Иван Булавин – Уполномоченный (страница 55)

- Да, встаю, - Иванов поднялся и подтянул к себе мешок, всё было давно готово, специально, чтобы утром только открыть глаза, взять рюкзак и отправиться в путь.

- Может, всё же возьмёте меня? – наудачу спросил парень.

- Обязательно, но не сейчас, - тут же ответил Иванов. – Потом, когда внуков матери подаришь.

- Старший предлагал вам коней выделить, - сменил тему Антип, - мол, чем быстрее долину пересечете, тем лучше.

- Извини, парень, - возразил Артём, который зажёг фонарик и в его свете отправился к бочке с водой, чтобы умыться, - но лошади, в отличие от людей, нечисть чуют, их туда на аркане не затащишь, не хватало ещё, чтобы скинули нас на камни.

- Это не говоря о том, - добавил Иванов, - что лошадисты из нас так себе, спасибо скажи старшему, но мы на своих двоих отправимся, так надёжнее.

С Антипом они попрощались здесь, а потом отправились на окраину деревни. Стоило выйти за околицу, как их окрикнули. И это не был часовой, казак медленно прогуливался вдалеке, положив винтовку на плечо. Ему не было дела до двоих путешественников, о которых заранее предупредили. Звал их кто-то другой, тот, кто стоял у околицы.

- Кто здесь? – спросил Иванов, оборачиваясь и на всякий случай поправляя кобуру с револьвером.

В свете фонаря показалась женщина, тоже из орков, и тоже старая. Примерно ровесница вчерашнего вождя.

- Меня зовут Эйра, - сказала она едва слышно. – Я сестра Дагрота, старейшины и главы рода, знахарка, старая, скоро умру.

- И чего вы хотели?

- Вас проводить, недалеко, но там тропа есть, там быстрее и ноги себе не сломаете, - по-русски старуха говорила хуже своего брата, что усугублялось беззубым ртом.

- Мы быстро пойдём, - предупредил Иванов.

- Успею за вами, - старуха была уверена в своих силах. – Много лет там не была, нужно одну травку посмотреть. Я вас только на половину пути провожу, а дальше сами.

Мужчины пожали плечами, но прогонять старуху не стали, пусть идёт, будет отставать, так они её бросят, всё равно она обратно одна возвращаться будет. А если покажет удобную тропу, так сэкономят полчаса-час.

Выдвинулись, старуха Эйра шла вперёд, довольно бодро семеня ногами, обутыми в подобие мокасин. Следом топали мужчины. Идти особо быстро не получалось из-за тяжёлой поклажи, скоро, по мере истощения запасов еды, станет немного легче, но к тому времени они уже рассчитывали быть на месте. Ну, или рядом с ним.

Момент, когда они сошли с условно нормальной земли на землю долины, удалось почувствовать. Вот твёрдая почва с травой и кустарником, делаешь шаг – и под ногой уже что-то зыбкое, земля словно живая, через подошву слышны отголоски подземных толчков. Впрочем, это могла быть и иллюзия.

- Тоже чувствуете? – спросила старуха, не оборачиваясь. – Это тут всегда так, миры соединились, устроились, притёрлись один к другому, а в этом месте всё никак, всё гуляет земля. С тропы не сходите.

Последнее замечание было странным, тропу они видели. Но она мало чем отличалась от другой поверхности. Растения здесь были редкими и чахлыми, часть выглядела вовсе мутантами. Может, поэтому знахарка и собирает здесь урожай?

Поскольку тропа была извилистой, прапорщик Охрименко решил, что правила написаны не для него, и решил срезать путь. Тут же был за это наказан, ноги его провалились почти по колено, он остановился и, смертельно побледнев, сказал:

- Хана, Мишка, влип я, не выбраться.

- Сказала же тебе, дурень, не сходи с тропы, - стала ругаться Эйра, добавляя какие-то слова на орочьем наречии, явно не комплименты, - не влип ты, иллюзия.

- Как… иллюзия? – не понял Артём. – Я же чувствую…

- Ничего ты не чувствуешь, - старуха подошла к нему, ткнула палочкой в землю, палка прошла сквозь неё так, словно там ничего не было, и постучала по ботинку. – Ну, понял теперь? Нет этой земли, шагай свободно.

Артём решительно закрыл глаза и поднял ногу. Шаг, второй, третий. Странная ловушка осталась позади. Прапорщик продолжал шагать вперёд и бормотал себе под нос:

- Ну, земля ведь… я ведь чувствовал, как… плотная такая, песок зыбучий… бля.

По мере продвижения менялся и воздух. При взгляде сверху, казалось, что здесь очень жарко, просто Долина Смерти. На самом деле, температура здесь была точно такой же, зато воздух представлял собой застывшую массу, порывы ветра были очень редки и напоминали не ветер, а простое перемещение нескольких кубометров воздуха метров на пять-шесть. Скоро и эти порывы прекратились. Воздух окончательно застыл и превратился в кисель. Дышать было трудно, стоило остановиться, как дыхание учащалось, приходилось постоянно идти, чтобы не задохнуться. Это напоминало акулу, которая тоже никогда не останавливается.

