Иван Денисов – Сила неудачника (страница 26)

Оксений вздохнул и сел в свое кресло. Ну и задачку ему подкинул хранитель. Архимаг ожидал из центра кого угодно, но только не Оринера Светлого. Очень старого мага, хотя на вид ему не дашь больше тридцати. Бытует мнение, что хранитель видел все становление ордена. А ведь `Светлому завету' не одна тысяча лет.

Удивительно, что Оринер заинтересовался демонами. Ведь в основном хранитель являлся специалистом в противостоянии с тьмой и ее порождениями. Причем он знал возможности этих созданий лучше них самих. Именно Оринер убил Наприса, создавшего империю темных магов. А ведь тот был пожирателем.

Прошлое хранителя никому не известно. А уж о том, кто его учил, ходят самые разные слухи и легенды. Одно архимаг знал точно. Если бы учитель, обучавший Оринера, работал на `Светлый завет', то маги ордена смогли бы конкурировать с грианскими безумцами.

Боль. Она вокруг меня. Снизу и сверху. Внутри. Раздирает на части и одновременно сжимает в точку. Любое действие приносит боль. Даже бездействие. Память приносит боль. Забыть все! Как же я этого хочу. Я… А кто я? Не помню.

Я сгораю, и мой пепел развеивает ветер. И каждая частица праха стонет. Я замерзаю и разлетаюсь на тысячи стеклянных осколков. И каждый осколок кричит.

Для некоторых смерть избавление. Для других мука. Для меня — боль. Смерть идет за мной целую вечность, и никак не может забрать. Я умираю, умираю и не могу умереть.

Рождение. Приход новой жизни. Великая радость. И не менее чудовищная боль для рождаемого. Я чувствую, как меня отрезают от жизни, от источника. Не испытываю ничего кроме боли.

Я не могу умереть, не могу родиться. Застрял посередине. Кто я?!

Вокруг меня резкий грубый звук. Вой. Он различен, такое ощущение, что кричит многоголосое чудовище. И его голос, то опадая до шепота, то поднимаясь до рокота, приносит боль.

Она пожирает меня. Преследует от смерти до рождения и наоборот. Она в каждой моей частице. Я не могу от нее убежать. Нельзя уйти от себя. Кто я? Я… боль?

Я внутри и снаружи, сжигаю и замораживаю, развеиваю и собираю себя. Мелодия вокруг меня. Она прекрасна. Тиха и громка, словно множество музыкальных инструментов играют одновременно. Это мой крик.

Я следую за собой с рождения и до смерти. Перемалываю все, включая самого себя. Встать, взлететь, подняться над собой. Как же это просто.

Боль собирается сжечь меня. Но я и есть она. И не собираюсь себя ни сжигать, ни развеивать, ни замораживать. Я оставляю себя без боли, без себя. Но вскоре приду обратно.

Все тело ломит. Каждая мышца болит. Голова мифриловая. Мысли, словно раскаленные гномьи болванки. Язык еле ворочается, слюны нет. Беглый анализ показал, что заклятия подпитки кто-то добрый отключил, и я даже знаю кто. Не могу поднять веки. Крайт, сколько же я провалялся?

— Четырнадцать часов, тридцать шесть минут и двадцать пять секунд. Тебя можно поздравить с новым рекордом, Лешка.

Этот голос. Если я выживу, он будет сниться мне в самых страшных кошмарах.

— То а еорд? — язык не двигается.

Так ладно, формулируем мысль и отправляем. Не получается, мозг не контачит. Да что такое?!

— Переутомился. А на счет рекорда… ты занял почетное последнее место. Оттеснив предыдущего рекордсмена на восемь часов.

— Это а еомен?

— Молчи лучше. А предыдущий худший результат был у одного светлого мага, ты его не знаешь. Он тогда провозюкался около шести часов.

Я хотел открыть рот. Потом подумал и просто проговорил вопрос про себя. Это не телепатия, это демон мне в мозги залез.

— Было бы куда залезать, — фыркнула Падшая, — Лучший результат был у светлого эльфа, двадцать пять минут.

Все это время я лежал с закрытыми глазами. Теперь медленно-медленно стал подниматься. Тихонечко приоткрываю глаза. Солнечный свет режет зрачки, но это мелочи. Наоборот прекрасное ощущение! Открываю глаза как можно шире. Они слезятся, болят и мне хорошо от этого. По телу разливается энергия. Ее немного, но с каждой секундой поток нарастает. Заклятия, поддерживающие мое тело в хорошей форме, медленно начинают работать. К сожалению, боль проходит, чтобы себя такое отрезать? Хотя, я ж могу себя поджечь!!

— Так Алекс, тихо! Старайся не двигаться и не думать. С последним, у тебя проблем быть не должно, — прохладная ладонь ложится мне на глаза, другой рукой злобный демон возвращает меня в лежачее положение.

Попытался себя поджечь, чтобы испытать то прекрасное чувство, но не вышло, кто-то чересчур добрый не дал.

— Мазохиста мне еще на свою голову не хватало.

— Эо?

— Да ничего! Подожди минуту, я хоть пойму что ты с собой сотворил, — отмахнулась Анвара.

А вот интересно, если я ее пну, она меня ударит? Крайт, пнуть ее не смогу, может укусить? Нет, не подумайте ничего такого, просто я понял очередную великую истину, боль — это сила! А мне надо много силы!!

