Иван Булавин – Уполномоченный (страница 15)

Не доехав до стен метров тридцать, всадник начал тормозить, никакой сбруи на его животном не было, управлял он руками, держась за шею. А ещё за спиной у него висело странного вида ружьё.

Несмотря на странную внешность, это был явно разумный, даже, кажется, человек. Поэтому Иванов не стал хвататься за оружие, вместо этого он помахал рукой из окна.

Всадник пришпорил животное, остановился на месте и… рванул из-за плеча ружьё. Собственно, это движение задержало выстрел и спасло человеку жизнь. Иванов резко бросился от окна и упал на пол, снаружи раздался громкий треск, в окно влетела молния и пробила потолок насквозь.

- Ах ты ж говно! – воскликнул Иванов, недовольный результатом первого контакта, а заодно – ушибленным плечом.

Он выхватил из чехла обрез и кинулся на выход. Встретились они на полпути между первым и вторым этажом, нападавший не стал спешиваться, а въехал в здание прямо верхом, благо, ездовой зверь это вполне мог проделать. Зато стрелять, прыгая по ступеням, было неудобно, а может, его ружьё требовало долгой перезарядки. Как бы то ни было, а атаковал он с кривой ржавой саблей.

Приходить с ножом на перестрелку – так себе идея. Иванов это отлично доказал, встав на площадке второго этажа и разрядив оба ствола в грудь оппонента. Двенадцатый калибр, картечь, выпущенная почти в упор, собьёт с ног и слона, а не только чёрного дрища верхом на собаке. Дрищ отлетел назад, ударившись о стену. И тут Иванов понял, что вляпался. Ездовая тварь, даже лишившись седока, не отказалась от атаки. С громким рыком она кинулась вперёд, пасть клацнула в опасной близости от него, но, к счастью, пистолет уже был в руке. Пять выстрелов, один за другим раздались в старом доме, пули влетели прямо в пасть твари, заставив её отшатнуться, а потом и просто съехать по ступеням.

Иванов даже не успел как следует испугаться. Враги были повержены, осталось только в этом убедиться. Если говорить про собаку, то ей хватило. Две пули из пяти точно попали в череп и разнесли мозг изнутри, огромное тело слегка подёргивалось, но уже явно было мертво. А вот всадник, которому, по идее, досталось куда сильнее, признаки жизни подавал. Грудь его была разворочена картечью, но он всё же хрипел, пускал пузыри чёрной крови и скрёб бетон саблей, которую так и не бросил.

Подойдя поближе, человек смог, наконец, разглядеть это существо. Лучше бы он этого не делал. Из всех определений к этому существу идеально подходило только одно: чёрт. И не в смысле ругательства, популярного в уголовном мире, а в настоящем, тот самый фольклорный персонаж. Налицо были все атрибуты: маленькое тощее тело, короткая чёрная шерсть, как у добермана, отчего он и казался издалека чёрным, на голове таки были небольшие рожки, правда, смещённые к вискам, а морда являла собой почти классический свиной пятак.

- Что ты за урод? – задал человек риторический вопрос и, не дожидаясь ответа, полоснул тварь тесаком по шее.

Тесак он точил не зря, острое лезвие располосовало горло твари почти до позвоночника. Теперь точно не выживет. Подхватив ружьё, он осмотрел тело монстра на предмет трофеев. Одежду тот не носил, имелось только подобие кожаной набедренной повязки, которая служила и тактическим поясом. В этом поясе прятался запас сушёного мяса, а ещё неизвестный камень прямоугольной формы с закруглёнными краями, напоминающий кусок мыла. Красноватый полупрозрачный минерал. Присмотревшись к ружью, он заметил, что точно такой же камень стоит в казённой части. Это, стало быть, оружие, а камень – патроны.

Продолжить изучение ему не дали, он снова услышал стук копыт… не копыт, конечно, а лап, но звук был похож. И на этот раз верховых явно было больше одного. Выходило, что отсюда нужно срочно валить, лучше всего – к реке.

Он и свалил. Двое всадников, бывших сородичами того чёрта, что лежал мёртвый на лестнице, догоняли его. Небольшая фора должна была позволить ему добраться до лодки раньше, чем они его догонят. Успокаивал и тот факт, что у этих ружей не имелось, а только копья длиной чуть меньше двух метров с узкими наконечниками.

Он успел, более того, у лодки он оказался тогда, когда до преследователей было ещё около ста метров. И пусть для быстроногой псины это не расстояние, за винтовку схватиться успеет. Вот только забег не прошёл даром, дыхание сбилось, руки дрожали. Пришлось выстрелить четыре раза, чтобы выбить собак. Пятый выстрел он потратил на спешенного чёрта, попал, но не в грудь, как целился, а в плечо. И теперь оба неслись к нему, а высокая трава затрудняла прицеливание.

