Иван Денисов – Сила неудачника (страница 27)

— Ты Алешенька, губы вытер бы, — а в голосе столько ехидства, что у меня сестра от зависти бы закричала, а кричит она громко.

Тыльной стороной ладони вытираю губы. Падшая чуть поморщилась, но, ни слова не сказала. Медленно перевожу взгляд на руку. Темно-красный след. А теперь осторожно осматриваю чашу. Дерево, ну это по привкусу понятно было. Темная порода, и по энергетике и по цвету. На дне немного темно-красной жидкости.

— Это что? — а язык отошел!

— Кровь, — коротко ответила суккуба и расплылась в улыбке.

Вот это меня напрягло. В чем проблема!? Почему она улыбается? Или…

— Я понимаю, что это кровь, а не молоко. Чья она? Твоя? — выразил я свои опасения.

Теперь уже на лице Падшей появилось недопонимание.

— Нет, не моя, — растеряно произнесла она, — а тебе, не все ли равно?

— Ну, раз не твоя, — я задумчиво посмотрел на чашу, слизнул с руки кровь, облизал губы и одним глотком выпил остатки, — тогда все равно.

Анвара ничего не сказала. Лишь открыла рот, помолчала и закрыла. Странно она себя ведет. А точно, я ж забыл.

— Огромное тебе спасибо за эту замечательную, демоническую кровь. Она мне чем-то темно-эльфийскую напоминает. Хотя у той привкус немножко другой и бодрит не так.

Вы когда-нибудь видели высшего демона в ступоре? Это страшно. Мне в затылок, словно василиск посмотрел. Что не так? Я ж ей спасибо сказал?

— Анвара, что с тобой?

— А какую кровь ты еще пил? — забавно растягивая звуки, произнесла она.

— Ну, как какую? У нас в детстве с братом здоровье слабое было. А дома тогда бабушка гостила. Ты ж, наверное, знаешь бабушек? Народные средства впереди магии всей. Вот она нас и отпаивала эльфийской кровью. Еще оркской, для укрепления физического состояние. И своим фирменным настоем на драконьей крови.

— А-а-а… понятно, — как-то сумбурно проговорила демонесса.

— А что тебя удивляет? — подозрительно посмотрел на нее я.

Падшая вздохнула, тряхнула головой, как будто выкидывая из нее что-то, и сказала:

— Ровным счетом ничего. Иди давай, умывайся, завтракать будешь, кровосос, — фыркнула она, направляясь в комнату.

— Я не кровосос! И пью только фильтрованную пастеризованную кровь! — возмутился я.

Анвара замерла в дверном проеме, опустила голову и резко тряхнула, что-то пробормотала на странном языке и пошла в комнату. Мне оставалось только пожать плечами и идти умываться.

Завершив утренние процедуры, прошел в гостиную. Все как обычно. Еда, стол, стул, демон. Сидит, жрет. И молчит! Осторожно подхожу к стулу, осматриваю его, отставляю в сторонку и пододвигаю кресло. Аккуратно сажусь. Осматриваю стол. Тарелка есть, еда есть. Достаю спрятанные в пространственной задвижке нож и вилку. Накладываю себе салат. Пробую. Не солено. Беру солонку. Смотрю на нее. Отодвигаю солонку подальше. Встаю. Иду на кухню за солонкой с солью. Сажусь, солю. Ем. Перехожу к бутерброду. С некоторой опаской беру его. Бутерброд пытается меня укусить. «Голодный», — делаю вывод. Подбрасываю бутерброд вверх. Ловлю на ладонь. Стряхиваю пепел на ковер. Он у нас хороший. Тагракское качество. Перерабатывает все: мусор, грязь, грабителей!

Представление продолжается. Беру чашку. Отваливается ручка. Чашка падает. Притормаживает у стола. Плывет по воздуху ко мне. Ставлю чашку перед собой. Присоединяю ручку. Смотрю на напитки. Вздыхаю. Смотрю на напитки правильно. Вздыхаю еще раз. Беру сахарницу. Высыпаю часть ее содержимого в чашку. По виду — сахар, на запах — миндаль. Беру в руку мифриловую чайную ложку. Читаю мантру. Беру три ложки фиолетового кофе. На запах — цикорий. Заливаю наполовину кипятком. Жду двадцать три секунды. Помешиваю восемь с четвертью раз против часовой стрелки. Вынимаю мифриловую ложку. Жду пятнадцать секунд. Доливаю сок мутно-красного цвета. Жду четыре секунды. Помешиваю стальной ложкой по часовой стрелке. Делаю десять полных оборотов. Жду восемь секунд. Мифриловой ложкой снимаю пенку. Иду на кухню. Выкидываю ложку в утилизатор. Возвращаюсь. Беру чашку и пробую. Получилось кофе с сахаром.

— Знаешь, Алексей. Часов пятнадцать назад у меня было о тебе совсем другое мнение, — сказала наблюдавшая за мной все это время Анвара.

— И к чему нужны были эти мелкие пакости? — интересуюсь.

— Для кого-то мелкие, а для кого не очень, — ухмыляется.

— И все же?

— Любопытная я.

Мне остается только пожать плечами. Сестренка надо мной еще и не так шутила. Так что мелкие пакости раскусывать я еще в детстве научился.

