Иван Черных – Шквальный ветер (страница 77)

И тот, ловко заломив назад шоферу руки, защелкнул на них наручники и прикрепил к стулу. Одним движением сорвал брюки.

- Знаешь самое больное место у человека? - спросил Андрей Федорович и, не дожидаясь ответа, пояснил: - То, которое доставляет самое приятное наслаждение...

- Не надо, - залепетал Поль, покрываясь потом. - Я все скажу. Все, что знаю. Но я ни в чем не виноват. Устьянец заставлял меня передавать ему все ваши разговоры, рассказывать, с кем встречались. Сам подслушивал по радио...

- Как это? - удивился Фонарин-старший.

- Он часы с микрофоном подсунул вам.

- И чего он хотел?

- Не знаю. Наверное, занять ваше место. Он не раз высказывал недовольство, что сами вы гребете баксы лопатой, а кто служит вам верой-правдой, крохи даете.

- И тебе я мало платил? - взъярился Андрей Федорович.

- Пощадите, я и впредь буду служить...

- Почему же ты раньше молчал? - прервал его Хозяин.

- Боялся. Он пригрозил: в случае чего, ни меня, ни семью не пощадит.

- Вызывай Устьянца, - кивнул Гавриилу Андрей Федорович.

- Что ему сказать?

- То и скажи: что убит Виталий. Пусть немедленно приезжает сюда.

- Наверняка он заявится не один, - предостерег Гавриил.

- Ничего, и дружков его встретим.

Пока Гавриил звонил, Андрей Федорович приказал телохранителям установить мины в местах, где Устьянец обычно ставил машину, и к тому самому дереву, где погиб Виталий и его телохранитель. Провода к ним тщательно замаскировали.

- Устьянца пропустишь, - обратился он к Семену Семеновичу. И пояснил: - Если он из машины выйдет один. Если с дружками - нажмешь кнопку. Но скорее всего он выйдет один. Потом, когда долго его не будет или произойдет что-то иное, кто-то ещё выйдет из машины, проверить. Поравняется с деревом, нажмешь обе кнопки...

Ждали долго, более часа, хотя езды из Приморска к даче было около получаса. Значит, Устьянец созывал надежных дружков, тщательно готовился к встрече и предусмотрел многие варианты. Догадаться, что Хозяин заподозрил его, было немудрено: у председателя объединения, как и у начальника службы безопасности, были свои осведомители и шпионы.

Тщательно готовились и братья Фонарины. Двоих телохранителей, что прибыли с Андреем Федоровичем, спрятали на мансарде и в сарае, откуда был отличный обзор и можно было стрелять и по машине и по дорожке, если кому-то удастся выскочить и броситься к дому. Семен Семенович и Анвар остались рядом с братьями и должны были прийти на помощь, если выйдет затруднение с обезоруживанием Устьянца.

Не зря Андрей Федорович возглавлял фирму и во многих стычках с конкурентами выходил победителем, многое сумел он предусмотреть и на этот раз: машина Устьянца, несмотря на тонированные стекла, сквозь которые нельзя было рассмотреть, сколько человек внутри, по низкой осадке выдавала, что салон её загружен под завязку. И остановилась она почти на том самом месте, где предполагал Андрей Федорович. Правда, развернулась к городу. И вылез из неё Устьянец один. А шофер опустил стекло дверцы, чтобы в случае чего можно сразу открыть огонь.

Встречать начальника службы безопасности никто не вышел, и он не торопился в дом. Остановился у сломленного взрывом дерева, пристальным взглядом опытного сыщика осмотрел дорожку, где ещё виднелись следы несмытой дождем крови. Повертел вокруг головой и, наконец, направился к двери. Когда он вошел в комнату и увидел братьев Фонариных, сидящих с непокрытыми головами у трупа брата, на лице его отобразилось сочувствие. Он чуть заметным кивком поприветствовал их и остановился невдалеке, молча осматривая убитых, потом комнату. Остановил взгляд на лице Фонарина-старшего, выражавшего скорбь и отчаяние. И облегченно вздохнул он в не подозрений.

- Кто, думаешь? - спустя некоторое время спросил печально Андрей Федорович.

- Будем искать, - горячо заверил Устьянец. - Все вверх дном перевернем, но найдем.

- Садись, - кивнул Хозяин на стоявший рядом стул.

Не успел начальник службы безопасности коснуться задом сиденья, как мощным ударом в переносицу был опрокинут на пол. Когда он пришел в себя, почувствовал крепкие путы на руках и на ногах. Он понял все и попытался крикнуть. Но тут же рот его был закрыт тряпкой.

- Не ори, никто тебе не поможет, - предупредил Фонарин-старший. - Мы кое-что знаем. Лучше назови заказчика и исполнителя.

Устьянец замычал, и Андрей Федорович убрал с его рта тряпку.

- Клянусь, не знаю. Но я найду их, - проговорил Устьянец со злостью. Развяжи меня.

- Врешь. Если ты к этому делу не причастен, зачем привез с собой дружков?

- Мы... мы просто решили поехать поразвлечься.

- В тот момент, когда совершено убийство одного из руководителей объединения, за жизнь которых ты отвечаешь лично?

