Иван Булавин – Республика из пепла (страница 47)

Поместиться в салон машины теперь было непросто, запасы частично уменьшились, что позволило освободить немного места позади. Туда и сели все трое новичков, просто постелив на железный пол лохматую медвежью шубу.

Теперь дорога шла куда легче, за много лет Трофим изучил здесь каждый камешек, не говоря уже о сохранившихся дорогах, двигались с такой скоростью, что едва успевали наносить на карту пройденный путь. Скоро должны были пойти владения сектантов, я прикинул, стоило ли их обойти, но решил, что нет. Большой крюк получится, да и количество водных преград вырастает.

Переправившись через очередную речку-переплюйку, мы выехали на большой открытый берег, где были срублены деревья и даже старательно выкорчеваны пни. Остались только несколько самых толстых стволов, на которых попрактиковались местные резчики по дереву. Нас встретили статуи медведя, а ещё какие-то совершенно безобразные псевдочеловеческие рожи. Понятно, языческое капище.

— Куда дальше? — спросил Иван, оборачиваясь.

— Дорога уходит вправо, там кустарник, но за ним снова выйдем на широкую полосу. А где хозяева, я не знаю. Скорее всего, где-то рядом. Они точно знают, что мы здесь.

— Решатся напасть? — спросил я.

— Вряд ли, хотя, допускаю, что они не помнят, что такое оружие.

— Надо остановку сделать, — напомнил водитель. — Заправиться, топливо почти на нуле.

— Заправляйтесь, — великодушно разрешил Дэн. — Я пока послежу за лесом. Ошибка. Вперёд.

— Опять Ошибка, — проворчал мутант, но всё же поплёлся в сторону леса.

Мы успели вытащить бочку с бензином, перелить в вёдра, потом в бак, потом снова из бочки в вёдра, пока не наполнили ненасытную утробу вездехода. А потом вернулся Ошибка. Да как вернулся, вслед ему прилетели две стрелы, а сам он был напуган и сильно поцарапан, хотя это вряд ли было следствием нападения, скорее, просто поцарапался об ветки, когда быстро бежал по лесу.

Добежав до нас, он немедленно спрятался за вездеход.

— Сколько их? — спросил Дэн.

— Сссемнадцать… Восемнадцать… — Ошибка, видимо, плохо запоминал цифры, а потому начал загибать пальцы, а пальцев не хватало. — Много их, посссстоянно новые подходят.

— Луки?

— Есть, но мало, больше копья и дубины. Ещщщё топоры видел.

Некоторое время мы стояли молча, потом Трофим знаками приказал женщинам спрятаться, те без разговоров залезли в машину.

— Ошибка, — тихо приказал Дэн. — Бери автомат.

— Не хочу автомат, — фыркнул мутант. — Он шшшумный.

— Бери, быстро, как только начинают стрелять, я вправо, ты влево, скрываемся в зарослях.

Задавленный авторитетом начальника, он протянул руку в машину, откуда женщины подали ему автомат и два магазина. Враги, хоть и видели оружие в наших руках, особого страха не испытывали, но и нападать не спешили, постепенно сужая кольцо окружения. Скоро я уже мог различить людей за деревьями. Их много, очень много, полсотни или даже больше. Для автомата это не противник, но их не видно, что сильно мешает обстрелу.

— Эй, вы! — из-за деревьев высунулась давно не мытая рожа, наполовину скрытая нечёсаной седой бородой. Голос был хриплым, словно эти сектанты пьют круглые сутки. — Кто такие? Зачем явились? Хозяин гневается, кладите стволы и идите сюда.

— Разбежались! — добавив в голос презрения, прокричал я. — Ты не заметил, что у нас автоматы, в две секунды вас порешим, вместе с вашим хозяином.

В зарослях раздался хохот, множество голосов, но звук одинаковый, так смеются дебилы, которым показали палец.

— А патроны у тебя есть? — прокричал тот же бородач. — Твой автомат, что дубина.

— А ты проверь! — предложил я.

— Стас, ты готов? — спросил я у снайпера, который тоже залез под броню и теперь целился из снайперки через открытый боковой люк.

— Всегда готов, — отозвался он. — На выбор, правый глаз или левый.

— Любой, главное — успей ещё кого-то зацепить.

— Так что? — снова крикнул вожак.

— Старик, — я решил ускорить процесс. — Сейчас ты выйдешь сюда, положишь свою рогатину, а потом сам себя поцелуешь в зад. Тогда, глядишь, живым отпустим.

Дикие люди не понимают, что такое провокация, они до сих пор надеялись напугать нас, заставить сдаться. Верили, что оружие мы нашли, а патронов к нему нет и быть не может. Но даже в рукопашной испытывать силы не хотелось, даже при таком численном перевесе. Но я не оставил им шанса, вожак явно обладал большим авторитетом, а терять его вот так было недопустимо.

Я единственный стоял на открытом месте, поэтому и словил грудью две стрелы. Кольчугу они не пробили, но удары оказались настолько чувствительными, что я сложился пополам и не смог выстрелить. И Стас провалил задачу, поскольку седой бородач резко исчез из поля зрения.

