Иван Фрюс – Тень Заката. Колонисты (страница 19)
Через несколько минут линия связи стала ровнее.
– Канал стабилен, – произнёс голос корабельного ИИ. – Задержка в пределах допустимой нормы. Потерь пакетов не наблюдается.
– Есть! – Лера удовлетворённо хлопнула по панели. – Молодец, Брусков. За это я даже готова признать, что начальство не зря отправило тебя ко мне.
– Спасибо, – сказал Игорь.
– Не расслабляйся. – Она подмигнула. – Это всего лишь утро.
Вторая половина дня прошла менее зрелищно.
Они с Лерой и ещё одним техником – хмурым парнем по имени Женька – обходили внутренние узлы, проверяли распределители, слушали, не гудят ли подозрительно трансформаторы.
– Ты слушаешь? – спросил однажды Женька, приложив ухо к металлическому кожуху.
– Что именно? – уточнил Игорь.
– Как он поёт. – Женька постучал костяшками пальцев. – Моторы, трансформаторы, насосы – у каждого свой звук. Если слушать достаточно долго, знаешь, когда что-то не так.
– Я больше по графикам, – признался Игорь.
– Это тоже полезно. – Женька пожал плечами. – Но звук – быстрее.
– Ты как-то говорил, что вырос на станции? – вспомнил Игорь.
– На «Орбите-3», – кивнул тот. – Там если не умеешь слушать железо – долго не живёшь. Земля – она терпит ошибки. Космос – нет.
– А здесь? – спросил Игорь.
Женька замолчал на пару секунд, словно прислушиваясь к далёкому гулу реактора.
– Не знаю пока, – наконец сказал он. – Но что-то мне подсказывает, что эта планета тоже не будет долго терпеть, если мы начнём вести себя, как свиньи.
– Это называется опыт, – сухо заметила Лера, проходя мимо. – Запомни: если тебе кажется, что система терпит всё – ты просто ещё не увидел, как она ломается.
Вечером, вернувшись в комнату, Игорь почувствовал приятную усталость.
Не ту, от которой валишься без сил, а ту, что остаётся после дня, когда сделал что-то полезное.
Келвин лежал на верхней койке, закинув ноги на стену, и смотрел в потолок.
– Как там твои ящики? – спросил Игорь, открывая шкаф.
– Ящики прекрасны, – тяжело вздохнул Келвин. – Они тяжёлые, они одинаковые и они считают, что мои пальцы – часть упаковочного материала.
– Перевод: он дважды прищемил руку, – сообщил Томас, который сидел на стуле и проверял инвентарный список. – Но, к его чести, ни одного ящика не уронил.
– Это потому, что я профессионал, – гордо сказал Келвин.
– Это потому, что рядом стоял дрон и ловил, – парировала Эльза, входя в комнату. – Если бы не он, у нас был бы первый полёт коробки на местную орбиту.
– Я, между прочим, тоже мог поймать.
– Главное – не лицом, – заметил Томас.
Игорь усмехнулся и сел на койку.
– Как биолаборатория? – спросил он Эльзу.
Лицо её тут же оживилось.
– Интересно. Очень. Нам принесли первые образцы из леса. Местный аналог мха, какие-то стебли, кусок… – она задумалась, подбирая слово, – ткани? Не знаю, как иначе назвать. Это что-то среднее между грибом и мышцей.
– Звучит аппетитно, – пробормотал Келвин.
– Это не для тебя. – Эльза покачала головой. – Но самое интересное – структура клеток. Там много биолюминесцентных компонентов. Они реагируют на изменения среды, почти как сенсоры.
– То есть лес светится, когда ему плохо? – уточнил Томас.
– Не только когда плохо. – Она села на край стола. – Он реагирует на давление, температуру, химический состав воздуха. Представляете, если научиться считывать эти сигналы? Это как жить в доме, который сам говорит, что с ним происходит.
– Идеально, – протянул Келвин. – Дом: «у меня течёт крыша». Я: «подожди, сначала я доем пасту».
– Ты неисправим, – вздохнула Эльза.
– А местная фауна? – спросил Игорь. – С теми, что за туманом, кто-то контактировал?
– Только дроны. – Эльза пожала плечами. – Они держатся на расстоянии. Пару раз один из больших прошёл ближе к периметру, но не подошёл вплотную. Похоже, они нас пока просто… игнорируют.
– И это хорошо, – вставил Томас. – Пусть продолжат.
– А если они в какой-то момент решат, что мы мешаем? – заметил Кайто, который до сих пор молчал, сидя у окна и глядя на лес.
– Тогда мы будем решать, что делать, – сказал Игорь. – Но пока рано об этом думать.
Это было чисто рациональное заявление. Никакого дурного предчувствия. Просто факт: у них слишком мало данных, чтобы строить выводы.
Он откинулся на подушку, чувствуя, как глаза тяжелеют.
«Редкий момент, – подумал Игорь, – когда я с тобой согласен».
– Эй, – вдруг сказал Келвин, выглядывая вниз. – Знаете, что меня больше всего бесит?
– То, что паста невкусная? – предположила Эльза.
– То, что у меня до сих пор нет ни одной нормальной фотографии местного заката, – серьёзно ответил он. – Сегодня всё время был занят. Завтра пойду на смотровую площадку. Кто со мной?
– Если у меня смена закончится вовремя, – сказал Игорь, – я пойду.
– Я тоже, – кивнула Эльза. – Хочу посмотреть, как меняется спектр освещения.
– Ты не человек, ты научная статья, – вздохнул Келвин.
– Ты – художественное приложение к ней, – парировала она.
Томас только усмехнулся.
– Я, может, тоже загляну. Если переживу день со складами.
– А ты, философ? – обратился Келвин к Кайто.
Тот пожал плечами.
– Посмотрим. Если не будет работы.
– Всё, договорились. Завтра – официальный просмотр заката, – торжественно объявил Келвин. – Чтобы потом, когда сюда прилетят очередные «земельщики», мы могли сказать: «мы видели этот свет первыми».
– А они скажут: «где здесь столовая и Wi-Fi?» – добавил Томас.
Игорь улыбнулся в полумраке.
И это его почему-то успокаивало.
Он закрыл глаза.