— Если бы я раньше знала, как на тебя подействует этот обряд, то ни в жизнь его не провела бы.

— А о эо, а эех по аому эует?

— Да, на всех по-разному. Каждый боль по-своему преодолевает, ну или умирает. Хотя ты и тут отличился, мазохист фигов! — демонесса была раздражена.

— Йаэ е аоист, — внятно проговорил я окончание, — Аэ ак!

— Ага, маг недоучившийся. Знаешь, где я таких магов видела?

— Э аю и ать э оу! Ы мэ уэ аы, эм эбе аоисты э уоили? — молчание, конечно мифрил, но надо язык потихоньку разминать.

— С мазохистами тяжело работать. Мучаешь их, им хорошо. Не причиняешь вреда, а наоборот оберегаешь от боли, у них ломка начинается. А ты знаешь, чем сопровождается ломка? Болью. Тяжело с мазохистами работать, — пожаловалась мне демонесса.

Это она так шутит. Наверное. И скоро она там закончит?

— Все, — выдохнула она.

— И? — я постарался передать всю гамму охватывающих меня чувств в одном звуке.

— Как обычно две новости: смешная и не очень. С какой начинать?

— Сэ ээой.

— Ты не мазохист. Правда, не смешно?

Значит, это была хорошая новость. А плохая?

— Почему сразу плохая? Нормальная веселая новость. Алекс, я тебя поздравляю, у вас раздвоение личности.

И она замолчала. Как будто меня каким-то раздвоением напугаешь.

— Не каким-то, а эмоциональным. Выражаясь научным языком, у тебя полетела эмоциональная матрица. Хорошо так полетела, вместе с крышей, и осела в отдельном участке подсознание с выделенкой в сознании.

— Фсео ишь? — а язык двигается!

Я ощутил на себе выжидающий взгляд. Сейчас главное не упасть в хаос фэйсом. Сосредоточиться, впасть в транс. Раз-два-три-четыре-пять, вышел бездарь погулять.

Что есть сознание? Можно долго биться над этим вопросом. Разные маги дадут разный ответ. Какой из них правилен? Это неважно. В конечном счете, важен результат. Мне удобнее представить сознание в виде — особого пространства, лабиринта. А из чего он сделан, где находится это технические детали. Осмотреться, энергии немного, но это все же, мой разум, поэтому работать здесь легко. Найти матрицу, преобразующую мое сознание в более удобное для поглощения, преобразования и управления болью, не очень сложно. Да, действительно в подсознании лежит. Отгоняю от матрицы демона. Вроде он за жадность отвечает. Психология великая вещь, а уж когда подтвердили теорию о внутренних сущностях, обитающих в подсознании, тогда начался новый виток развития этой науки. Грубо говоря, сознание человека неоднородно. Его можно представить в виде разнородных полей, существ, течений, кубиков. Не суть важно. Я учусь на мага грани, поэтому мне привычно обозначать темные стремления, желания, комплексы мыслей, образов — демонами, светлые — ангелами, и т. д. Удобней так с ними работать. И не стоит их путать с матрицей, она не самостоятельна. Верней, это всего лишь образ поведения. А всякие сущности — мои мысли, желания, сгруппированные и иногда вылезающие в сознательное.

Так, перекрываю канал, беру контроль над матрицей — нумерую ее. Демон тот, скорей всего образовался из-за длительной обработки меня болью. Его, тоже нумеруем и в архив. Пригодится, когда надо будет бороться за жизнь. Я не специалист в психологии, психомагии и прочих схожих науках. Но шизофрения, раздвоение личности, паранойя, — распространенные проблемы в нашем мире, можно сказать бытовые. Так, что профилактику и лечение любой дурак знает. Это я сейчас Анваре объясняю.

— Спасибо за пояснение. А ты раньше не мог это сделать?

Так веселее же. Не одной ей меня мучить.

— Весело тебе значит, — с этими словами она щелкнула меня по носу.

Больно!

— Надо было удостовериться, что твой синдром любви к боли прошел. Язык как?

— Иак.

— На вот, выпей, полегчает.

Она приложила к моему рту деревянную чашу, но наученный горьким опытом, пить я не стал.

— Пей Леша, это не алкоголь, а высокоэнергетический напиток.

Да, энергия мне сейчас не хватает. Эх, была, не была.

Глотнул. На вкус ничего так, приятный прохладненький. Меня бабушка схожим поила. Поднимаю руки и перехватываю чашу. С каждым глотком тело наливается силой, энергией, ну как обычно. Усталость исчезает. Заклятия поддержки оживают. И самое главное, вкус у напитка оригинальный. Я уж думал, Анвара какую-нибудь гадость намешала, как вчера с кашей. Меня передернуло от воспоминаний. Надо будет брата той… тем блюдом угостить. Чтобы не смывался, когда нужен.

Отрываюсь от чаши. Хочется потянуться всем телом и жить дальше. Открываю глаза, осматриваюсь и напарываюсь на внимательно оглядывающую меня демонессу. Длинные, отливающие красным, синие волосы. Резкие, темно-эльфийские черты лица. Кожа зеленоватого оттенка. Глаза резко выделяются на фоне внешности, они карие, человеческие. В целом ничего не обычного, но вот лукаво приподнятые уголки ее губ, меня малость напрягают.