Иван Фаворов – Паршивый отряд. Хроники Новгородского бунта (страница 63)

Он медленно встал, принял боевую стойку пока говорил последнюю фразу. Вздохнул полной грудью и взялся за рукоять меча.

Годфри позволил ему полностью обнажить оружие, а потом вынул свой меч и взмахнул им так быстро, что Митрофан не успел даже моргнуть, как его голова стукнулась о доски пола с грохотом упавшего полена. Годфри не медлил и не раздумывал. Он взял свой трофей за волосы и пошёл в низ.

Сильным ударом ноги выбил входную дверь в залу собрания, так что два стражника караулившие её изнутри, отлетели в стороны. Высоко поднял голову Митрофана, сочащуюся ещё кровью и громко, перебивая другой шум, сказал:

— Пришёл конец беззаконию и предателям!

В свете горевших у входа фонарей Годфри был хорошо виден. Поэтому его появление стало очевидным для всех. Началось крысиное копошение. Почувствовавшие близкий конец и оказавшиеся морально не готовыми к сопротивлению такого уровня, стражники расползались по углам. Кто на четвереньках, кто спотыкаясь, бегом. Хватали оружие, бросали его. Разрасталась паника. В глаза бросилось несколько прибитых гвоздями и привязанных к стенам, замученных людей. «Видимо пытались напугать и пресечь попытки сопротивления. Мрази». — Подумал Годфри.

Глядя на всё это в живую, а не сквозь затянутый пеленой взгляд призрака, Годфри окончательно потерял способность к самообладанию и мимоходом заколол двух валяющихся на полу без сознания стражников, оглушённых ударом выбитой двери. «Они сами себе произнесли суд». — Подумал он, вынимая меч из третьего, запутавшегося в спущенных штанах и не знающего что ему делать: хвататься за оружие или прикрывать срам. Запуганные садизмом стражи мужчины осмелели и начали вступать в бой с солдатами хватая в руки всё что придётся. Столкновение было не долгим. Очень скоро пол стал скользким и покрылся хламидами мёртвых тел, потерявших с жизнью изящество, превратившихся просто в кучи тряпья и мяса.

— Звоните в колокол. Пусть просыпаются люди. Пусть берут в руки оружие. Стража предала каждого из нас, тем что напала на тех, кого должна была защищать и этим они произнесли себе суд. Поэтому дело каждого способного держать меч восстановить справедливость. Не теряйте время. Немедленно сделайте то что должны. Выберите тех, кто отведёт женщин и стариков в больницу. А, я займусь источником всей этой заразы! — Почти кричал скороговоркой Годфри обращаясь к бывшим пленникам, членам городского вече.

Получив план действий, освобождённые люди засуетились. Многим хотелось реабилитироваться за прежнюю трусость.

Когда Годфри выходил на улицу, колокол уже звонил во всю. В домах загорался свет и возгласы: «Смерть предателям. Граждане к оружию!» — всё дальше и дальше расходились по улицам города.

Годфри выбрал знакомого парня. Молодого и крепкого, раньше он занимал административный пост в ратуше, и назначил его главным в вопросах ополчения. А заядлых политиканов попросил отвести женщин и всех нуждающихся в больницы. Сам отправился в сторону торгового квартала. Попросил только, чтобы ему час другой не мешали и не начинали брать торговцев приступом, а разобрались бы пока со стражей.

Сразу в квартал торговли Годфри не пошёл. Вначале зашёл на пепелище своей школы, отдать дань умершим. А потом поспешил к городской тюрьме где держали его учеников. Там надо было действовать быстро и тихо. Ночь в этом деле был идеальным союзником.

Стражники у входа не упали спящими, как перед ратушей. Ночь окутал Годфри ореолом мрака, сквозь который тот стал не различим в темноте. Видимо почувствовав не доброе, часовые на карауле обнажили оружие и начали вращать головами высматривая источник опасности все ближе сжимались в кучу. Но без видимой причины поднимать тревогу не стали. Им так и не удалось ничего разобрать. Годфри больше не разговаривал, его удары были четкими и экономными. Солдаты не смогли издать и звука.

