вслух прочитал он.

Алина оторвалась от мешочка.

– Это где мы сегодня были, – сказала она.

Он посмотрел на неё.

В её глазах не было страха – только интерес и лёгкое беспокойство.

– Ты там видела что-нибудь… странное? – спросил он.

– Кроме камней и того, что один дебил чуть не сбросил бур в пропасть? – фыркнула она. – Нет. Хотя инструктор говорил, что под нами пусто. Там же раньше тоже что-то было, да? Биосеть? Или… их города?

– Там были корни, – сказал Игорь. – Большие. И, возможно, ещё кое-что. Завтра узнаю.

– Завтра? – в её голосе промелькнула лёгкая ревность. – Я тоже хотела поехать… Но у нас завтра занятия по теории атмосферных фронтов.

– Вот видишь, – он встал, потянулся. – У каждого своя война. У меня – с аномалиями. У тебя – с атмосферой. И если честно… твоя сейчас важнее. Без тебя мы через десять лет ни один купол не поставим.

– Ни один шторм не удержим, – поправила она.

– Вот именно, – он кивнул. – Всё, марш спать. У нас обоих завтра «весёлый» день.

– Как будто сегодня был скучный, – буркнула она, убирая мешочек в ящик. – Ладно. Спокойной ночи, герой.

– Спокойной, – ответил Игорь.

Когда дверь её комнаты закрылась, он остался один.

Дом был тихий, только лёгкое гудение систем. В окне – темнота с красноватым оттенком, далёкие огни других модулей.

Игорь сел на кровать, стянул ботинки, лёг и некоторое время просто смотрел в потолок.

Перед глазами снова и снова вставала колонна в городе хара. Тёмная, живая, с линиями, в которых всё ещё шевелилась какая-то чужая логика.

«Вы уничтожили краску, – неожиданно мелькнула мысль, – но сохранили кисти и палитру.»

Люди уже тянулись к ним.

В городах хара, в недрах планеты, под корнями древних деревьев.

Игорь прикрыл глаза.

– LUMA, – тихо сказал он. – Запиши.

«День… какой там по счёту. Мы сегодня чуть не остались под завалом в том, что осталось от прошлых них. Мы – это… люди. Они – хара. Я всё ещё не понимаю, правильно ли тогда сделал. И, кажется, никогда не пойму. Но знаю точно: многое из того, что они построили в прошлом, переживёт нас. И нам придётся решить, будем ли мы на этом строить дальше – или наконец научимся говорить «нет» даже самым красивым камням.»

– Сохранено, – отозвалась LUMA. – Рекомендуется сон. Глубокий.

– А ты всё так же заботлива, – пробормотал он.

– Ты всё так же упрям, – ответила она. – Уравновешиваем друг друга.

Он усмехнулся, перевернулся на бок.

Мысли ещё долго скакали – между городом, колонной, карьером и Алиной.

Но в какой-то момент усталость всё-таки взяла своё.

Проксима светила над куполами.

Где-то в глубине планеты шевелились старые структуры, осыпались пустоты, просыпались новые корни.

А завтра Игорю предстояло снова спускаться под землю.

Глава 4

– Повторяю: фронт двадцать семь-Б, сектор «Запад-2». Скорость смещения пятьдесят семь километров в час, – голос сменного метеоролога звучал сухо, но в нём чувствовалось то самое напряжение, которое Игорь научился узнавать за секунду. – Верхний срез по облакам – три километра, радарами ловим сдвиг ветра, гроза гарантирована.

В зале координации было тихо.

Панорама Проксима b висела над круглым столом огромной полупрозрачной сферой. На ней светились купола поселений, трассы, климат-башни. Над западным сектором медленно раскручивалась тёмная спираль – новый шторм.

Игорь опёрся ладонями о край стола, смотрел внутрь, будто пытался взглядом сдвинуть фронт.

– Башни «Запад-2» и «Запад-3»? – спросил он.

– «Запад-2» – нагрузка по ветру семьдесят восемь процентов, по молниеприёмникам – тридцать, – отозвался техник по климату, молодой парень с бледным лицом и смешной торчащей чёлкой. – «Запад-3» – по ветру шестьдесят два, по молниям сорок. Резерв есть, но если фронт уйдёт чуть южнее, они обе окажутся на краю контура.

– А нам нужно, чтобы карьер остался внутри, – напомнил Игорь. – Не люблю, когда по краю.

На голограмме вспыхнула отметка – карьер «Запад-2»: овал, врезанный в склон плато. Рядом – отметки кроводрев, линии тянущихся вниз корней.

– Мосты над осыпями? – спросил он.

– Два основных, один временный, под буровые машины, – ответила инженер по инфраструктуре, женщина лет сорока с тёмной кожей и шрамом от уха к шее. – Основные рассчитаны на полевую грозу. Временный – нет. Мы его вообще-то должны были демонтировать вчера, но там…

Она запнулась.

Игорь посмотрел на неё.

– Но там? – мягко подсказал.

– Но там смена не успела, – нехотя призналась она. – «Кентавр» застрял на подъёме, вытаскивали до ночи. На сегодня перенесли.

– Отлично, – вздохнул Игорь. – То есть на карьере сейчас стоит мост, который первым сложится при боковом ударе ветра.

– Машин на нём нет, – быстро добавила она. – Всё внизу, на площадке.

– А люди? – уточнил он.

– Люди… – она глянула в терминал. – Одна бригада буровиков, две – геологи, плюс практиканты. Человек двадцать пять. Из них семь – наверху, на стенках карьера.

– И студентская группа из учебного центра, – добавил метеоролог. – Сегодня у них выездка. Инструктор уже ведёт их обратно к куполу, но… – он взглянул на данные по ветру. – Но придётся поторопиться.

Игорь сдержанно выдохнул.

– Отличное утро, – сказал он. – Просто замечательное. Эльза?

Она сидела слева от него, ноги закинуты на перекладину стула, планшет на коленях.

– Я здесь, – отозвалась. – По подпочве – всё то же, что вчера в отчёте. Пустоты на трёх уровнях, подложка стабильная, но верхний слой… рыхлый. Если фронт ударит по склону, может поехать «ступенька».

– В нашу сторону или в сторону леса? – уточнил он.

– Зависит от угла, – честно сказала она. – Но я бы не рассчитывала, что всё рухнет красиво и вбок. Карьеры так не умеют. Они любят падать на тех, кто сверху.

– Прекрати, – поморщился молодой техник с чёлкой.

– Констатирую, – невозмутимо ответила Эльза.

Игорь поднял голову: