Иван Фомин – Андариэль: Пророчество Древних (страница 6)
– Вовсе нет, я уже пришла в себя, ну и… – замялась Андариэль. Румянец на щеках определённо выдавал, что дочь Фиолетты сегодня пила определённо не только компот. Однако, вопреки ожиданиям Андариэль, обычно строгая леди Фиолетта не стала попрекать свою дочь в том, что она хорошенько приложилась к вину. Ведь если дочь всё же твёрдо стояла на ногах, значит, она умеет соблюдать меру (либо тот или те, кто составил ей компанию, помогли в этом).
– Между прочим, дочь, ты достойно держишься. К слову сказать, у меня было всё несколько иначе: дело было на королевском балу… – Фиолетта вспоминала, как сама впервые в жизни конкретно набралась вина на этом самом балу в свои восемнадцать зим, причём прежде она считалась совершенно непьющей и приличной девушкой. Однако лёгкие закуски и чрезмерное обилие игристого привели к тому, что она совершенно не по этикету повисла на младшем принце Белерионе, которому скучный бал-антрэ уже изрядно поднадоел, и он охотно принял в свою компанию новоявленную собутыльницу. После чего они вдвоём до самого утра просидели на крыше дворца с тремя бутылками эльфийского цветочного, бутылкой креплёного орочьего полукислого и флягой гномьей настойки, на которой было выгравировано «ЗдравурЪ». Ну и, разумеется, с полной закусок корзиной… на лице леди Фиолетты была лёгкая улыбка, навеянная невероятно приятными воспоминаниями того времени. Разумеется Андариэль смеялась, представив в деталях матушкины приключения, а затем сопоставив себя на её месте: интересно, если бы она не соблюдала меру, она повисла бы на шее у Зелёного Гэ? Но вскоре, после окончания весёлого рассказа, на лицо леди Фиолетты опустилась тень задумчивости.
– Мне сегодня отец прислал из столицы весть по поводу твоих кошмаров с ядовитым воздухом. Совет мудрецов Единого Королевства считает, что ты та самая дева из древнейшего пророчества, а значит твоя жизнь может находиться в большой опасности.
Андариэль вспомнила теорию, которую вывел орк о соприкосновении двух миров. Нехорошая догадка посетила её сознание.
– Мама, а что это за пророчество? И какое я имею к нему отношение? Я вижу один и тот же сон: мир без магии, с ядовитым воздухом! Вокруг вроде люди, но у них странная форма головы с какими-то трубками. А если это будущее нашего мира?! – встревоженно спросила девушка.
– Мне тоже очень неспокойно в последнее время, доченька. Но, не будь я леди Фиолетта, если просто так позволю этому кошмару нас всех уничтожить! Вот, возьми, – с этими словами леди Фиолетта достала из глубокого кармана серебристое кольцо, выполненное в виде пересекающихся знаком восьмёрки двух колечек, плотно удерживающих два маленьких прозрачных камешка, похожих на горный хрусталь. – Это особое кольцо сновиденной защиты. Надень его перед сном, и оно не позволит ни одному кошмару испугать тебя.
– Спасибо, мама, – Андариэль с благодарностью приняла подарок.
– Вот и славно! А еще я хотела тебе рассказать одну легенду о темноволосых эльфийках. Есть предание, что наша сила связана с хаосом с начала времен. Эльфы с темными волосами сильнее магически и им сложнее дается магия созидания, но это зато боевая магия у них превосходная. Свыше пятисот лет назад, когда Единое Королевство ещё не было учреждено, случилась жестокая война, развязанная королём сумерек, Нергалом Балитионовским, или как его чаще вспоминают, Нергалом Ужасным! Тогда многие народы объединились против короля сумерек и, в результате многочисленных сражений, почти все темные эльфы были уничтожены, а те, кто выжил, состояли на особом контроле у службы безопасности Силариона. Об этой войне стараются не говорить лишний раз, да и из наставников мне также никто о ней не рассказывал. Но то, что все темноволосые эльфы и эльфийки пребывают на особом контроле в нашем королевстве, я узнала уже постфактум. Также как и то, что практически невозможно встретить во всём Тантресе темноволосого эльфа. А значит: это еще одна тайна Тантреса, которая, вероятно, связана с пророчеством.
– Так что там за пророчество?
– Я думаю, ответ на этот вопрос дадут друиды, что живут на севере Силариона, тебе нужно собраться: через несколько дней ты выезжаешь.
– Но, как же я подготовлюсь к балу? Ведь до него всего месяц?
– Все вещи, включая бальное платье, будут тебя ждать в гостевых покоях королевского дворца.
Затем разговор плавно перешел о всяких более приятных мелочах, наподобие: какие серьги лучше сочетаются с изумрудно зелёным платьем, или как правильно ухаживать за исполинскими саженцами, чтобы дерево полноценно могло стать королевским[1], или со скольких шагов лучше поражать летящую мишень (леди Фиолетта в юности неплохо владела луком), словом, вечер пролетел оживлённо и незаметно. Когда совсем стемнело и Элейн заиграл разноцветными огнями магических светильников, Андариэль в приподнятом настроении вернулась к себе, закрыла занавески, стянула с себя сапоги и, не раздеваясь, запрыгнула в кровать. Страх уступил место охотничьему азарту: ведь теперь с кольцом от мамы ни один кошмар не застанет её врасплох. А также было безумно интересно приблизиться к разгадке одной тайны, которая с самого детства не дает ей покоя.
Юная леди не заметила, как провалилась в сон и кошмар в виде безжизненного серого мира с тёмно-серым небом, ядовитым воздухом, камнями и ужасными металлическими сооружениями сразу заиграл чернеющим ужасом! Но защита сработала в точности, как мама сказала: Андариэль, задержав дыхание, лишь смотрела на этот кошмар и более не являлась его частью.
«Я хочу дышать нормальным, неядовитым воздухом!», – представила она. И тут же магическая сфера плотно окружила девушку, не подпуская к ней ядовитый воздух. Андариэль вдохнула: воздух был самым обычным, не обжигал лёгкие, не проникал ужасом в её нутро! Не хватало лишь привычного запаха листвы и деревьев, но хотя бы кошмар более не терзал её.
Теперь этот мир более не являлся таким ужасным, как прежде, и эльфийка внимательно рассмотрела огромную трубчатую гору и, наконец, поняла, что это есть не что иное, как город. Раздалось рычание: это в десятке метров от Андариэль проехал рычащий восьминогий зверь, который, скорее всего и не зверь, а самосильная повозка с восемью колёсами, работающая на чёрной магии, а иначе как назвать чёрный дым, валящий из трубы сзади повозки?
«Сейчас, или никогда!», подумала девушка и пустилась бегом вслед за этой повозкой, стараясь не попадать под чёрный дым. Вдруг ветер переменился, дым полетел в сторону Андариэль, но… защитная сфера устояла, отсекая ядовитые выхлопы. Тогда Андариэль уже более уверенно догнала повозку, которая ехала в сторону города. Огромные колёса повозки, из под которых летели камни, вряд ли позволят девушке забраться на неё и узнать: что же там внутри? Ведь каждое колесо было почти в полтора раза выше самой эльфийки. Несколько минут Андариэль преследовала повозку, громада города уверенно вырастала, закрывая почти половину небосвода. Вдруг часть стены города начала отъезжать в сторону, открывая полость, изнутри которой явила себя ещё одна такая же восьмиколесная машина, которая поехала прочь от города, а первая машина, за которой гналась эльфийка, устремилась прямо к полости, являющейся по сути аналогом городских ворот. Андариэль подумала было устремиться вслед за машиной, но решила, что на первый раз с неё хватит.
«Я хочу проснуться в своей кровати!», твёрдо подумала она. Картинка сна погасла и Андариэль открыла глаза, вдыхая лесной воздух ночи в родном Элейне. За приоткрытыми витражными окнами поверх деревьев виднелись мириады ярких звёзды и два светящихся лунных шара, предсказывающих удачу астрологам со всего Тантреса.
[1]Обычно дерево-исполин редко вырастает выше 50 метров и живёт пару сотен лет, но иногда (примерно один раз на десять тысяч случаев) дерево начинает разрастаться до размера горы, и тогда оно становится королевским деревом-исполином. На них светлые эльфы строят свои поселения.
Глава 4
Вернувшись домой, Орм поначалу сильно переживал, что мать не поймёт раскрывшееся для него окно возможностей, ведь это была «дорога туда», куда по всем убеждениям Училища соваться неприлично, нехорошо. Да и просто мечтать о подобном уже было моральным преступлением! Когда мама вернулась с работы и поздравила его с окончанием Училища, он как на духу рассказал ей про пятьсот юнитов и о предложении работать в столице.
– Сынок! Мой взрослый сын, послушай, – негромко шепнула наполовину седая женщина с погасшими глазами. – Я не знаю: сколько я ещё протяну в цеху кожгалантереи. А тебе раскрывается иной путь, и будет глупо не воспользоваться им!
– Но мама, разве умно идти туда, куда всем остальным обычно вход заказан? – попробовал возразить Орм.
Для меня радость, что хотя бы ты сумеешь пробиться, куда не смогли ни я, ни твой отец.– Не знаю, сынок, но если тебе открывается иной путь – нужно следовать ему. Потому напиши письмо этому офицеру и поезжай в столицу и ни о чём не жалей.
Орм обнял маму. Расставание с семьёй, очевидно, дастся ему весьма тяжело. Но, хотя бы у Илии будет теперь своя комнатка, которую прежде занимал Орм. В душе он порадовался за сестрёнку. Затем перевёл маме триста юнитов из выпускного заработка (на что мама просто разрыдалась со словами «кормилец наш!»), а затем написал электронное письмо по указанному на визитке адресу, не забыв прикрепить к письму шифр. Орм пока не до конца понимал: зачем нужна подобная конспирация, но, раз начальник того требует, пусть так и будет. Слушаться и исполнять задачи в точности – был девиз выживания в Империи. Творчество и вольномыслие среди рабочих не приветствовалось, а он всё-таки рос в семье обычных рабочих.