После таких впечатлений начинаешь чувствовать себя поэтом. А разве это не есть высший долг и функция искусства? Я, например, после этого спектакля много думала о разном, и о Вас в том числе, и не сюжет оперы меня заставил это сделать, – а её общий тон, её музыка, её поэзия. Увы, очень трудно мне всё это объяснить, но Вы поймёте, милая моя умница.
Ну, довольно мне болтать. Ещё раз Вам огромное спасибо за письмо – оно очень мне было “полезно”. Одно “Светик, милый!” стоит недельного запаса солнечных калорий – вот как, милый Витенька. Только, если ещё будете писать – шлите авиапочтой. Отдыхайте в том же духе, ни о чём не думайте, только не перегрузите себя спортом – не сорвите сердце, Вы ведь всё-таки непривычны к таким физическим нагрузкам. А в общем – делайте как приятнее, очень Вам это советую. Шлю Вам самый сердечный привет, крепко жму Вашу милую лапу, мой хороший, моя далекая, далекая звёздочка.
Ваш “Недочеловек”.
P.S. Посылаю Вам Шекспира – почитайте, хорошо!»
Приложение:
«Это вам – если захочется хороших стихов William Shakespeare[48] в переводе Маршака[49] – это изысканное блюдо, своего рода литературные трюфели. Я почему-то вспоминала “Сида”, ту же силу чувств, выраженную через глубокую, красноречивую мысль (таким, представляется мне, должен быть стих Корнеля, хотя я его не читала, а Comedie Fransaise[50] донесла это до меня, убедила меня в этом настроением, пафосом, атмосферой спектакля). Это – та же эпоха – Ренессанс – те же высокие страсти. И удивительно, как это всё близко и понятно нам сейчас. Верно, Витюша, мы слишком много напирали на общественную изменчивость искусства и мало ценили непреходящее, вечное, общечеловеческое. Вот, почитайте, как звучат стихи, написанные более 300 лет назад. Читайте по порядку: а), б), в) и так далее.
а) Сонет 113
Со дня разлуки – глаз в душе моей,
А тот, которым путь я нахожу,
Не различает видимых вещей,
Хоть я на всё по-прежнему гляжу.
Ни сердцу, ни сознанью беглый взгляд
Не может дать о виденном отчёт.
Траве, цветам и лицам он не рад,
И в нём ничто подолгу не живёт.
Прекрасный и уродливый предмет
В твоё подобье обращает взор:
Голубку и ворону, тьму и свет,
Лазурь морскую и вершины гор.
Тобою полон и тебя лишён
Мой верный взор неверный видит сон.
б) Сонет 52
Как богачу, доступно мне в любое
Мгновение сокровище моё.
Но знаю я, что хрупко остриё
Минут счастливых, данных мне судьбою.
Как праздники, столь редкие в году,
Несут собой тем большее веселье.
И редко расположены в ряду
Других камней алмазы ожерелья.
Пускай скрывает время, как ларец,
Тебя, мой друг, венец мой драгоценный,
Но счастлив я, когда алмаз мой пленный
Оно освобождает наконец.
Ты даришь мне и торжество свиданья,
И трепетную радость ожиданья.
в) Сонет 115
О, как я лгал, когда-то, говоря:
“Любовь моя не может быть сильнее”.
Не знал я, полным пламенем горя,
Что я любить ещё сильней умею.
Случайностей предвидя миллион,
Вторгающихся в каждое мгновенье,
Ломающих незыблемый закон,
Колеблющих и клятвы и стремленья,
Не веря переменчивой судьбе,
А только часу, что ещё не прожит,
Я говорил: “Любовь моя к тебе
так велика, что больше быть не может”.
Любовь – дитя. Я был пред ней не прав,
Ребенка взрослой женщиной назвав!
г) Сонет 66
Зову я смерть. Мне видеть невтерпеж
Достоинство, что просит подаянья,
Над простотой глумящуюся ложь,
Ничтожество в роскошном одеяньи,
И совершенству ложный приговор,
И девственность, поруганную грубо,
И неуместной почести позор,
И мощь в плену у немощи беззубой,
И прямоту, что глупостью слывёт,
И глупость в маске мудреца, пророка,
И вдохновения зажатый рот,
И праведность на службе у порока.
Все мерзостно, что вижу я вокруг. 
