Иван Фрюс – Тень Заката. Колонисты (страница 16)

– Не волнуйтесь. До нас им ещё идти и идти. К тому времени наши турели успеют изучить, разложить по молекулам и собрать обратно.

– Звучит успокаивающе, – вздохнул Келвин. – Почти.

– Твоя задача – не бегать к ним с камерой, – добавил Маркус. – Всё остальное – дело инженеров.

– Я не такой идиот.

– Вопрос спорный, – вставила Эльза.

– Эй!

Маркус перевёл взгляд на Игоря.

– Тебя уже распределили в Т-2, верно?

– Да, – кивнул Игорь. – Энергия и связь.

– Хорошо. – Координатор кивнул в сторону бокового коридора. – Там тебя ждёт Лера Шульц. Она у нас главный по реактору. Постарайся не взорвать ей смену в первый же день.

– Постараюсь, – усмехнулся Игорь.

Сектор энергии находился чуть в стороне от основных куполов. Внешне – низкое полуцилиндрическое строение, опоясанное массивными кабелями и защитными щитами. Воздух вокруг дрожал – слышался гул, как от далёкой грозы.

Внутри было жарко и шумно. Ряды приборов, панели, толстые трубы с охлаждающей жидкостью, жёлтые метки опасных зон.

У самой центральной стойки, нагнувшись над консолью, стояла женщина лет тридцати, в рабочем комбезе, с собранными в хвост светлыми волосами. На переносице – старая добрая царапина от защитного козырька.

– Лера Шульц? – спросил Игорь, подходя.

– Если ты пришёл с новыми проблемами, то да, – не поднимая головы, ответила она. – Если просто поздороваться – нет, я другой человек.

– Я… Брусков. Игорь. Т-2, техник.

Она взглянула на него поверх панели.

– А, тот самый «молодой квантолог» из досье. – В её голосе послышалась ирония. – Говорят, ты дважды сжёг лабораторный модуль в «Тайге».

– Один раз, – машинально поправил он. – И то не я, а Макс перепутал кабели.

– Прекрасно. Значит, вы по очереди умеете создавать катастрофы. – Лера махнула рукой в сторону ближайшего терминала. – Ладно, шутки потом. У нас сейчас жаркий день. Реактор вышел на штатную мощность, но система распределения ведёт себя как капризный ребёнок.

– Переброс по каналам? – автоматически спросил Игорь, глядя на схему. – Или сбои в фазировке?

– И то, и другое, – буркнула Лера. – Плюс внешние линии к куполам ещё не полностью калиброваны. Иногда защита воспринимает обычный импульс как перегрузку и рубит целый сектор. А колонисты любят свет и горячий чай, как выяснилось.

Игорь кивнул, вглядываясь в бегущие строки. В памяти всплыли модули, загруженные в «Тайге»: схемы распределителей, модели работы квантовых узлов, алгоритмы компенсации.

– Можно я… – он протянул руку к панели.

– Если сейчас всё вырубится – я скажу, что это ты, – предупредила Лера, но отойти не стала.

LUMA тихо подсказала:

Обрати внимание на фазовый сдвиг на третьей линии. Там несогласованность с локальными генераторами в куполе «Бета».

– Тут, – Игорь выделил участок на схеме. – У вас три линии с одинаковым приоритетом. Но задержка по третьей – на две десятые выше. Система воспринимает это как колебание и резает её. Если изменить приоритеты и дать ей роль резервной…

Он быстро набрал последовательность.

Линия на схеме изменила цвет с жёлтого на зелёный. Перегрузка исчезла.

– …то нагрузка уйдёт на первую и вторую, а третья включится только при пиках, – закончил он.

В секторе на мгновение стало тише – шум вентиляторов выровнялся, тревожный индикатор на верхней панели погас.

Лера прищурилась.

– Неплохо, – признала она. – Быстро сообразил.

– Спасибо, – сказал Игорь и только теперь заметил, что ладони вспотели.

– Не благодари. – Она ухмыльнулась. – Если через час всё не взорвётся – тогда можно будет.

– У вас… часто всё взрывается? – осторожно спросил он.

– Я – инженер реакторного сектора, Игорь. Если всё взорвалось – это уже не «у меня», это «у всех». Так что, давай считать, что у нас с тобой общий интерес.

Он улыбнулся.

– Договорились.

– Ладно, герой, – Лера ткнула пальцем в другую часть схемы. – Пока ты тут, пробежимся по контурам. Надо к вечеру вывести базу на стабильные сто процентов. Колонисты хотят включить панорамное освещение и посмотреть на закат. Я не хочу, чтобы они делали это в темноте.

Обед оказался таким, как и ожидалось: адаптационные пайки, густая белёсая масса в пластиковой миске, подогретая до «почти горячей». Столовые были просторными, но ещё наполовину пустыми – часть колонистов всё ещё спала.

Игорь опустился на скамейку рядом с Келвином, который мрачно размешивал содержимое миски.

– Ну как, рейс к другой звезде оправдал ожидания? – спросил Игорь.

– Если бы мне в детстве сказали, что я полечу к Альфе Центавра, чтобы есть вот это, – Келвин посмотрел на ложку, – я бы лучше стал бухгалтером.

– Не ври, – фыркнула Эльза. – Ты бы всё равно полез в космос.

– Может быть. Но я бы требовал хотя бы приправы.

– Привыкай, – вмешался Томас. – Первые три месяца так и будет. Пока не запустят локальное производство.

– Я видел фермы, – заметила Эльза. – Пока это четыре ряда гидропоники и пара роботов, которые спорят, куда лить воду.

– Роботы спорят? – удивился Игорь.

– В переносном смысле. Один из них постоянно вырубается, второй считает, что это саботаж, и перегружает систему.

– Знакомое ощущение, – проворчал Кайто, ставя поднос на стол. – В логистике то же самое: одна линия не успевает, другая считает себя главной.

– Кстати, – повернулся к Игорю Келвин, – ну как там у вас с реактором? Живы?

– Пока да, – ответил Игорь. – Лера сказала, что если до вечера ничего не бабахнет, она подумает о переходе на дружеский тон.

– Ого, ты уже почти завоевал уважение начальства, – ухмыльнулся Келвин. – Осталось только не устроить глобальный блэкаут.

– Спасибо за поддержку.

– Всегда пожалуйста.

Они ели молча несколько минут, слушая гул столовой. Кто-то смеялся за соседними столами, кто-то спорил о графике смен, кто-то жаловался на тяжёлую голову.

– Знаете, – сказала Эльза, отложив ложку, – странное чувство. Мы два года летели, чтобы… просто работать. Строить, крутить болты, запускать системы. Никакого «космического героизма».

– Лично я не в обиде, – заметил Томас. – Мне хватает героизма в виде таскания ящиков в 1,08 g.

– Если честно, – добавил Кайто, – лучше рутина и стабильные смены, чем непонятные аварии и бег по пожарным коридорам.

– Не навигируй судьбу, – попросил его Келвин. – Мне одному хватает мыслей о том, что где-то снаружи бегают лохматые динозавры.

– Это травоядные, – сказала Эльза.

– Мы пока не знаем, что у них в голове, – возразил Кайто. – Или в челюстях.