Тюрьма охранялась гораздо лучше ратуши. Видимо именно здесь Митрофан ожидал появление Годфри в первую очередь. Когда входная дверь распахнулась, никто из десятка стражников находящихся в караулке напротив входа не увидел в дверном проёме ничего кроме густой темноты, из которой вылетел страшный ворон неестественно большого размера и пролетев по длинному коридору сбил пламя со всех факелов. Темнота внутренних комнат наполнилась чадом коптящего масла. Стражники схватились за оружие. Самый умный пытался поджечь трут, но не успел. Во мгновенно исчезнувшем свете искр мелькнуло бледное лицо с чёрными глазами, а блеснувшее лезвие положило конец его тщетной попытке. Несколько вздохов, вскриков, хлюпающих звуков и с охраной у входа было покончено. Но, по коридору в сторону Годфри двигался уже успевший сгруппироваться и поджечь факелы новый отряд стражников.

Они шли плотным строем в три человека. В первом ряду мечники с щитами потом двое с копьями и арбалетчики. «Сам их всему научил». — Подумал Годфри. — «Но не беда!» Ему не хотелось принимать призрачный облик и разрывать плоть реальности, чтобы победить их. Это был не тот случай. Но и места для манёвра в узком помещение тюрьмы было недостаточно. В него полетели стрелы, вместе с призывами сдаться и угрозами убить учеников. Годфри сделал вид что отступает, изобразил испуг. Обрадованные успехом стражники ускорили натиск и выпустили новый залп болтов из арбалета. Он поднырнул под летящие по верху стрелы и одновременно метнул нож в ногу одному из копейщиков идущему во втором ряду. Тот оступился от боли, толкнул впереди идущего и заставил смешаться задние ряды. Воспользовавшись этим Годфри схватил за щит, охранника, которого неосторожно толкнул в спину его собрат и сильным рывком дёрнул в перёд одновременно подрубив сухожилия на пятках. Сам по инерции продолжил вклиниваться в толпу оставив второй нож в боку у стражника, стоящего слева. Дальше продолжая вращаться и двигаться в глубь, он посёк острым лезвием меча тряпичных арбалетчиков. Потом прикончил остальных стражников с копьями потерявших своё преимущество вне строя.

Пока Годфри-воин задержался в коридоре, Годфри-ворон уже летел дальше за ключами от камер в которых сидели пленные ученики его школы. Глядя сквозь глаза своего друга Ночь, он точно знал где в казарме висят эти ключи. Куда и как выходит стража.

Годфри закончил свои дела в коридоре и пробивался сквозь без инициативное сопротивление разрозненных стражников, а ворон наконец схватил ключи со стены и летел к клеткам с учениками. В основном ещё детьми. Теми, кого стражники пощадили с утра, а теперь собирались убит. Ночь прикрывал птицу облаком мрака. Но две дюжины охранников уже бежали с взведёнными арбалетами что бы уничтожить узников. Годфри понял, что птица не успевает и исполнил свой главный трюк, который отнимал огромное количество сил, но делал его практически не уязвимым. Ткань реальности растворилась как штора и в прореху скакнул призрачный конь, перенёсший война прямо в подвал где арбалетчики уже были готовы спустить курки. Но сделать это успели далеко не все. Оказавшись в куче этих подонков, Годфри быстро положил конец их бесчеловечному намерению. Ворон швырнул ключи в одну из камер, ученики начали освобождаться и выходить на свободу. Измученные дизентерией, грязные и вонючие, по большей части ещё дети, они были плохой подмогой против хорошо вооружённых стражников. Но радость от того, что учитель вернулся, не бросил их в беде и вид его боя, в котором он так успешно расправлялся с толпой тюремщиков воодушевили их к действию. Ученики хватали лежащее на полу оружие, бросались на ещё оставшихся в строю врагов. Некоторые из них погибали, сражаясь как мужчины, не успев дорасти до взрослого возраста.

Когда схватка была закончена Годфри осмотрелся, подсчитал выживших. Из сорока учеников его школы осталось только десять детей возрастом не больше одиннадцати лет и ни одного труса.

После тщательного осмотра тюрьмы Годфри не обнаружил в ней двух своих старших учеников, Васку и Порфирия, ему также не удалось найти не оного человека, который мог бы утверждать, что их видел. Не здесь, не в городской ратуше он не встретил стражников из отряда, участвовавшего в засаде на холме. Становилось очевидно, что мятеж имеет более сложную и слоистую структуру чем казалось на первый взгляд. После непродолжительного раздумья, Годфри вывел уцелевших воспитанников на улицу и сжёг тюрьму вместе с телами погибших. Его путь лежал в торговый квартал.

Бой в тюрьме дался ему не так легко, как хотелось бы, а последние события потребовали большого количества ментальных и физических сил. Да и разделаться с Флором он не спешил. Во-первых, потому что не испытывал к нему такой ненависти как к предателям, во-вторых отлично понимал, что Флор заварил кашу, которую сам не мог расхлебать и хотел дать насладится ему сполна плодами собственных трудов. А уже потом арестовать и представить на суд города. Флор в отличие от Митрофана не присягал главе гильдии воинов на верность. По мнению Годфри, Флор предал свой город и поэтому именно городской совет должен был вынести ему приговор.

Годфри отправил спасённых учеников к зданию городского вече, рядом с которым собирались горожане готовые покончить с бунтующими маргиналами. А сам, спокойно шёл к торговому кварталу, с печалью рассматривая осквернённые делами вандалов улицы. Проникнуть сквозь баррикады с помощью своего друга Ночь для него не представляло труда. Он не спешил. Прошёлся по рыночной площади, больше напоминавшей теперь военный лагерь, осмотрелся вокруг. Оценил качество укреплений и пришёл к выводу, что здесь не обошлось без участия профессионала. Значит были ещё предатели, с которыми надо поквитаться. А тот факт, что группа воинов, участвовавшая в засаде на него с учениками, теперь, в противостояние Флора с Митрофаном приняла сторону Флора, указывал на то, что Флор замешан в самых мрачных делах с самого начала. Но, сложив все за и против Годфри решил повременить с местью. Для того, чтобы осудить Флора нужны были свидетели, а как известно мёртвые не умеют давать показания. Годфри рассудил, что без своего предводителя восстание в квартале рассосётся, само собой. Никто не станет сражаться с городским ополчением пытающемся восстановить закон и порядок так необходимый для нормальной торговой деятельности. Поэтому нужно, до рассвета, арестовать и выкрасть отсюда Флора, пока Ночь даёт ему силы и может спрятать под покровом мрака. А завтра, начать с того, что разбить остатки стражников, осаждающих торговый квартал, если они ещё захотят оказывать сопротивление. Надо было спешить. До рассвета оставалось не так много времени. Он должен был экономить силы, которые были на исходе. Каждое обращение к духам, каждый выход в астрал, каждый взгляд глазами Ночи отрывали от него частичку. Помощь духов всегда обходилась очень дорого, они ничего никогда не делали просто так и давая какую-то возможность всегда брали взамен немного жизни, частичку личности, разума. Хоть что-то из того чем они хотели бы обладать, но что иметь не могли в силу своей природы. Поэтому Годфри обратился к Ночь просто как к товарищу, идущему рядом. Несмотря на то, что Ночь сопровождал его во время всего мероприятия такой разговор то же не был совсем «бесплатным». Связь с потусторонним миром всегда требует расхода энергии для преодоления барьера между мирами, даже если этот барьер совсем тонкий. Но такой способ взаимодействия был самый эффективный в сложившихся обстоятельствах.