- Стойте, - негромко скомандовала Эйра. – Туда.

Рука её указала куда-то вправо. Тропа к этому времени окончательно исчезла, видимо, чем дальше точка от деревни, тем меньше находилось смельчаков туда ходить. Дальше шли по бездорожью, высохшая трава под ногами рассыпалась в прах. Прошло около часа, когда Эйра снова остановилась и, указав на небольшую рощу из приземистых деревьев с красноватыми листьями, сказала:

- Здесь я остановлюсь, нужно травы собрать, редкие, но нужные. А вы идите, - рука старухи указала вперёд. – Туда идите, деревья эти вам ориентиром будут, следите, чтобы прямо за спиной были, иначе собьётесь.

- А там внизу река? – уточнил Иванов.

- Река, но мелкая, вброд перейдёте, воду оттуда не пейте, она чистая, но… лучше не пейте.

- Спасибо, мать, - Охрименко обнял старуху и неглубоко поклонился, он сделала странные жесты руками, что можно было принять за благословение. Оба развернулись и пошли дальше, а старая знахарка вынула небольшой нож и углубилась в заросли.

Поначалу всё шло ровно. Первым шёл Артём, Иванов шагал следом и, временами оборачиваясь, следил, чтобы роща оставалась строго позади. Отличный ориентир, и видно его издали. И тут, в очередной раз обернувшись, он растерялся.

- Артём! – позвал он, удивившись, что голос звучит очень тихо.

Артём его услышал и обернулся, выглядел прапорщик неважно, и вряд ли тут дело было в похмелье. Лицо опухшее и потное, ртом хватает воздух, а ведь идут под уклон. Глаза налились кровью.

- Смотри туда, - он указал вверх по склону.

- Двоится? – Артём проворчал что-то неразборчивое. – Компас доставай.

Увы, во всех аномальных зонах компас – первое, что сходит с ума. И дело не в залежах железа, тут, очевидно, просто кусок пространства, не принадлежащий ни одному миру, а потому не имеющий магнитного поля. Ну, или имеющий, но какое-то своё, особенное, без севера, юга и востока с западом. Стрелка крутилась то в одну сторону, то в другую, определить что-либо оказалось невозможным.

Пришлось ненадолго остановиться.

- Что чувствуешь? – спросил Иванов, присаживаясь на большой валун.

- Хреново мне, - признался Артём. – Обстановка давит, словно тут воздух густой, и земля… видел, как я вначале провалился?

Иванов кивнул. Прапорщик немного подумал, потом решительно полез в рюкзак и вынул оттуда литровую бутылку из-под «Пепси».

- Спирт? – спросил Иванов.

- Угу, будешь?

Отказываться тот не стал, оба выпили по хорошему глотку, запив водой, после чего присели и закурили.

- Что по времени? – спросил Артём.

Иванов посмотрел на часы. У него были электронные, цифры сменялись произвольно, на экране загорались какие-то надписи, а заодно включалась подсветка. Механические часы Охрименко вели себя так же, как и компас. В отчаянии оба посмотрели на солнце, тут им поплохело окончательно. Солнце всходило на востоке, то есть, там, куда они направлялись. Сейчас оно должно было двигаться по правую руку и подниматься к зениту. Оно и двигалось, только слева.

- Мишка… - произнёс Артём почему-то шёпотом. – Мы развернулись?

- Так нет, вон он, лес тот, - Иванов показал назад, роща к этому времени одумалась и перестала двоиться. – А солнце… может, оптический обман.

Окончательно их убедил рельеф местности, в середине пути им встретится небольшая речка, которая, по логике, должна находиться в низине. Местность, хоть и достаточно полого, но продолжала понижаться.

Спирт, как ни странно, прочистил мозги и добавил бодрости. Артём сразу это отметил и бутылку далеко не убирал. Через какое-то время Иванов заметил, что солнце, бывшее только что слева от них, теперь находится справа, как и должно было быть изначально. О своём открытии он предпочёл умолчать, тем более, что впереди уже блестела узкая лента реки. До неё ещё далеко, километра три, но теперь хотя бы с направлением ясно.

- Смотри, Артём, река, - сказал Иванов, тыкая вперёд пальцем.

- А она туда течёт, или оттуда? – спросил Артём, проводя рукой сначала в одну сторону, потом в другую.

Вопрос был не особо важный, от направления течения почти ничего не зависело, но они об этом тут же забыли, поскольку с рукой прапорщика произошли странные метаморфозы. При движении по воздуху пальцы руки вдруг удлинились метра на три, став полупрозрачными и изломанными.

- Аааа… - прохрипел Артём и замер.

- Не двигайся, - посоветовал Иванов. – Что чувствуешь?

- Ничего, вообще ничего, рука на месте.

- Так, сейчас осторожно шагай туда.

- Куда? – едва слышно спросил бледный, как полотно, Охрименко.

- Туда, где пальцы, видишь кончики? Надо остальное тело под них подстроить.