Иван Фрюс – Тень Заката. Колонисты (страница 18)

– Звучит, как план, который тебе по силам, – отозвался сверху Томас. Он спрыгнул со своей койки одним плавным движением, как будто гравитация здесь была легче, а не тяжелее. – Ты уже научился отличать ящик с едой от ящика с инструментами?

– Очень смешно, – буркнул Келвин. – У обоих одинаковые ручки.

Эльза, сидевшая у стола и просматривающая какие-то данные в интерфейсе, даже не подняла головы.

– Главное – не перепутай ящик с фильтрами и ящик с биореагентами, – заметила она. – Я хочу, чтобы наша столовая осталась столовой, а не лабораторией.

– А я хочу, чтобы логистику уважали, – вздохнул Келвин. – Но, кажется, нам обоим не светит.

Игорь сел на край койки, потянулся. Тело уже почти не болело, лишь лёгкая тяжесть в ногах напоминала о вчерашнем походе к мачте.

Состояние мышц: в пределах нормы. Рекомендую динамическую разминку, вежливо сообщила LUMA.

– Ты, случайно, не можешь за меня размяться? – спросил он вслух.

– Если бы твой чип мог качать мышцы, – сказал Томас, – корпорация бы продавала абонементы на «тело мечты» за ползарплаты.

– Я бы взял два, – откликнулся Келвин.

– Одного достаточно, – не выдержала Эльза, улыбнувшись. – А то тебя будет слишком много.

Столовая встретила их привычным гулом.

За длинными столами сидели колонисты: кто-то только проснулся, кто-то уже возвращался с ранней смены. Окно на дальней стене показывало серое небо и тонкую полоску леса. Красноватый свет Проксимы мягко просачивался внутрь.

– О, смотри, – сказал Келвин, когда они подошли к раздаче. – У нас сегодня не белая паста, а серая.

– Это потому, что в неё добавили другой порошок, – пояснил Томас. – Разнообразие.

– М-м, кулинарная революция, – вздохнул Келвин.

Игорь взял поднос, машинально отметил, как его рука уже привыкает к местной тяжести. Паста, синтетический напиток, какой-то протеиновый батончик. И одна маленькая зелёная таблетка.

– Это что? – спросил он у дрона-раздатчика.

– Микрокорректор минерального баланса, – ответил тот металлическим голосом. – Рекомендуется при первых двух циклах адаптации к местной гравитации.

– Отлично, – скривился Игорь. – Я всегда хотел завтракать таблетками.

– Привыкай, – сказал Томас. – Зато потом, когда заработают фермы, ты будешь ценить настоящий салат.

– Я уже ценю, – вмешался Келвин. – Даже тот, который мама делала на Новый год из всего, что было в холодильнике, теперь кажется шедевром.

Они сели за привычный стол.

– Какие планы на день, господа колонисты? – спросил Келвин, размешивая пасту так, будто надеялся обнаружить там кусок мяса.

– Биолаборатория, – ответила Эльза. – Нам обещали первый осмотр образцов из окрестностей базы. Я хочу увидеть, как устроены местные растения.

– Сначала ты их увидишь под микроскопом, – заметил Томас. – А потом, через пару лет, будешь ругаться на то, что они забивают фильтры и ломают оборудование.

– Это рабочий процесс, – спокойно ответила она. – А ты?

– Склад и распределительный узел, – вздохнул Томас. – Нам пришли новые контейнеры с оборудованием. Их нужно выгрузить, отсортировать и не отправить случайно в атмосферу.

– А ты, герой реакторного фронта? – повернулся к Игорю Келвин.

– Реактор, проверка линий к куполу «Бета», – перечислил Игорь. – Потом узел связи. Лера сказала, что если мы сегодня выведем стабильный канал на орбиту, она позволит себе расслабить брови на полмиллиметра.

– Это будет исторический момент, – серьёзно сказал Келвин. – Я хочу на это посмотреть.

– Ты будешь таскать ящики, – напомнил Томас. – Гордись своей ролью.

– Я уже.

Они поели. Паста была безвкусной, но тёплой. Напиток – сладким, но странным. Вроде бы всё как в «Тайге» – и при этом нет. От запаха воздуха, от низкого гула базы, от вида за окном всё время подспудно тянуло: «Ты не дома».

Привыкнешь, тихо сказала LUMA. Человеческий мозг хорошо адаптируется к повторяющимся паттернам. Через десяток циклов это место будет казаться тебе таким же привычным, как коридоры Велесграда.

«Посмотрим», – подумал Игорь.

В реакторном секторе было шумно, как всегда.

Лера стояла у центральной панели, что-то быстро печатала, одновременно разговаривая с кем-то по внутреннему каналу.

– Нет, – говорила она, – если мы сейчас поднимем нагрузку на десять процентов, не проверив резервные контуры, потом будет поздно. Да, мне плевать, что биолаборатория жалуется на нехватку мощности. Пусть пока греется лампами эконом-режима. Нет, я не буду подписывать этот запрос. Всё. Конец связи.

Она отключилась, выдохнула и заметила Игоря.

– А, вот и наш новичок. Как твоя голова после вчерашнего выхода?

– На месте, – ответил он. – Кажется.

– Это хорошо. Нам ещё пригодится твой мозг, – кивнула Лера. – У нас есть два дела на сегодня: первое – стабилизировать связь с орбитой, второе – проверить внешние узлы по северному вектору. Что хочешь сначала: сидеть в тепле и смотреть на цифры или ходить по грязи?

– Давайте сначала в тепле, – предложил Игорь. – Пока я снова не забыл, как пользоваться руками.

– Прагматичный выбор. Нравится.

Они подошли к боковой консоли, где был выведен модуль связи.

– Вот наш красавец, – сказала Лера, показывая на схему. – Квант-ретранслятор «Сириус-12». Должен обеспечивать устойчивый канал между базой и орбитальными маяками. На практике – капризный, как подросток.

– Уже пробовали настраивать? – спросил Игорь.

– Конечно. – Лера скривилась. – Вчера мы добились стабильной связи минут на двадцать. Потом начались помехи, потеря пакетов, рассинхрон. Орбита утверждает, что у них всё нормально. Значит, проблема у нас.

Игорь всмотрелся в параметры. Графики синхронизации, уровень шума, частотные срезы.

LUMA подсветила участок.

Видишь эти спайки? Они появляются с почти одинаковым интервалом. Примерно каждые 17,3 секунды.

«Местная атмосфера?» – мысленно спросил Игорь.

Возможно. А возможно – внешний источник. Но давай не будем гадать. Попробуй провести спектральный анализ шума.

– Можно я… – начал он вслух.

– Пробуй, – позволила Лера. – Если что, у меня есть резервные настройки. Я уже как мать для этой системы: знаю, как откачать её после неудачных экспериментов.

Он запустил углублённый анализ, вывел график частоты шума. Несколько пиков повторялись с чётким шагом.

– Это не похоже на случайную атмосферную помеху, – сказал он. – Слишком регулярный интервал.

– Наш генератор? – предположила Лера.

– Генератор даёт равномерный фон. А это… – он запустил наложение сигналов, – видишь? Здесь, здесь и здесь – одинаковая форма импульса.

Лера прищурилась.

– Похоже на отражённый сигнал.

– От чего?

– Вот это мы и выясним, – сказала она. – Но для начала – давай обойдём эту частоту стороной. Перенастроим ретранслятор на другой диапазон и посмотрим, исчезнет ли проблема.

Они вдвоём перенастроили параметры. LUMA аккуратно подсказала пару значений, но Игорь больше полагался на собственную логику и опыт.