Иван Фаворов – Паршивый отряд. Хроники Новгородского бунта (страница 84)

— Лучше бы ты это сделал сразу как пришёл в город.

— Но тебя не было на месте. Ты ушёл из города именно в тот момент, когда должен был непременно быть в нём. Неужели ты не почувствовал приближающейся опасности?

— Почувствовал, но неправильно оценил её источник. Очень много слилось воедино в этой точке времени. Ну да ладно. — Годфри выплеснув эмоции немного остыл. — То, что сделано не исправить. Ты скажи зачем сейчас пришёл ко мне?

— Я шёл, чтобы отвратить опасность от города, но опоздал примерно на пол минуты, ты успел дунуть в рог уже на моих глазах.

Годфри тяжело и печально вздохнул.

— У них была моя дочь! Среди людей, приготовленных к казни стояла Дора. Я не мог медлить.

— Твоя дочь не могла быть здесь. Она спрятана с другими добрыми людьми в пещере. Это одна из причин по которой я опоздал — уводил их в безопасное место. Там они под защитой света и зло не сможет им навредить.

— Ты увёл её из города, куда? Пообещай мне как человек, от действий которого я пострадал, что не бросишь её и будешь оберегать. С кем она находится в той пещере и где эта пещера?

— Она с Лукой городским ремесленником его ещё зовут Кот. Ты должен его знать он честный человек. И с врачом по имени Михаил. Они друзья.

— Да, их я знаю. Ты выбрал хорошую компанию, но они совершенно не войны, они не смогут защитить её даже от диких кроликов.

— Я буду с ними сколько смогу. А за это время может что-то изменится.

— Помни ты обещал человеку, которому совершил зло. Оберегай Доротею! Но если Дора была с тобой, то кто же стоял у стены среди обречённых горожан? О, кажется я знаю чьи это происки…

— Хорошо, я обещаю тебе беречь её. Я сделаю всё на что способен! Но есть ещё один момент. Ты должен чувствовать, что, протрубив в рог ты разорвал завесу реальности и сейчас что-то очень страшное происходит в ближних к нам её слоях. Весь тонкий план трещит по швам.

— Я сейчас ничего не чувствую кроме агонии разума и терзающих меня духов оказавшихся запертыми вместе со мной.

— Тебе не позавидуешь…

— Я надеюсь, что Святослав разрушит портал и уничтожит меня вместе с ним, когда будет ясно что всё в городе наладилось и Дора в безопасности. Да и не отдавай её Святославу. Я не хочу, чтобы моя девочка была одной из жён этого человека. Не такую судьбу я ей готовил. Он представитель ещё той эпохи, когда иметь гарем считалось необходимым для повелителя. Так что город ждут интересные изменения. Но они сами виноваты в конце концов. Стоило на два дня уйти из города и что они устроили… Да и то что ты чувствуешь опасность — это очень даже может быть… вокруг Новгорода есть места в которых живёт зло могущее пробудится. Поэтому разобраться с этим теперь твоя задача. А я не хочу ничего кроме как забыться. Мучения замурованного разума становятся невыносимы.

— Всё я ухожу. Не волнуйся за дочь я буду её оберегать, и она не достанется Святославу.

— Иди уже отсюда, нету больше сил говорить с тобой. Убирайся и помни свои клятвы!

Гавриил спокойно ушёл в темноту, а к Годфри тихо опустился его товарищ Ночь с которым они долго говорили о вещах только им одним понятным.

В пещере

Над городом спустилась густая ночь. Кот и Михаил стояли на пороге своей пещеры вдыхая свежий, ночной, послегрозовой воздух и смотрели, не отрываясь на сияние, озаряющее всё ночное небо со стороны пустоши. Оно не было похоже не что виденное ими до этого. Переливаясь всеми возможными тонами в спектре красно-синих цветов, оно пульсировало то разгораясь, то угасая с какой-то постоянной, но не понятной амплитудой.

— Мне кажется это что-то не доброе. С той стороны ничего хорошего быть не может. — Сказал Кот.

— Пойдём проверим лошадей. Я не могу больше на это смотреть. — предложил Михаил.

В импровизированном стойле внутри пещеры лошади стояли тихо. Словно прислушивались к происходящему. Михаил нежно гладил свою кобылу по морде, и она в неровном свете факела смотрела на него своими умными и спокойными глазами. Он пытался понять, прислушивался к своим мыслям, хотел услышать хотя бы один намёк, любой едва различимый шёпоток в своей голове подтверждающий, что все его сны правда, что она может с ним говорить, что она знает дорогу, по которой они должны пройти. Но вокруг и внутри него было тихо. Остановился даже привычный шорох мыслей. Словно над тростниковым полем внезапно прекратил дуть ветер, и вся непрерывно поющая в его струях трава замерла на какое-то короткое время.