— О чем сегодня говорить будем? — устраиваюсь в кресле как можно более удобно.

— А ты хочешь о чем-то поговорить? — игриво улыбается.

— Да. Кстати говоря, ты обещала выполнить одну мою просьбу, — напомнил я.

— Обещала. Проси.

И улыбается. Правильно делает. Я б тоже улыбался. Если бы не страдал, если бы не терпел ее издевательства. Впрочем, сам виноват. Время придет, еще посмотрим кто кого. А пока надо думать. Просьба. Но она обещала ее выполнить. Следовательно, просьбу можно трактовать как приказ. Не очень удачная формулировка, правда, я ведь перед этим надел медальон, как она просила. Скорей тут подойдет термин `плата'. Но тогда, должно быть нечто, гарантирующее исполнение договора. Крайт!!! Невербальная клятва!! Я кретин, идиот, недоучка! Ох, она выполнит любую мою просьбу. Это да. Но сам факт клятвы. Тупица! Я в любом случае в проигрыше. Знаете, почему демоны всегда соблюдают договора, а самые сильные из них стараются следовать духу клятвы? Не потому что в случае не исполнения их что-то там покарает. Совсем не из-за этого. Тут все дело в душе. Чтобы влиять на кого-то, надо войти в его жизнь. Примеров море. Друзья, враги, родители, любимая девушка, парень и так далее. Эти люди влияют на нас. Потому что мы испытываем к ним разные чувства, любовь и ненависть, например. Чем сильнее, тем влияние выше. Справедливо и обратное, но не мне тягаться с высшим суккубом. Отдельное место занимают клятвы, обещания, договора. Вы думаете, условие выполнил и гуляй? А есть ведь остаточный фон, связи. Творец Всевеликий, почему я не слушал брата?!

Демон сейчас задумчиво листает какую-то книгу. Ну и ладно. Я еще думать буду.

Так, с просьбой уже ничего не поделаешь. Чем дольше она находится в подвешенном состоянии, тем хуже. Чтобы такое попросить? Оставить меня в покое? Она оставит, другие нет. А еще у просьбы есть границы. И даже если Анвара обещала выполнить любую, это еще не значит, что я могу просить все что угодно. Многие маги на это ошибались. Ведь чем больше просить, тем крепче остаточный фон, следовательно, надо выпросить какую-нибудь мелочь.

— Анвар, можно попросить тебя рассказать о пауках, плетельщиках реальности?

— Можно, почему нет? — откладывает книгу и пожимает плечами.

— Рассказывай тогда.

— Ты знаешь, что случайностей не бывает. Все связано. Полет гоблина с дерева, и рождение сверхновой. Мироздание пронизано связями, полями. Сложно объяснить. Это надо видеть. Но и видеть надо уметь. Сильные маги способны чувствовать отголоски, отражения, тени. Могут немного корректировать их. Более могущественные волшебники умеют менять судьбу, изменять рисунок мироздания. Здесь все зависит от знаний и силы конкретного мага. Ангелам и нам несколько проще. Но нельзя менять не изменяясь. Об этом многие забывают. Но впрочем, я отвлеклась. Ты знаком с понятием сиддхи?

Я кивнул. Способность, умение, талант, полученное путем самосовершенствования. Есть люди долгое время потратившие на то, чтобы взглядом двигать предметы, вызывать пламя, видеть будущее. Действия сиддхи можно имитировать с помощью магии. Например, моя способность к телекинезу. Я ее с детства развивал. Но есть минусы. Сиддхи не так гибки как заклятия, обряды. В заклинании можно менять константы, преобразовывать, перераспределять энергию. В сиддхи же только регулируешь силу. Да и развивать дольше. Стоит заметить, что сиддхи не наш термин. В грианской магии используется совершенно иная терминология. Мой выход в лабиринт и работа с ним нельзя отнести ни к заклятию, ни к сиддхи. Словечко же это я от брата услышал.

— Так вот. Пауки способны менять вероятности. Это их дар. Они видят все связи, все развитие ситуации, все варианты. При должной подготовке, плетельщики способны изменять судьбы богов, миров. Понимаешь теперь, почему вокруг них такой ажиотаж?

— Не понимаю.

Анвара удивленно посмотрела на меня, взглядом говоря, что такой непроходимой тупости не ожидала.

— Все, что ты сейчас сказала, мне было известно и без тебя. Как-никак орден плетельщиков у нас есть. Я же просил рассказать все, что тебе о пауках известно, — недовольно произнес я.

— Пауки — это такие существа о восьми ногах с головогрудью и паутиной, — недовольно проговорила Падшая.

— Солнышко мое, ты обещала, — укорил я древнего демона.

В ответ она фыркнула и передернула плечами.

Я уперся локтями об стол, сцепил пальцы, и, положив на них подбородок, уставился на суккубу.

— Я слушаю, — попытался надавить я.

— Слушай, — пожала Анвара плечами.

— Может, продолжишь? — попросил я.

— Может, продолжу, — индифферентно ответила она.

— Анвара!

— Да?

— Заканчивай, и давай продолжай, — сначала сказал, потом подумал, что сказал, — ну, ты меня поняла.

— Ты меня перебил. Позволил усомниться в моей компетентности. А теперь угрожаешь клятвой! Все, я на тебя обиделась.