Иван Дзюба – ЛУНА ИЗ ОКНА (страница 3)

Но сумел нарядно тронуть разноцвет,

Средь кустов смородин лёгкостью уснуть.

Вишни, что успели взволновать рассвет –

К небу восхитились: ветви – в синеву!

Златость абрикосов – наравне цветам!

Запахи восторга – праздники устам!

Яблони, что диво, красною зарёй,

Возвышают миру таинство своё!

Шелковица – «здравствуй», будто говорит,

«Где бывал, где шастал?» – слышится с малин.

«Мы ведь ждали годы, много дней подряд» –

Сливы говорливо плещут слов наряд.

Груши сочным весом смотрят свысока,

Ветви ширью буйной высят на века.

Зовами желаний клумбы в жизнь цветут,

И, целуя в сердце, родиной зовут.

Где тебя носило, где и с кем бывал?

Где бродил – в бессилье? Горе ль познавал?

Иль нашёл бесценность сполоха любви,

Где потеря – верность, пустота в груди?

А могучий дуб – ввысь, держит небосвод,

В жизнь, раскинув ветви, над двором свобод!

Из далёких далей слышится – люблю!

Только, где то время? И в каком – краю?

ЭЙ-ЭЙ!

Эй-эй! Позвать, так хочется, кого-нибудь!

Но откликом лишь эхо отражает звук.

И вербы над рекой склонились над волной –

Молчанье тишины, а хочется живой.

Живой, до немогу, до высоты любви,

До тайной тишины, за берега реки.

За мерклый горизонт, за глубину небес,

Что тянется ко мне сквозь облачную взвесь.

Эй-эй! Есть ли кто-нибудь за этой тишиной,

Что молкнет под закат, горящею зарёй?

Ответ: лишь всплеск реки, пускающей круги,

Как будто уж никто не хочет говорить.

И ольхи, что в серьгах, кивают тишиной,

И молкнет всё вокруг, что глушь страны лесной.

Трава на берегу, зарылась в немоту,

Как будто день устал: прилечь бы… на свету.

И ветер, тот хитёр, укрылся под шатёр

Небесной тишины, для будущей гульбы.

Для развеселья сил, для гона облаков,

Над тихою рекой, для удали судьбы.

А облака плывут, горящие в закат,

За тихий горизонт, за берега – «Эй-эй!».

За одинокий мир, за тайность перигей,

За странные круги… мои… наверняка….

В ИНУЮ ПАРАЛЛЕЛЬ

За лики, за стену…, в иную параллель….Тревоги – мрак! Из сонных мыслей – почему, Так монотонно тикают по времени часы? Седой порог таит дымящую свечу, Проём дверной зовёт: он – темнотою сыт. И мрак вдыхает ночь, сжимая тишину, Из мыслей маята – дыханьем за полёт. Что было – позабыть, не в счёт, что душу жжёт: Стучат часы в ночи, куда-то, за межу. За черноту теней – не прошеных гостей, Что толпятся быть сном, бездомно, впопыхах. За таинство из стен, где оживает тень, За лики образов, что смотрят… сквозь века. За улицы домов, спешащих городов, За пустыри души…, чтоб не селилось зло. Где ночь, при днях живёт, как стонущее «я», Где в мир стремится мрак, любовь не отстояв. В стенании… Земля, рассвет, что пал в закат, Он впереди – зарёй? Что в прошлое – тоннель? И мысли, что в проём, упали в сонный мрак,

ТЫ КУДА?

Как мир, что жизнью… невесом….Былое ли было былым? Спросить, теперь, кого в пути? Все верные ушли, что дым – С огня величия любви. Иль время, то былое, есть? За дальнею чертою сна, Где бесконечной силой весть, Шлёт неизвестности…, куда? И чувства волнами плывут, По одиночеству… одни. И беспрестанностью зовут: Не уходи, в былые дни. Не уходи в тот непокой, Что горизонтом не вернёшь, Что в горь слезами не возьмёшь, А, лишь, найдётся пути сбой. Не уходи от уст себя, Чтоб песни в таинстве допеть. Чтоб до себя вмиг долететь, Где дни живое серебрят. И чьи-то слышно голоса, Из глубины далёких снов. И пала на глаза роса,

АХ!

Здесь – тишина любви, и… всей планеты – край!Ах! Запах маттиол возносит милость улиц! Как поднимает дух, взлетая в мир любви! Он эйфорией высит, изгоняет туч с лиц – И вне пространства в радость просится войти. И лёгкостью, какою, вечер в милость дышит! Из чувств – творенья слов, что свет им дорожить! И вечер бесконечно в звёзды ясно вышит, Что вся Вселенная вглубь радости спешит! И травы пахнут добавленьем к маттиолам, И – тишина, сверчковая, совсем не зла! Полынь – горченьем окружает святость дома, И поднимает в мир все пряные места. И под крыльцом живёт утайная собачка, И посылает по округе добрый лай. И вечер пахнет – жизнью: святости – не пачкать!

