Иван Дьяченко – Стаи хищников в сфере экономики (страница 8)

В это время руководители отдела и управления хотя и не находились в здании, но постоянно были на телефонной связи и торопили с получением доказательств. В случае несвоевременного возбуждения уголовного дела по факту задержания всей смены работников одного из крупнейших универмагов «Березка», не говоря о худшей ситуации, вся ответственность в первую очередь ложилась на Нещадимова как инициатора разработки и его группу. Затем на начальника отделения Вишнякова и на руководство отдела. У оперативников стала проявляться нервозность.

Создалась, по сути, патовая ситуация. С одной стороны, у работников торгового предприятия «Березка» обнаружены большие суммы валюты. С другой – согласно их показаниям, все доллары ими были не иначе как найдены, а подобные действия не подпадали под уголовную статью. В этот момент Вишнякову позвонил начальник отдела:

– Владимир Семенович, ну что, удалось получить от кого-нибудь правдивые показания?

– Пока нет. Работаем.

– Если до часу ночи не будут получены доказательства незаконного получения валюты, составьте административные протоколы и всех на служебном автобусе и дежурных машинах развезите по домам.

Что бы сейчас ни говорили недоброжелатели, а законность в Советском Союзе в тот период времени, во всяком случае органами внутренних дел, соблюдалась.

В процессе опросов оперативники пытались убедить работников торговли в абсурдности выдвинутой ими версии о массовых находках всей сменой в один день потерянной иностранцами валюты. Создавалось впечатление, что в этот день «Березку» посещали исключительно рассеянные иностранные туристы, которые то и дело теряли доллары. Однако ничего не помогало.

Сотрудники УБХСС понимали, что стоит только расколоть одну из продавщиц и узнать настоящую схему незаконного приобретения валюты, как большинство из них «поплывет». Нещадимов решил поговорить с Татьяной Васильковой, немолодой продавщицей из продовольственного отдела, у которой не было валюты. Из-за своей честности или по причине правопослушности либо из боязни она не принимала участия в незаконных сделках. При этом неодобрительно относилась к происходившим нарушениям в универмаге. В доверительной беседе Василькова только слегка приоткрыла завесу над совершаемыми махинациями с валютой, поскольку не была включена в эту схему и не могла знать всех подробностей, но о многом догадывалась и поделилась своими соображениями.

Проанализировав полученную информацию, оперативники решили использовать ее в процессе дальнейшей работы. По мнению Васильковой, вывести на откровенные разговоры заведующих отделами, их заместителей или администратора было нереально. Поэтому выбор пал на четырех молодых продавщиц, еще не искушенных в такого рода противоправных делах.

В процессе проводимых бесед сотрудники давали понять, что способы совершаемых махинаций им стали известны. Однако на самом деле они их не знали, а разговоры без конкретики не достигали цели. Для дальнейшего общения из четверых выбрали двух, наиболее лояльно настроенных, и стали угощать их кофе, бутербродами, предпринимая попытки вести откровенные разговоры. В результате все же удалось получить хотя и слабую, но конкретную информацию в отношении заведующих продовольственным и ювелирным отделами.

К этому моменту оперуполномоченный Игорь Ивлев при досмотре сумки, принадлежащей заместителю заведующей продовольственным отделом, обратил внимание на небольшой свернутый лист бумаги. На всякий случай он взял его и развернул. В нем содержался, по сути дела, весь расклад, кому и сколько передано долларов. «Света – 115 дол., Лена – 46 дол., Валентина Сергеевна – 175 дол., Катя – 75 дол., Лера – 80 дол., Зина – 35 дол., мне – 150 дол.».

– Раиля, это ваша записка? – спросил Игорь

– Нет, не моя.

В это время зашел Нещадимов. Игорь показал ему обнаруженный листок. Он мельком посмотрел на него и все понял. «Имея такой аргумент, будет легко разрушить выдвинутую легенду о массовой находке валюты, стоит только показать эти записи колеблющимся продавцам, и они расколятся», – подумал он. Но на самом деле оказалось не так все просто.

– Раиля, что означают указанные здесь имена, цифры и кто их писал? – спросил Нещадимов.

– Этот листок не мой. Я его вижу впервые.

– Если не ваш, как он мог оказаться в вашей сумке?

– Может, его подбросили ваши сотрудники.

– Но сумка в пути следования и здесь, в управлении, находилась при вас, и ее никто не изымал. Каким образом мы могли в нее что-то подложить?

– Значит, это сделал кто-либо из продавцов отдела.