Но эта задержка со стрельбой подарила нам неожиданную удачу. Весь лесной коллектив, забыв даже про луки, кинулся в рукопашную схватку, размахивая рогатинами и топорами. В самом деле уверовали, что патронов нет, а потому можно атаковать.

Это было натуральное избиение, иначе не сказать. Люди, вооружённые дрекольем, бросились против автоматного огня с расстояния в семьдесят метров. Стрелял я непрерывным огнём, рядом, забросив снайперку, точно так же работал Стас. А Дэн и Ошибка, не приняв участия в расстреле, бросились в стороны, обогнули поляну и углубились в лес. Если кто-то у сектантов остался в резерве, сейчас их не станет.

Зерг-раш или по-другому заваливание трупами, не самый удачный вариант, тем более что потенциальных трупов у наших оппонентов в запасе было не так много. Я успел расстрелять один магазин и половину второго, когда от полусотни атаковавших нас людей осталось полдюжины, да и те были ранены. Последних уложил Трофим из дробовика и Иван, который стрелял из свой ручной гаубицы, на вылезая из-за руля. Его выстрелы производили настоящее опустошение в рядах врагов, оружейник не зря говорил про полстакана картечи.

Через некоторое время всё затихло, остались только мы, да ещё десятки убитых и раненых, что лежали на небольшом пятачке земли. С небольшой задержкой раздались выстрелы в лесу. Дэн и Ошибка отстреливали тех, кто не принял участия в атаке. Они вернулись через четверть часа, при этом Дэн тащил за бороду того самого седого вожака. Ошибка вернул автомат, в магазине недоставало четырёх патронов, зато его короткий нож был окровавлен.

— Проведём экспресс-допрос? — предложил Дэн.

— Самое время, — я, стараясь не отвлекаться от разговора, набивал магазин патронами. — Садись, старик, будем тебя допрашивать.

— Меня Игнатьичем кличут… — начал он, но тут же замолчал.

— Мне насрать, как тебя зовут! — рявкнул я, сопровождая словесное увещевание аккуратным ударом под левый глаз. Голова старика мотнулась назад, но сознания не потерял, из рассечённой скулы струилась кровь, впитываясь в грязную бороду. — Ты — голожопый дикарь, убийца и людоед, сейчас я тебя буду спрашивать, а ты мне ответишь. Если будешь молчать или соврёшь, я буду отрезать от тебя куски, а он, — я указал на Ошибку, — будет их съедать у тебя на глазах.

Ошибка так радостно улыбнулся и так активно закивал, что в глазах старика появился натуральный ужас.

— Не губи, — голос истончился почти до ультразвука.

— Говори, тварь, сколько людей в племени?

— Да, вот же… — он повернулся в сторону побоища, только теперь осознав, что племени больше нет. — Все здесь. В стойбище только бабы остались, да дети малые.

— Что с нами хотели сделать?! — чтобы не снижать накал, я вынул револьвер и попытался просунуть ствол ему в ноздрю, а поскольку диаметр ноздри был куда меньше ствола, это вызвало сильную боль, ещё одна струйка крови стала впитываться в усы. — Говори!

— Так, Хозяину хотели отдать. В жертву. Хозяин, когда сытый, нас не трогает.

— Теперь ты мне скажешь, где ваше стойбище, и где этот, мать его так, Хозяин? Потом мы придём туда и организуем праздничный пир, на котором вы будете есть своего Хозяина. Понял?

— Вам его не убить, — голос его всё ещё дрожал, но теперь заговорила фанатичная вера. — Его никто не убьёт. Он сам убивает всех и ест. Сейчас он сытый, скоро уснёт. Тогда мы…

— Заткнись! — ещё удар, теперь под правый глаз, на этот раз кожа не лопнула, а значит, будет большой синяк. — Вставай и веди. Сначала туда, где вы жертвы приносите.

К их языческому капищу вела, хоть и порядком заросшая, но вполне проходимая для вездехода дорога. Доехали мы минут за пятнадцать, вряд ли привязанный сзади верховный шаман смог бы бежать дольше. Капище впечатляло. На очищенной от деревьев поляне, размер которой немного недотягивал до футбольного поля, из обломков стоявших здесь когда-то зданий был сложен огромный алтарь, такой, что на нём приносить в жертву полагалось слонов. Видны были цепи, которыми надлежало сковать жертву, чтобы не дёргалась, пока её ест медведь. А ещё этот камень, бывший когда-то белым, почти целиком окрасился в бурый цвет, даже многочисленные дожди не могли вымыть то количество крови, что на него было пролито. А ведь неспроста окружающие земли обезлюдели, большой коллектив вооружённых и высокомотивированных людей ловил иноплеменников и отдавал их хищнику. Сначала для того, чтобы самим не быть съеденными, а потом и теоретическую базу под это подвели. Интересно, а чем они его сейчас кормят, людей-то нет? Дичь приносят? Или ходят куда-то в дальние земли? Подозреваю, что и семья Трофима очень скоро оказалась бы на этом алтаре.