Иван Данилов – Душу всю открою (страница 2)

Продуваемый норд-остом,

С горьким запахом волны,

Распростёрся чудо-остров

На четыре стороны.

Он и пахарь, и геолог,

И рыбак, и лесоруб...

По-отечески мне дорог,

По-сыновнему мне люб.

Так снежно лупят по глазам

Порывы ветра,

Что не видать дороги нам

И на три метра.

Опять здесь властвует тайфун –

Вот непоседа.

А у меня барометр врун

И у соседа.

Бредём устало мы опять,

Куда не зная.

А дома нас устали ждать,

Часы считая.

Вот слышим: стонут провода

В порыве гнева.

А по пятам идёт беда

И справа, слева...

Кипит, ломаясь тут и там,

Морская кромка.

И по нехоженым местам

Метёт позёмка.

По сообщениям газет –

Одни невзгоды.

Лишь в песнях у природы нет

Плохой погоды.

Сахалинское утро

На самом краешке России

Встречаю радостно рассвет.

Просторы дальние морские

Мне шлют просоленный привет.

«Привет! – и я кричу с задором. –

Ведь есть же в мире благодать!»

«Какое счастье, – чайки вторят, –

Рассветы на море встречать!»

В туманной дымке утопают

Мосты, машины, города.

И очень мне напоминают

Дворцы из воздуха и льда.

Под тихий шепоток прилива

С ума сойдёшь от красоты

Окрест Татарского пролива,

Его небесной наготы…

Но лишь коснётся яркий лучик

Прибрежной полосы седой –

Исчезнут с горизонта тучи,

Сольются с голубой водой.

И сразу всё преобразится…

Эгей, вставай скорей, страна!

Пока рассвет придёт в столицу,

Верши великие дела.

Размеренна и величава

Судьба родившегося дня.

Какой его отметим славой,

Зависит также от меня.

На берегу Татарского пролива

Туман окутал сопки и долины,

Всё утонуло в зыбком молоке.

Июнь – к концу. А здесь, на Сахалине,