Отложив винтовку, заряжать которую было слишком долго, он снова схватил обрез. Переломил стволы, заменил патроны и приготовился встречать противника. Первый вынырнул из травы и напоролся на залп картечи. Рубленный свинец успел слегка разлететься, попаданий было несколько, не насмерть, но достаточно, чтобы откинуть тварь обратно, а ещё одна из картечин переломила копьё пополам, лишив его важного преимущества.

Обрез полетел в сторону, второго чёрта Иванов встретил выстрелами из пистолета. Все пять пуль попали в грудь, но это лишь замедлило монстра и сбило атаку. Если бы не пули, тот прыгнул бы и с наскока вогнал в него копьё. А теперь завязалась рукопашная.

Твари были изворотливы, сильны и буквально сходили с ума от злобы. Зато человек был вдвое тяжелее, а заодно имел хорошую привычку глушить пьяных, наркоманов и просто буйных граждан, которые не чувствуют боли. А ещё у него был тесак.

Второго, получившего пять пуль в грудь, он атаковал вначале. Ухватил рукой копьё чуть ниже наконечника и дёрнул к себе. Монстр был, как в анекдоте, очень сильный, но очень лёгкий. С оружием расставаться он не хотел, а потому подлетел ближе, напоровшись на клинок животом. Сталь пронзила его насквозь, а Иванов тут же выдернул тесак и рубанул наотмашь по морде, разрубая пятачок надвое.

Тварь, громко охнув, начала оседать. Тут напал второй, ему было нелегко после попадания картечи, но он всё же замахнулся обломком копья. Иванов подался в сторону, наконечник прошёлся вскользь по груди, не оставив даже надреза. После случая с волком, он озаботился формой из особой ткани с защитой от огня и порезов, всё равно, что броня. А второго удара чёрту он сделать не дал, просто пнув его в живот ногой.

Иванов был человеком могучим, весил немало и драться умел. А на ногах у него были тяжёлый ботинки, что ещё больше увеличивало силу удара. Громко хрюкнув, чёрт отлетел назад и завалился на песок, сложившись пополам. Первый попытался встать, но удар тесака перерубил ему шейные позвонки, тело упало на песок и затихло. Второго он попытался взять живым и попробовать разговорить. Когда чёрт попытался встать, в грудь ему прилетел тот же ботинок, потом в морду, потом по почкам. Встать человек не давал, пытаясь избить тварь до состояния, когда даже связывать нужды не будет. Но тварь, как и её сородичи, проявляла удивительную живучесть. Будь на его месте человек, даже крепкий, молодой и здоровый, после стольких ударов ему была бы гарантирована реанимация, а возможно, и морг. А этот тощий герой продолжал пытаться встать.

В итоге, устав его пинать, Иванов навалился сверху и придавил коленом к земле. Скинуть с себя человека весом почти в центнер, у чёрта не получалось, хотя он честно попытался. Заломив руки за спину, при этом оба запястья получилось удерживать в одной руке, человек приставил к горлу лезвие тесака и слегка надавил.

- Говорить будешь? – спросил он, не особо рассчитывая на успех. Эти твари, вероятно, и говорить-то не умеют, не только по-русски, а вообще.

- Сдоххххнииии, - прошипел чёрт. – Умриииииии… Ненавижуууу…

- Извини, не сегодня, - ответил Иванов и хотел уже задать следующий вопрос, но чёрт сам прижался шеей к лезвию и дважды дёрнул головой, лезвие распороло кожу на шее, а следом и артерию, на песок хлынул потом тёмной, почти чёрной крови. Спасать тварь, накладывая жгут, Иванов не собирался, разговор очевидно не клеился, вряд ли сможет выжать что-то ещё.

Тем не менее, стычка дала кое-какую пищу для размышлений. Например, то, что твари всё же говорили. Более того, говорили они по-русски. Не сказать, что это их родной язык, но отдельные слова произносили. Что отсюда следует? Что где-то есть люди, говорящие по-русски. И от них эти твари нахватались выражений. Он ведь, чёрт этот, сознательно говорил про ненависть. Значит, для таковой есть причины. Вот когда найдёт людей, можно будет и спросить о причинах. Пока же он сфотографировал тварей в нескольких ракурсах и, бросив их на берегу, отчалил.

Глава 2

Глава восьмая

Людей он нашёл. На следующий день, обследуя очередные руины, где причудливо сочетались признаки земных строений с теми самыми творениями чуждого разума, услышал голоса. Сразу напрягся, поскольку понятия не имел, что это за люди и зачем сюда пришли. Вариант, что они здесь живут, отмёл сразу. Место нежилое, сплошные руины, селиться здесь нельзя хотя бы потому, что запросто привалит рухнувшей стеной.

Голоса слышались позади большого дома, то есть, дом этот был большим когда-то, а теперь две трети рассыпались, представлял собой только контуры. Стараясь не наступать на обломки, Иванов медленно подходил к источнику шума. Голосов было несколько, они что-то обсуждали. Но говорили тихо, самих слов было не разобрать.