Порфирий, подгоняемый нетерпением Доры, отвёл её в ту нишу пещеры где отдыхал сам, до того, как встретил остальную компанию. Это было отлично подходящее для ритуала место. Сухое, укромное и даже уютное. Не теряя времени, он быстро перешёл к ритуалу, в успехе которого сильно сомневался. В прошлый раз всё выглядело гораздо проще, а получилось так, что он едва справился. Теперь же с ним ещё была и Дора. Для которой он должен был быть проводником. Тем не менее её рвение подталкивало его и не давало остановится, для того чтобы подумать.

Из тела они вышли легко. Видимо у Доры был природный талант. Но на тонком плане царил хаос. Точнее всё было приведено в движение. Что-то происходило важное, и скорее всего интересное. Но Порфирий плохо представлял, как перемещаться в таких условиях и как найти нужный объект. Он взял Дору за руку, что бы не потерялась, и постарался хоть приблизительно почувствовать направление, в котором может быть Годфри. Но единственное, что ему удалось найти, направляя ментальный поток к учителю — это холод и пустоту. Такое положение дел напугало его. Он подумал, что может быть пещера в которой они находятся каким-то образом блокирует его ментальные способности. Она с самого начала казалась ему не обычной. Парфён повёл Дору к выходу. Но когда они покинули довольно безопасную пещеру, в которой, словно в тихой заводи всё было спокойно и стабильно, Порфирию стало ясно, что происходит нечто сверхъестественное. Все пути были сбиты. Пространство кривилось и стягивалось в сторону пустоши как вода к образовавшейся воронке, а оттуда веяло первобытным злом. Похожим на ту тёмную бездну, которую он видел на мосту страха, но не такую бесформенную. Это зло лепилось по какой-то матрице однозначно превращаясь в нечто живое и разумное. Теперь ему стало понятно почему он не видит учителя, весь его мыслепоток уносило в сторону этой воронки, и он терялся в её темноте. Порфирий обернулся к Доре намереваясь предложить вернутся назад и не рисковать, попробовать в следующий раз, когда ситуация прояснится и на тонком плане не будет такого сметения. Но увидел в её пылающих глазах такую надежду, что не смог спасовать и пошёл наугад, пользуясь одной лишь интуицией. Сказал только:

— Дора, сейчас здесь очень опасно. Мы можем не вернуться, можем потерять друг друга. Держи меня за руку и не отпускай ни при каких обстоятельствах.

Дора так и сделала, пошла послушная след в след за своим проводником. Но не успели они сделать и нескольких шагов как на их пути возникла страшная тварь, стоящая на задних ногах как человек, но с пёсьей головой и руками похожими на руки ленивца — волосатыми и когтистыми. Дора заорала от ужаса. Порфирий заткнул ей рот и тихо сказал:

— Эта тварь будет питаться твоим страхом и, если ты дашь слабину высосет тебя до конца. — Он обнажил сияющий лунным блеском слегка изогнутый меч и приготовился дать отпор угрожающе раскинувшему лапы существу, но из-за кустов или сгустков тёмного тумана, Дора не разобрала, вышла, словно слегка подсвеченная белым светом, красивая женщина с вьющимися, длинными, каштановыми локонами, в греческой тунике. Как-то странно фыркнула на зверя, скорее брызнула каким-то звуком и чудовище скрылось во мгле.

— Диметра привет! — Сказал Порфирий не торопясь убирать меч.

— Я рада, что ты помнишь, как меня зовут, но похоже забыл про свои обещания. Нашёл себе новую подругу. А то, что обещал помочь мне и бедному Васке забыл?

— Нет, что ты. Просто вначале я должен помочь Доре.

— А, Доре… Это той чей отец теперь навсегда загнал себя в ловушку между мирами. Думаю, твоя помощь для неё теперь бесполезна. Пойдём со мной. — С этими словами, ещё до того, как Порфирий успел что-либо ответить, она схватила его за руку и дёрнула на себя. Дору ударило током, и она отпустила руки друга, а тот исчез вместе с Деметрой.

Дора осталась одна, в клубящейся туманом, тёмной, расплывающейся реальности. Без понимания куда и как ей двигаться. Воспоминание о страшной твари вылезшей из неоткуда приводило её в панический ужас. Она обернулась по сторонам и увидела сквозь пелену мрака как над пустошью вьётся нитями странного фиолетово-синего света, нечто похожее на кокон бабочки. Она села на корточки и готова была расплакаться. Вспомнила о своём потустороннем путешествие с Гавриилом. О том, как безопасно с ним было рядом. Это воспоминание на секунду вдруг стало таким отчётливым и ясным, что ей показалось, как будто он рядом. Дора, машинально попросила у него помощи, и он тихо шепнул ей: «Я сейчас не могу быть рядом, но вспомни про амулет». Дора не сразу поняла, что он имеет в виду, но потом вспомнила что Зорьки дали ей небольшой камушек на верёвке с руной и сказали, что через него можно с ними связаться. Она достала амулет из кармашка своей куртки, он светился нежным лунным светом, прижала к губам и попросила помощи. Как не странно через короткое время она услышала ответ и перед ней из тумана появилась вечерняя зорька. Она боязливо озиралась и казалось зябла.