Иван Дьяченко – Стаи хищников в сфере экономики (страница 3)
В первые послереволюционные годы элементы организованности в преступной деятельности появились в период «военного коммунизма» как неизбежная реакция на сверхцентрализованное управление сферой производства и распределения. Со стороны субъектов предпринимательства было предпринято ожесточенное сопротивление такой политике. Однако, поскольку данная политика одержала верх и государственная власть стабилизировалась, они стали менять свою стратегию, которая заключалась в приспособлении к новой экономической ситуации. Образовались различного рода нелегальные кооперативы. В этот же период времени также существовали и профессиональные группы преступников общеуголовной направленности.
В послевоенные годы теневая экономика в СССР получила дальнейшее развитие. Лица с корыстной стезей стали создавать подпольные цеха по производству дефицитных товаров, нелегально использовать оборудование государственных предприятий для изготовления изделий из похищенного сырья. Нормально функционировать такое производство не могло без средств производства, которыми распоряжались государственные органы. Отсюда стали зарождаться симптомы коррупции, как одни из основных составляющих элементов организованной преступности.
Данное явление – продукт экономических отношений, поэтому оно связано с происходящими процессами в сфере экономики. Сформировавшиеся в Советском Союзе в 1930-х годах формы государственной и кооперативной собственности до последнего времени оставались, в сущности, неизменными. За короткий период произошло быстрое и полное огосударствление промышленности и торговли. В результате утвердилось монопольное господство социалистической собственности на средства производства в форме государственной (общенародной) и колхозно-кооперативной собственности. Однако оно находилось в глубоком противоречии с достигнутым уровнем развития производительных сил, объективными условиями и экономическими законами общественного воспроизводства.
В начале 1970-х годов между политикой государства по отношению к собственности и реальной сущностью обобществления производства стал происходить дальнейший разрыв. Начали усугубляться такие явления, как нерадивое отношение к природным богатствам, расточительство государственного имущества как чужого или бесхозного. Самое тяжелое последствие всего происходящего – глубокий подрыв заинтересованности миллионов людей в хозяйском отношении к средствам и продуктам общественного производства, в результатах коллективного труда, сопровождающийся широким распространением мелких хищений, безразличием ко всему, что не касается частных интересов отдельных граждан.
Отношения собственности в том их виде, в каком они сложились к середине восьмидесятых годов, превратились в один из главных факторов, противодействующих социально-экономическому прогрессу общества. Построенное общество нередко характеризовалось как «государственный социализм», в котором безраздельно господствовала государственная собственность, перспективы же кооперативной собственности рассматривались с позиции повышения уровня ее обобществления, перерастания в государственную. Личная собственность и производство на ее основе считались бесперспективными и даже мелкобуржуазными, чуждыми. При этом не учитывалось, что в результате полного отчуждения собственности от непосредственных производителей последние фактически выступают в качестве наемных работников. Отсюда и иждивенческое отношение к государственной собственности как к бесхозной.
Любая монополия порождает неизбежные тенденции к застою и загниванию. Так как устанавливаются хотя бы на время монопольные цены, исчезают побудительные мотивы ко всякому прогрессу, появляется возможность искусственно его задерживать. В связи с тем, что созданная административная система не является собственником средств производства, единственной возможностью для ее обогащения становятся различного рода правонарушения, включая хищения, взяточничество, злоупотребления служебным положением.
Игнорирование объективных закономерностей в действии закона стоимости при социализме оборачивается стихийным возникновением производства, распределения товаров и услуг в обход регулирования данного процесса государством. Это выражается в создании нелегального, основанного на хищениях производства предметов потребления и распределения, появлении теневой экономики. Главное заключается в том, что неудовлетворенная общественная потребность побуждает к жизни стихийное появление противоправных видов деятельности, стремящихся обеспечить растущий спрос за счет вступления в противоречия с существующими нормами закона. Общественная функция, если она не выполняется нормально на законном основании, будет выполнена путем социальных отклонений и находиться в тени правового учета.
Питательной средой для теневой экономики была созданная авторитарная система решения ключевых экономических вопросов. Распоряжаясь фондами, лимитами, руководители министерств, ведомств, региональных органов управления из корыстных побуждений создавали режим наибольшего благоприятствования для отдельных руководителей низовых хозяйствующих субъектов в целях незаконного обогащения. Совершаемые экономические правонарушения стали приобретать организованный характер. Несмотря на принимаемые меры со стороны государства, зародившееся явление продолжало существовать и развиваться. При этом необходимо подчеркнуть, что в странах с тоталитарным режимом организованная преступность не проявляется в больших масштабах, а носит по преимуществу локальный характер.
В процессе исследования проблем возникновения организованной преступности автор знакомится с архивными секретными оперативными материалами в отношении ряда высокопоставленных должностных лиц Узбекистана и Казахстана в бытность работы в 1970—1980-х годах первых секретарей ЦК указанных республик, впоследствии отстраненных от занимаемых должностей.
В выявленных Генеральной прокуратурой Советского Союза преступлениях, совершенных на территории Узбекистана, принимали участие и сотрудники правоохранительных органов, включая шестерых генералов, что свидетельствует об их организованном характере. В отношении материально ответственных должностных лиц агропромышленного комплекса хлопкоперерабатывающей промышленности, партийных и государственных работников органов власти республики были возбуждены сотни уголовных дел. Различного рода правонарушения совершались на территориях двадцати районов и семи областей. В процессе следствия к уголовной ответственности привлечено более четырех тысяч человек, в том числе первый секретарь ЦК КПСС Узбекистана, председатель Совета министров республики, четыре секретаря ЦК Коммунистической партии, более десяти первых секретарей обкомов и райкомов, другие должностные лица, включая работников МВД и прокуратуры.
В ходе обысков было изъято драгоценностей и денег на сотни миллионов рублей, в том числе более ста килограммов золота. Однако по сравнению с теми преступлениями, которые совершались в девяностые годы и продолжаются до сих пор, это выглядит слишком скромно.
Впоследствии в 1990 году в отношении руководителя следственно-оперативной бригады Генеральной прокуратуры возбуждается уголовное дело в связи с нарушением законности в ходе расследования уголовных дел в Узбекистане, и он был уволен. В конце года Верховный суд Узбекистана оправдал более 1200 человек, привлеченных к уголовной ответственности по «хлопковому делу». В их числе первый секретарь ЦК КПСС республики не значился. Всех осужденных, отбывавших наказание на территории республики, впоследствии помиловали.
В тот период времени аналогичные преступления, хотя и не в таких масштабах, совершались и на территории России. В частности, правоохранительными органами были возбуждены уголовные дела в отношении первого секретаря Краснодарского обкома партии, заместителя министра рыбного хозяйства СССР, начальника Главного управления торговли города Москвы, директора крупной московской плодоовощной базы, директора «Елисеевского» гастронома, директора универмага «Сокольники» и некоторых других должностных лиц.
Организованные формирования, совершавшие экономические преступления в конце 1960-х – начале 1980-х годов, разительно отличаются от действующих в настоящее время. Однако в ряде из них присутствовали такие элементы организованности, как: наличие определенной структуры; распределение ролей между участниками; соблюдение мер безопасности; установление связей с представителями государственных органов власти и управления. Оснащенностью огнестрельным оружием отличались бандитские формирования и группировки, совершавшие преступления, связанные с нарушением валютных операций.
Некоторые черты организованного характера современного типа стали проявляться в преступных структурах в середине 1970-х годов. Одна из первых таких группировок была выявлена УБХСС МВД СССР в городе Москве, члены которой совершали различные экономические правонарушения в процессе легального использования аттракционов в парке имени Горького. Желающих прокатиться на самом популярном в то время аттракционе «Американские горки» было очень много, в особенности детей. Очередь порой растягивалась на сотню метров, и каждый хотел успеть на них попасть. Этим и воспользовались преступники.