Иван Дерево – Ликвидатор (страница 7)

– Уходим.

Мы шли всю ночь и весь следующий день. Когда вернулись на свои, я упал на нары и отключился. Без снов. Без мыслей. Просто провалился в темноту.

Проснулся от того, что кто-то тряс за плечо. Гриф.

– Вставай, Батя зовет.

Я пришел в блиндаж. Там сидели все. Батя смотрел на меня внимательно.

– Молодец. Холодно работаешь. Это хорошо. Но запомни: первый раз всегда тяжело. Потом легче не станет, просто привыкнешь. И вот это – самое страшное.

Я кивнул.

– Иди отдыхай. Завтра снова баня, потом подготовка. Война не кончается.

Я вышел из блиндажа, сел на ящик. Смотрел в небо. Там где-то гудели дроны, работала арта, умирали люди.

А я сидел и думал о том парне, которого убил ножом. Интересно, как его звали? О чем он думал перед смертью? Успел ли что-то понять?

Потом встал и пошел к своим.

Война есть война.

Глава 6. Я еще вернусь

– Отряд собираемся в блиндаже через 5 минут. Новые вводные по задаче.

– Принял.

– Принял.

– Ок.

В блиндаже из настила сосен собрались бойцы разведки ЧВК.

Батя разложил карту, ткнул пальцем в точку:

– Значит так. Мы должны совершить налет на сектор «Шиповник». Надо подойти с тыла, забросать их гранатами и дымом, и накидывать по ним очередями. Желательно взять в плен – на обмен и узнать инфу, где у них лагерь подготовки находится. Гриф, ты будешь пулеметом крыть сверху. Остальные залетаем в блиндаж и работаем. – Он обвел всех взглядом. – Собирайте вещи. Щас там отработает арта и дроны, и мы выходим. У вас 40 минут.

Мы начали собираться. Кто-то матюгнулся:

– Сука, где мой теплак? Кто спер – руки оторву.

– Да кому тут всрался твой теплак?

– А, бля, вот он. Слепой, извиняюсь.

– Да нормально.

Я сидел на ящике, проверял магазины. Гриф подсел рядом:

– Тема, хотел спросить. А тебе где страшнее – тут или в прошлой жизни?

Я подумал секунду. Сравнивать детдом, где тебя могут забить ногами в любой момент, и войну, где в тебя летят снаряды, – странное занятие.

– Да везде стремно, как будто, – ответил я.

Гриф усмехнулся:

– Мудро.

Мы поржали и пошли на выход из блиндажа.

– Давайте, ускоряемся! Птички все видят, нам до леса еще 50 метров идти. Всем тихо! – раздался голос Бати.

– Птица, – прошептал кто-то.

– Увидит или нет? – спросил Гриф.

– Да хер его.

– Так, бойцы, сейчас добегаем до леса и падаем в ямы. Поняли?

– Да.

– Погнали! – скомандовал Батя, и мы рванули.

Снаряжение лязгало, пот заливал глаза, но ноги несли сами. Ох, бля, жить захочешь – и в снаряге мировой рекорд по бегу поставишь.

Все добежали.

– В ямки прыгай!

Я залег в какую-то выемку, вжался в землю. Лежу, смотрю на небо и жду.

– А может, он нас не увидел? – донеслось слева.

– Да эта херня все увидит. Я бзарю.

– И хер с ней.

ПУВ.

Взззж.

Бам.

Рядом.

Я пригнулся еще ниже. Вжались в землю.

Бам.

Земля содрогалась.

Еще.

Снаряд 152 мм прилетел в нескольких метрах от ямы, в которой сидел я.

Мир взорвался. Звон в ушах, потеря сознания – я как будто всадил литр водки залпом. Весь в крови, пытаюсь согнуться – не могу, меня тянет к земле, в глазах карусель, а вокруг, как назло, летят еще прилеты.

Меня вытащили на носилках. Остальная группа пошла без меня – был выбит только я.

Очнулся в полевом госпитале. В каком-то сыром окопе. Как только открыл глаза, сразу окинул взглядом все свои конечности. Руки, ноги… Вух. На месте.

– Че со мной? – промямлил я.

Подошел врач, усталый, злой, с красными глазами:

– Сильная контузия. Ну и так, садины.

– Садины? – Я посмотрел на себя. А у меня где-то была срезана кожа. – Это садина???

Врач взорвался:

– Ой, слушай! В тебя прилетела болванка 30 кг, из них 7 кг взрывчатки, а ты только контужен. Не делай мне мозг! Тут пацаны каждый день разорванные, с оторванными конечностями и органами, и у нас их десятки! А ты со своей херней мне мешаешь!

Я извинился. И правда, этот врач спасает жизни тысячам, а я ему предъявляю за то, что мне сделал снаряд. Идиот.