– С указанными в нем именами в вашем отделе работают продавцы, а заведующую зовут не иначе как Валентина Сергеевна. Так что означают указанные суммы долларов напротив имен? И слова «мне 150 долларов»? Это кому?

– Записку я не писала и что означают содержащиеся в ней записи, не знаю.

– Раиля, мы проведем почерковедческую экспертизу и установим, ваш это почерк или нет.

– Проводите, я ничего не писала.

Тем временем около часа ночи наступил кульминационный момент. Одна из молодых продавщиц, у которой в процессе досмотра нашли пятьдесят долларов, согласилась рассказать о способах получения иностранной валюты по своему отделу в обмен на изменение в протоколе указанной суммы на двадцать долларов. Оперативники, оценив ситуацию, согласились на ее предложение и взамен получили информацию о совершаемых правонарушениях в продовольственном отделе. Только после этого момента лед тронулся. Еще две продавщицы, у которых было обнаружено менее 25 долларов, дали показания, раскрывающие способы незаконного присвоения валюты в отделах, где они работали. Настроение у сотрудников, в особенности группы Нещадимова, сразу поднялось.

Из следственного управления вызвали дежурного следователя. Прибыл капитан юстиции Гайдуков с украинским акцентом. Со скептическим многозначительным видом в течение часа он не спеша изучал полученные материалы, лениво опрашивал некоторых работников «Березки», но уголовное дело возбуждать не спешил. Время шло, а уголовное дело так и не было возбуждено. Нещадимов, в присутствии начальника отделения Вишнякова, не скрывая своего раздражения, спросил у следователя:

– Сергей, что мешает тебе возбудить уголовное дело?

– Не вижу достаточных оснований.

– А валюта, превышающая в несколько раз минимальную сумму, подпадающую под уголовную ответственность, найденная почти у всей смены универмага, это тебе не аргумент?

– В материалах нет ни одного признательного показания от работников торговли, у которых обнаружено более тридцати долларов. Как вам известно, найденная валюта в любых суммах не подпадает под уголовную ответственность. В этом и заключается вся проблема.

– Ты сам когда-нибудь находил хотя бы один доллар? Уверен, что нет, а почему практически вся смена магазина, торгующего на иностранную валюту, за один день нашла около двух тысяч долларов?

– Если будет получено хотя бы одно признательное показание от продавцов, у которых обнаружено более тридцати долларов, уголовное дело будет незамедлительно возбуждено.

В разговор включился Вишняков:

– Задержаны с поличным работники «Березки». Установлена примерная схема незаконного получения валюты. Изъята записка, в которой указаны имена продавцов отдела и напротив каждого значится конкретная сумма долларов. Эти аргументы напрочь разбивают придуманную пресловутую легенду о найденной валюте.

– Все равно я пока не вижу достаточных оснований для возбуждения уголовного дела.

– Ты их и не увидишь, если не захочешь, – сказал он.

Посовещавшись, сотрудники пришли к мнению, что причиной такого поведения следователя явилось не отсутствие оснований для возбуждения уголовного дела, а банальное нежелание после дежурства принимать его к своему производству и проводить кропотливое расследование. Поэтому стали думать, кому из руководства в начале третьего часа ночи лучше всего доложить о сложившейся непростой ситуации. В ночное время проще было позвонить заместителю начальника отдела или начальнику. Но оперативники предположили, что они не смогут решить данный вопрос, а обращаться в это время к руководству управления, навлекая на себя гнев разбуженного начальника, попросту не захотят. В случае если начальник отдела сразу не решится звонить руководству управления, тянуть до утра с возбуждением уголовного дела станет весьма проблематично.

В итоге пришли к выводу, что лучше всего самим сейчас позвонить заместителю руководителя УБХСС подполковнику Саранцеву, который раньше работал начальником отдела в следственном управлении. Он был в курсе проводимой операции.

– Володя, придется тебе звонить Саранцеву, другого варианта нет. С маленького начальника и спрос небольшой, – сказал Нещадимов.

– Вот ты и звони.

– Для ночного разговора с боссом я слишком мелкая фигура, а ты на эту роль больше подходишь. Давай прикинем, что тебе может грозить. В худшем случае отматюгает по телефону, но он как интеллигентный человек, думаю, до этого не опустится. В лучшем – решит нашу проблему. Так что звони, мы будем рядом. Поддержим морально.

Вишняков согласился с убедительными доводами коллег и набрал домашний номер телефона Саранцева. На звонок долго никто не отвечал. Надежда у сотрудников, находившихся рядом с начальником отделения, стала таять на глазах. Он уже хотел положить трубку, но как раз в этот момент послышался мужской заспанный, раздраженный голос: