Иван Фаворов – Паршивый отряд. Хроники Новгородского бунта (страница 82)

После того как Порфирий рассказал всем о своей встрече с Деметрой и об астральном путешествии за советом к Годфри, Дора спросила:

— А мы можем ещё раз навестить папу, чтобы я могла услышать его голос и сказать, что со мной всё в порядке?

— Да, да, конечно, в прошлый раз это получилось у меня с трудом и без помощи Диметры я бы не справился, но мы обязательно должны попробовать.

— Тогда давай не будем терять времени! — Воскликнула Дора. — Пойдём прямо сейчас.

— Подожди хоть чуть-чуть. Дай человеку хлеб прожевать. — Сказал Кот. — от десяти пятнадцать минут ничего не изменится.

Доротея нехотя согласилась и глядя на каждый кусок, который Порфирий отправлял в рот принялась усердно ждать, когда тот дожуёт свой обед. Но ожидания её не увенчались успехом. Из прохода на улицу, сквозь завесу дождя раздалось вначале еле различимое ржание, а потом и чёткий стук копыт, а спустя минуту напряжённого ожидания под свод пещеры въехала лошадь с двумя всадниками на спине.

Вначале встревоженные мужчины были готовы немедленно дать бой вторгшимся без приглашения чужакам, но потом разобравшись в том, что их враги — это молодая женщина и ещё совсем юноша устыдились и оказали вновь прибывшим должное гостеприимство: переодели, накормили и поделились всем необходимым.

Кот, Игнатия знал в рамках профессионального взаимодействия. Тот бывал у него с Эдуардом — заказывал разные вещи, которые Лука производил в своей небольшой мастерской. Ничего плохого об этом парне он вспомнить не мог, но всё-таки, относил себя и этих людей к противоположным идеологическим лагерям.

Игнатий же себя вообще не к какому лагерю не причислял, а отношения с людьми всегда старался выстраивать чёткие и взаимовыгодные. Про Дуняшу Кот только слышал и лично знаком не был.

Михаил отлично знал и Игната, и Дуню в рамках своей профессиональной деятельности. Не близко конечно, но достаточно хорошо.

Для Доры и Порфирия, в свете последних событий, вновь прибывшие были скорее врагами, чем друзьями. Ну или по крайней мере пришельцами из вражеского лагеря. Лично они знакомы не были и Доре даже не приходило на ум, когда они могли бы видится хоть раз.

Но после того, как Игнат подробно рассказал о своих приключениях в последние два дня: про Эдуарда, бегство Флора и расправу над Варенькой, даже сердце Доры, затаившее злобу на всех торговцев и всё связанное с их деятельностью, смягчилось. Она обняла по-сестрински бедную девушку и простила Игнату службу его подлому хозяину.

Когда затянувшийся обед кончился, новых гостей уложили отсыпаться. Доротея увела Порфирия в глубь пещеры для астральных поисков отца, а Михаил с Лукой пошли к выходу покурить. Дождь шёл на убыль и с улицы начинало тянуть послегрозовой свежестью.

— В череде событий я не смог рассказать свой сон как собирался. Послушай, его хотя бы ты он представляет интерес.

— Да, давай я и сам хотел напомнить. — Выпуская облачко дыма сказал Кот.

— Я бы не за что не поверил в достоверность рассказанного тобой. И воспринимал бы то, что ты видел, как гипноз или галлюцинацию, или решил бы, что это дурное наваждении, которому ты подвергся. Мало ли какими способностями обладает Гавриил. Но мой сон заставляет меня в серьёз отнестись к твоему видению. Во сне со мной говорил мой конь. Он сказал, что покажет мне дорогу к месту, которое нас интересует. Я сел на него верхом, и мы поскакали вдоль тонкой золотой нити, тянувшейся из-под его копыт за горизонт. Я не запомнил всей дороги, да и это было не обязательно. Конь обещал провести нас по ней наяву. Главное, что я запомнил это мост, о котором ты говорил. Он был почти чёрный, из воронёной стали, казался бесконечно длинным. Другой его край терялся в тумане, когда мы до него добрались и сделали первые шаги по его гулкой поверхности. Река под ним кипела водоворотами и несла свои воды с такой силой, что голова кружилась, глядя на неё. Перебравшись через мост, мы попали на прекрасную зелёную равнину, упиравшуюся в подножье гор. Из общей гряды выделялась одна приземистая гора. Она стояла немного ближе других заползая на равнину и на её плоской вершине виднелись древние развалины огромного города. Даже эти руины были видны почти от самого моста. Мой конь сказал, что мне надо будет туда добраться. Я проснулся, в общем ничего такого, сон как сон. В нём я наблюдал происходящее словно чуть сверху, со стороны. Как это чаще всего и бывает во снах. Ну вот, как-то так.