ГОРИЗОНТ

И мягкий свет от чудаков…, для просыпанья…!За горизонтом горизонт, и дальше, дальше – Непостижимости мираж, вопросов больше? И нет границ соцветий звёзд, и жизнь, всё так же, Где быт несвёрнутый тираж, над миром звонче. И странный путь, что млечность снов, зовёт не бранью, А средь ночи, под тихий мрак, сокрытой званью. Идти всё так, как шёл всегда, под чистый голос, Где верность верила в себя, не меря возглас. Где свет с оконных чудаков гардинной зеброй, И штор – распахнутая воль, в далёкость манит. Где мягкий свет – иконостас, сияет верой, И высь затаенных дорог, пути восславит! И горизонт, сквозь свет луны, возносит стимул, Где вечность правит за окном, и нет пределов! И тени с окон чудаков, сбежали в серость, И от стены, иконостас, вливает силу! А чуждый скрежет со двора, молчать не хочет! И звук неведомого зла, собой не стаял! Но вера званная велит, шагнуть вглубь рая, – До самой ценности любви, сквозь мраки ночи. Идут по комнате шаги, что верность силы, Шагает, кто-то, в зов любви, под словом: «Милый!». И шторы вскинулись зарёй с ночи свиданья,

ТЕПЛО

Величие дождя, шлёт с тёплых облаков.Раскинулось тепло на майские луга! На красоту цветов, что на поляне дня! Из тишины высот, цвет радуга-дуга – Раскрыла аркой высь, мельчайшего дождя. И капли – не беда, не жалят по лицу! И лужи на весу: быть в травяной красе! И цвет черёмух – взлёт, что песня на лету, И светлость вознесло по жизни-полосе! А там, за полосой, чернеет быт любви, Горит упасть в закат, за тайный горизонт. За сумрак, из-под дня, сокрытостью пути: Забыть всё о себе, под утренний восход. Под тишину забот, что искрою былой, Мигнули по делам, в забытости иной. Где из вершин любви, сгорая белизной, Подкрался жадный мрак, обманностью грешной. Где, из-под чистоты, взглянула суета, Что холодом прошлась, молвою окунув. И нет иных проблем, что павшая листва – Опала на луга, неверность распахнув. И плачь склонённых ив над вечною рекой – Из верности любви, упалой стороной. По небу облака, угрюмой пеленой – Прошлись по вере дня, сокрыли мир святой. А всплески синевы, средь золотых купав, Воззрением любви – фиалковым теплом! И сумрак не спешит, чтоб день в цвет не устал –

ТЕБЕ…

Не впереди, не позади, ведь, рядом – я!Тебе, любимая моя – творенье!

Где мы вдвоём: и лес, и тишина вокруг!..Цветы тобой живут на восхищенье, В мир пламенность даря, что верности заря. Идём с тобою миром осветлённым, Словами чистыми не отвергая путь. Мы будущим творим нерастворённым: Достоинством своим – вперёд, не отвернуть! Не ублажить исходные потери, Что просятся назад, в наш ход извитых лет. Мы лесом тихим радости измерим, И окунёмся в чувства: мы природы ветвь! И званым лесом, мы, за руки взявшись, Откроемся собой: всей живности – восторг! Мы – ветви хвой, бёрёз, осин – венчавших – Небесный мир! Для творчества – живой исток. И речки – плеск, запрятанной осокой, Сердца нам нежит, мягким поцелуем губ. И льётся жизнь, ввысь творчества протокой,

ГОСПОДИ ПОМИЛУЙ!

И упал вопросом в глубину… ночную.Господи – помилуй! Господи – помилуй! За шаги мои неверные по миру. За тоску и жажду о великом слове, О безбрежной мысли, о далёком доме. О душевной боли от кровавой стали, Что людьми безверья, губят души света, Где цветы – высь лета, вялостью опали, На туманность силы, без любви просвета. На пустыню жизни от войны горячей, И холодной тоже, что безумно скачет. К миру заточенья жизненной разрухой, Дав надежду людям правдою пожухлой. Господи – помилуй! Господи – помилуй! Всем народам мира дав свободы силу. Чистотой и верой до церковных звонов – Потянутся сердцем, жить – родней с иконой. Пред Тобой склоняю голову земную, До цветов июльских, позабыв безверье. Сумрак замахнулся проглотить вечерье –

КТО В ДОМЕ ЕСТЬ…