Иван Черных – Шквальный ветер (страница 36)
Не успел Абдулла провести Валентина в зал, как из двери напротив, будто феи, поплыли танцовщицы в узких набедренных повязках из пурпурного шелка, с такими же алыми полосками на груди и голове. Трудно было не залюбоваться их грациозной поступью, безупречными, будто выточенными из бронзы фигурами.
Абдулла налил в рюмки коньяк.
- За твое боевое крещение в Чечне! - провозгласил он.
За "самобранкой" сидело ещё двое мужчин, не считая охрану у двери и двух молодых парней-официантов, которые стояли у витража, не спуская глаз с хозяина.
Гости, как понял Валентин, тоже коммерсанты, один из Украины, второй из Турции, но знающий русский язык. От разговоров о деле Нагиев уклонялся, переводя их сразу на любовно-эротические темы.
- Разве можно при виде таких красавиц говорить ещё о чем-то? - осадил он украинца. - Ты встречал когда-нибудь таких амазонок?
- И бачить не хочу - ничь питом сныться будуть.
- Если сбавишь цену на горилку, так и быть уступлю одну на ночку.
- Яку захочу?
- Нет, какую я порекомендую.
- Ни, тоди не поладим. Цего добра и дома хвата. Да и дюже лядащи твои мамзели, мабуть ты их раз в день кормишь. А я люблю, шоб полна жменя цыцок и за тавотницу можно было подержаться.
- Я ж забыл, что ты хохол, - рассмеялся Абдулла. - Могу подобрать и погрудастей. Такие в моем хозяйстве тоже водятся.
Они стали подначивать друг друга, а Валентин снова переключил внимание на танцовщиц. Абдулла перехватил его взгляд, спросил с усмешкой:
- А тебе тоже нравятся сисястые?
- Один мой друг на этот вопрос отвечал так: "Плохих женщин не бывает, бывает мало водки". А вот тебя не пойму: сам невысок, а подбираешь таких длинноногих. Поди, пока до маковки доберешься, силы иссякнут?
- Ничего ты в женщинах не понимаешь! - заключил Абдулла. - В этих длинных ногах как раз и кроется настоящий кайф. Я как тот гном: чем выше поднимаюсь, тем больше дух захватывает... Вижу, тебе вон та блондинка понравилась. Хочешь, отдам насовсем! Никому бы не отдал, а тебе... как брату.
- Зачем мне наложница? - отказался Валентин. - Да и содержать её негде.
- Это, я тебе говорил, не проблема! Хочешь, люкс сними в любой гостинице, хочешь, дом тебе купим.
- Спасибо, Абдулла. Даже если бы мне и понравилась одна из твоих наложниц, я бы отказался от такого подарка: ты забываешь заповедь Корана: ни жен, ни наложниц дарить нельзя. Их можно взять только силой. Но ты мой друг, и я искренне желаю тебе добра. Давай лучше выпьем за дружбу. Помнишь наш постулат: "Не трудно умереть за друга, трудно найти такого друга, за которого можно умереть". Вот за такого друга я и поднимаю тост.
Абдулла был польщен. Он обнял Валентина:
- Сам Аллах послал мне тебя в Москве. Ты отличный летчик, настоящий друг. Больше чем друг. Все что здесь мое - и твое, потому я сделал тебе такое предложение. А насчет Корана не беспокойся: Аллах не наказывает за добро.
Они выпили еще. В это время в зал вошел пожилой мужчина и, подойдя к хозяину, шепнул ему что-то на ухо.
- Пригласи, - кивнул Абдулла.
Мужчина привел к столу смуглолицего с тонкой щеточкой усов парня в кожаной куртке, джинсах и в беретке, какие обычно носят здешние шоферы. От парня пахнуло бензином. Он заговорил горячо по-азербайджански.
- Подожди, - остановил его Абдулла. - Говори по-русски, здесь мои друзья, и у меня нет от них тайн.
- Меня предупреждали, - с сильным акцентом начал парень, - мне нельзя там появляться - заберут.
- А что я тебе говорил? - строго спросил Абдулла.
- Что если заберут, выпустят. Но они грозили...
- Понятно, - кивнул Абдулла. - Завтра придешь к кассиру.
- Но я не о прибавке...
- А кто о прибавке? - поднял порыжевшие на солнце брови Абдулла. Придешь за расчетом. Кто не верит мне, трусит, тот мне не нужен! - Он махнул рукой в сторону двери, давая понять, чтобы тот убирался.
Лицо парня запылало огнем, он хотел ещё что-то сказать, но слова застряли у него в горле. А Абдулла поторопил его - махнул ещё дважды. Мужчина, приведший парня, взял того под локоть и повел к двери.
Конфликт на фоне прекрасных фей, при ласкающей слух музыке словно спустил Валентина на грешную землю. "Придешь за расчетом". "Кто не верит мне, трусит, тот мне не нужен"... Что ж, как и многим кавказцам, Абдулле присущи и лицемерие, коварство, жесткость... Он и с тобой поступит так же, если вздумаешь артачиться или перечить.
11.
Выйти на след дудаевского информатора Русанову оказалось намного проще, чем он предполагал. Поиски он начал с экипажа, доставлявшего в Грозный деньги. Взял под подозрение и всех тех, кто был причастен к этому делу и мог по радио или телеграфом сообщить о времени вылета самолета. Проверка телеграмм ничего не дала, утечка информации из банка, по заключению людей Колодкина, тоже маловероятна, под подозрением оставались члены экипажа. После изучения дел каждого и сопоставления фактов, а также возможности входить в связь с дудаевцами Русанов остановился на радисте экипажа прапорщике Карасеве. Этот человек заинтересовал его по многим причинам: год назад он летал на международных линиях - Германия, Франция, Бельгия... А отчислен был из экипажа за контрабанду. В личном деле этого не указали: Карасев упросил начальство написать, что уходит по собственному желанию. Это помогло ему устроиться в воинскую часть. По мнению сослуживцев, человек он жадный, завистливый и уже здесь, в новом коллективе, засветился на скупке-продаже разного рода ценностей. Летая регулярно в Чечню, обзавелся там знакомыми, встречался с ними, обменивался товаром. Вроде бы безделушки, но...
За Карасевым установили наблюдение, и через неделю Русанову доложили о встрече на базаре радиста с блондинкой, якобы журналисткой "Независимой газеты" Кислицыной, пожелавшей взять у того интервью. У девушки действительно был диктофон, и они пробеседовали с полчаса. По описанию оперативника журналистка очень уж походила на Хаджиеву, только цвет волос был иным, но это ли проблема из брюнетки стать блондинкой?
Вечером Русанов напросился к Колодкину. Он рассчитывал ошарашить своим известием начальника контрразведки, но тот равнодушно выслушал и с улыбкой хлопнул Русанова по плечу:
- Молодцы твои помощники, хорошо работают. Надеюсь, они никакой самодеятельности себе не позволяли?
- Разумеется. Им велено было только наблюдать.
- Вот и хорошо! - Полковник достал из стола фотокарточку и положил перед Русановым. - Вот эта девица.
- Хаджиева?! - воскликнул Русанов. - Она же убийца! Ее надо немедленно арестовать!
- Не надо, - твердо возразил Колодкин. - Во-первых, Федулаева убил другой человек, и он уже арестован. Хаджиева действительно испугалась, что её обвинят в несовершенном преступлении, и сбежала в Шали к знакомым. Весть об убийстве российского летчика, командира эскадрильи, быстро дошла до Дудаева, и он приказал разыскать отважную патриотку, которая защитила не только свою честь, но и честь всего чеченского народа. Короче, ей предложили работать на дудаевскую разведку. Отказаться она не могла. Струсила сразу сказать правду, что не убивала, а теперь выпутываться стало ещё сложнее. В общем, её сделали осведомителем. Но теперь она будет работать и на нас.
- Но... я бы не доверил, - искренне признался Русанов.
- Ну почему же? - усмехнулся полковник. - Доверяя - проверяй! Помнишь девиз известного разведчика? Надо использовать все возможности, которых, к сожалению, у нас не так много. Дудаевцы из каждой щели за нами следят, о каждом нашем шаге информируют своих начальников, а мы иногда тут как слепые котята. И справедливо с нас шкуру снимает начальство - такие проколы: Первомайск, Буденновск, теракт на Романова... Дудаевцы на весь мир трубят о своих победах. Вот почитай, что их пресса о нас пишет. - Полковник протянул Русанову газету.
Анатолий развернул её и застыл от неожиданности, увидев внизу снимок, в центре которого чуть ли не рядом с мятежным генералом стоял Валентин Иванкин, его лучший друг и сослуживец. Даже борода и усы не помешали Анатолию узнать его.
Так вот где он! Значит, не шутя говорил, что подастся в горячие точки, где его жизнь будет чего-нибудь стоить... И он, Анатолий Русанов, виноват в том, что в стане противника появился ещё один опытный и смелый боец. Но как же так?! Как он посмел?! Разве не в одном училище они учились, не одни у них были педагоги, инструкторы, командиры? Разве не в России он вырос и не российским хлебом вскормлен? Как же можно забыть все, поддаться обиде и пойти на предательство?.. Нет, запротестовал в Русанове бывший курсант, друг Иванкина, Валя не мог пойти на это! Не мог и точка! Но тогда как попал он к Дудаеву? Почему стоит рядом?..
- Что, знакомого увидел? - поинтересовался Колодкин.
- Кажется, - неуверенно ответил Русанов.
Колодкин взглянул на снимок и ткнул пальцем в Иванкина.
- Этот?
- Похож, но я не уверен...
- Наш, русский. Летчик. Некто Иванкин Валентин Васильевич. Ныне Ахтырцев. Доставил банде Дудаева гуманитарную помощь из Азербайджана.
"Слава тебе Боже, - у Русанова будто гора с плеч свалилась. Гуманитарная помощь - это не ракетно-бомбовые удары по своим".
- Знал его? - Колодкин так посмотрел в глаза Русанову, что лгать было бессмысленно - не взгляд, а рентген.