Михаил выдохнул густое облако дыма в сырой послегрозовой воздух. Кот пожал плечами.

— Похоже мы стали участниками чего-то необычного, но на мой взгляд интересного. Я бы не хотел струсить и бросить всё сейчас. — Сказал Кот. — Мне кажется я отправлюсь на поиски этого города и дерева жизни даже если мне придётся добираться туда одному.

— Ну я с тобой по крайней мере.

Друзья обнялись и пошли назад в глубь пещеры.

Между мирами

«Если бы я только знал чем всё обернётся! А если бы знал, то что? Прошло столько лет, понимание того, что сделал что-то не так есть, а знание того как можно было поступить иначе нет». — Думал Гавриил пока вода стучала каплями по его шляпе и струями текла вниз. Он казалось не чувствовал неудобства, как будто холодный душ поливающий его с неба, был долгожданен и являлся его собственным заказом.

Бодрой походкой он шлёпал по лужам размышляя о том, что сегодня всё решится. Наконец он встретится со своими преследователями, примет свою судьбу. Плана никакого у него не было, он точно не знал с чем в реальности ему придётся столкнуться, но чувствовал, как потоки зла закручиваются над городом в воронку и шёл туда где была наибольшая его концентрация.

Дождь кончился. Облака расходились по своим небесным гнёздам, словно кто-то за невидимый шнур оттягивал их как занавес. Слабое, послегрозовое, вечернее солнце выглянуло не на долго, чтобы попрощается с миром перед отбытием на другую сторону своей орбиты. Накануне сумерек, обогнув город по дуге, Гавриил подходил к Новгороду со стороны леса. Сомнений куда и как идти он не испытывал, шёл как по рельсам к месту где должен был быть. Добравшись до поля, расположенного между северными воротами и лесом он огляделся и увидел: собравшуюся у ворот толпу горожан, приготовленных для казни несчастных и своих преследователей. Он собирался закричать во всё горло и кинулся бегом туда. Но не успел.

Раздался раздирающий плоть реальности звук рога. Гавриил видел всё происходящее как на ладони не только обычными глазами, но и внутренним зрением. Пространство разорвалось и сквозь открытую брешь в наш мир ровными рядами входили ватаги древних воинов. Голодные до жизни призраки, они рвались в мир живых, словно стая псов, упорядоченная боевым строем. Впереди всех на закованном в пластинчатую броню коне шёл Святослав в парадном боевом доспехе, украшенном позолотой и искусной гравировкой. Из макушки его остроконечного шлема торчал светлый, почти белый, конский хвост. Войско призраков вступало в наш мир под звуки древней музыки. Барабаны и свирели играли потусторонний марш доносившийся из такой глубины веков, что человеческая память не способна была просчитать прошедшие тысячелетия с того момента как эта музыка звучала на поле боя. Войско витязей выходило из черного рога, в который трубил Годфри.

Гавриил сразу узнал отца Доры, хотя и не был с ним знаком. Второго такого в городе точно не было. Призрачный воин находился в смятении. Гавриил в начале не мог понять зачем этот человек делает то что делает. Ради какой цели он приносит себя в жертву. Таким магическим артефактом во времена доисторических эпох побеждали армии иноплеменников. Но трубящий в него приносился в жертву. А армия врагов против которых призывались призраки становилась одержимой, её войны начинали драться друг с другом. Гавриил отлично всё это знал. Ещё когда он проходил своё обучение на пути рыцаря света они изучали все возможные виды оружия, которые могут применить против них на поле боя. Но поведение Годфри вызывало у него непонимание. «Зачем же он сам дует в рог? Да и вообще это жуткая дьявольщина!» — Подумал Гавриил, глядя на пентаграмму в центре которой стоял Годфри. «Почти тоже самое пробовали сделать и мы, когда-то». — Подумал он с горечью и увидел, как Годфри пытается покинуть магический круг, но ноги его уже вросли в землю и начали каменеть. А рог всё продолжал издавать свои адские, не уловимые обычным человеческим ухом звуки раздирая всё сильнее плоть реальности. Энергия леса шла через пентаграмму в Годфри, он, не отдавая свои силы, продолжал жить, каменел и превращался в портал между мирами. Армия духов обнаружив врагов, ради которых их вызвали к жизни из чертога мёртвых, ринулась в бой. И с древним боевым кличем ур-ааа достигла непосредственной близости с пришельцами. И тут Святослав скакавший первым в окружение своих знаменосцев, жаждущий наконец обагрить живой кровью свой меч и забрызгать доспех, обнаружил интересный факт: отсутствие души в своих врагах. И больше того — именно по этой причине они его совершенно не видят. Он радостно, почти по-детски воскликнул:

— Поживём братцы! — Слетел с коня и вселился в главаря пришельцев. — Ха, ха, ха, отличные тела! Спасибо дружище Годфри!