- Я не знал...

- И снова врешь. Гавриил сообщил тебе о случившемся...

Допрос прервали прозвучавшие один за другим взрывы. Братья метнулись к окнам. А с мансарды уже гремели выстрелы.

Из-за дыма, окутавшего машину, Андрей Федорович плохо видел. Но, видимо, кто-то в ней остался жив - с улицы по окнам полоснула автоматная очередь. Гавриил ойкнул и грохнулся на пол.

- Что с тобой? - бросился к нему Андрей Федорович.

- Плечо... В плечо, гад, попал... Из-за машины.

- Потерпи, я сейчас.

Андрей Федорович ползком добрался до наружной двери. Там уже находился Семен Семенович и вел огонь из карабина.

- В лесу, падла, скрылся. С автоматом.

С мансарды спустились телохранители и, крикнув: "Там один остался", выбежали на улицу и устремились в лес.

- Не дайте уйти, - крикнул Семену Семеновичу Фонарин-старший и вернулся к брату. Тот постанывал, зажав плечо рукой, сквозь пальцы которой текла кровь. Андрей Федорович подошел к аптечке, висевшей на стене, и, взяв бинт, стал перевязывать рану.

24

Севостьян собрался ехать на обед, когда из управления внутренних дел раздался звонок. Дежурный по управлению сообщил, что только что в третье отделение милиции позвонила девушка, не пожелавшая назвать себя, и сообщила об убийстве на непонятно чьей даче, на З7 километре находкинского шоссе, режиссера киностудии Виталия Федоровича. Фамилию, сказала она, к сожалению, не знает. Туда выехала оперативная группа.

Севостьян мало кого знал с телестудии, а с киностудии и вовсе ни о ком не слыхал. Но дело, видно, серьезное, надо ехать.

На месте происшествия уже стояло несколько машин, и опергруппа с кинологом, суд-медэкспертом, прокурором, следователем и тремя понятыми заканчивала работу. То, что увидел Евгений Павлович, походило не на убийство, а на поле сражения: обгорелая машина, один труп в салоне, другой около нее, выбитые окна двухэтажного особняка, труп около дерева и ещё два в комнате, раненый Фонарин-средний.

- А кто из них режиссер? - поинтересовался Севостьян.

- Режиссера среди убитых нет, - ответил следователь. - Виталий Федорович - младший брат Фонариных. Видимо его имела в виду звонившая девушка. Почему она приняла его за режиссера, приходится только догадываться. Возможно и арестованные подскажут, - кивнул он на стоявших под охраной в сторонке Фонарина-старшего, его телохранителей, начальника службы безопасности и шофера.

- Кто же это здесь разборку учинил?

- Они же первые напали! - выкрикнул Андрей Федорович, кивнув Устьянца. - Неужели непонятно?

- Разберемся, гражданин Фонарин, - с иронией ответил следователь. Одному с автоматом удалось убежать. Кто он, ни Устьянец, ни Фонарины не говорят.

- Не мой это! - выкрикнул снова Андрей Федорович. - Из его компании. Кивок на своего бывшего начальника службы безопасности.

- Да уж, та ещё компания подобралась, - сказал с грустью следователь. - Работенки месяца на два подбросили.

"Если не больше, - согласился мысленно Севостьян. - За этими "новыми русскими" шишки покрупнее стоят, и докопаться до них будут непросто. Но прежде всего надо закончить с делом о пропаже катера. Возможно оно каким-то образом связано и с Фонариными".

25

На четвертые сутки тайфун стал утихать. Ветер с южного сменился на восточный. Сразу похолодало и в облаках стали появляться разрывы.

Во второй половине дня на поиски катера вылетели вертолеты, и около пяти вечера Севостьяну сообщили, что катер найден недалеко от Преображения в десяти милях от берега, на рифах. В катере серьезные пробоины, он полузатоплен. Людей на нем, как и товара, не оказалось. Ни членов экипажа, ни наемных муниципалов.

Вместе с тем ещё три дня назад помощник начальника уголовного розыска Семенов доложил Севостьяну, что на корабле Навроцкого весь экипаж в сборе и матрос-осведомитель, утверждавший, что капитан-лейтенант Буров и мичман Забашта, проводившие вместе с муниципалами досмотр катера, вечером были уже на корабле. Но ни муниципалов, ни команды катера, ни Русанова обнаружить нигде не удалось. Верить в худшее не хотелось, но вывод напрашивался сам собой.

Можно было, конечно, допросить Навроцкого, его помощника и весь экипаж, что-нибудь прояснилось бы. Но что-нибудь Севостьяна не устраивало. Нужны были неопровержимые факты, чтобы схватить всю мафию. А судя по расследованию Дела отставного полковника Рыбочкина, замешаны там многие ответственные лица.

Еще в канун отплытия катера в Японию рыбаками был выловлен недалеко от берега труп девушки. Экспертиза установила - задушена. Долго пришлось повозиться, пока установили личность погибшей. Ею оказалась студентка второго курса университета Бирюкова Галина. Летом этого года она во время каникул записалась на рыбозавод на Курильские острова. Но как показали её подруги, там она не появилась.