Иван Булавин – Республика из пепла (страница 36)

В небольшое оконце полетела граната, а после мы установили заряды. В общей сложности это было почти пятнадцать килограмм, немало даже для танка моего времени, а эту консервную банку с противопульной бронёй разнесёт на куски. Хитрых взрывателей мы не применяли, простые огнепроводные шнуры, которые я постарался поджечь одновременно. В подрывном деле никто из нас не разбирался, просто прислонили связки в трёх местах.

Теперь оставалось самое главное: сбежать, я догадывался, что осколки полетят далеко, даже густые ветки деревьев не спасут, если не уберёмся на достаточное расстояние.

Получилось, убрались, вот только взрывная волна догнала и там, к счастью, её частично приглушили деревья, но даже так нас ощутимо контузило и бросило на землю. Я ненадолго потерял сознание, а когда пришёл в себя, понял, что меня волокут под руки подрывники. Сами они пострадали ничуть не меньше, у обоих из ушей шла кровь. Я жестами попросил их остановиться, выпрямился на нетвёрдых ногах, после чего снова взял в руки винтовку. Почти ничего не слышу, в голове стоит равномерный звон, а картинка перед глазами слегка плывёт. В целом, не так плохо. Могло быть и хуже, а сейчас я даже стрелять смогу.

Следом накрыло одного из моих спутников, он сложился пополам и начал блевать. Это от контузии такой эффект? Или казённая тушёнка была просрочена? Как бы то ни было, а наша команда из трёх диверсантов благополучно доковыляла сперва до тоннеля, а потом и до наших основных сил.

Попутно возвращался слух, звуки слышались как сквозь ватную подушку, но кое-что различить получалось. Например, я понял, что активной стрельбы больше нет, сопротивление противника подавлено, только один последний транспорт ещё не захвачен, наверняка враги укрылись внутри, и придётся их выкуривать.

Ещё из двух сейчас выводили людей, в массе своей это были немолодые мужчины в рабочих комбинезонах, насквозь пропитанных машинным маслом. Техники, те, кто поддерживал на плаву эту «цивилизацию». Судя по их измождённому виду, работа не была почётной и прибыльной, скорее, их держали на положении рабов.

Ещё одна машина была складом запасных частей и станков, станки эти когда-то были новыми, но теперь, после десятилетий эксплуатации и ремонта с помощью изоленты и соплей, представляли собой жалкое зрелище. Вряд ли сгодятся в Республике. Зато сгодятся знания и навыки рабочих, их можно сходу ставить к станку, если смогли чинить механизмы в полевых условиях, то с нормальной техникой будут творить чудеса.

А что в последнем? Там уже не стреляют, но внутри кто-то заперся. Кто? И почему наши их просто не подорвут? Взрывчатки не осталось? Или там что-то ценное?

Чтобы не думать (расплющенный контузией мозг справлялся с этим плохо), я подошёл к Дэну. Вопросительно глянул на железную коробку, потом на него. Ответ я, скорее, прочитал по губам, звуки были почти не слышны, и напрочь отказывались складываться в понятные слова.

— Заложники, — объяснил Дэн. — Врагов двое, не хотят сдаваться, не верят, что их колонна пошла дальше. Можно подождать.

Но ждать не пришлось, стальная дверь распахнулась, а на пороге возник очередной бородатый «рыцарь» прикрывающийся молодой девушкой, к голове которой он приставил пистолет. Он что-то орал и брызгал слюной, видно было, что человек не в себе, то ли от страха, то ли принял какие-то вещества.

Но переговоры не затянулись, Дэн умел стрелять с ювелирной точностью, а потому уже через пару секунд голова террориста дёрнулась назад, а из затылка выплеснулась струйка крови. Он завалился назад, увлекая за собой заложницу, потом внутри машины раздался оглушительный выстрел из пистолета, а потом громкий женский визг, настолько громкий, что расслышал даже я.

Мы все, кто стоял рядом, кинулись внутрь, где застали странную и отчасти нелепую картину. Второй террорист валялся на полу, его пистолет отлетел к противоположной стенке, а толпа легко одетых молодых женщин активно метелила его подручными средствами, вроде ремней, половников и скалок.

Финал истории я уже не видел, снова накатила тошнота, я выбрался наружу и присел у стального колеса отдохнуть. Прежде, чем сознание меня покинуло, я успел увидеть, как из-за поворота выезжает наша техника, появились к шапочному разбору.

Глава семнадцатая

— Итак, — командующий прошёлся по аудитории и встал за кафедру, я присмотрелся к его мундиру, но новых наград не нашёл, правильно, награждение за проведённую операцию ещё не производилось, только списки подали верховному. — Прошу садиться, озвучу вам краткие итоги проведённой операции, недавно я докладывал верховному правителю, а теперь, с учётом его замечаний, доведу вам.

Мы, офицеры армии Республики, расселись по местам. Я сидел во втором ряду, а Дэн прямо напротив меня в первом. Командующий слегка откашлялся и продолжил:

— Кое-что мы сделали неправильно, например, я получил серьёзный нагоняй за то, что упустил основную колонну противника. Их можно было преследовать долго, а в конечном итоге уничтожить всех, но это стоило бы огромных потерь боеприпасов и, что куда важнее, людей. Вторым замечанием было то, что позволил себя втянуть в авантюру с поединком, впрочем, закончилось всё хорошо, благодаря товарищу Дэну. По итогам боёв враг потерял две тысячи шестьсот семьдесят два человека убитыми и умершими от ран, неизвестное количество ранеными и около десяти тысяч пленными, среди которых были около ста пятидесяти высококлассных технических специалистов, настоящих гениев своего дела, которые уже сейчас трудятся на благо Республики. Трудятся, замечу, не за страх, а за совесть, поскольку прежде их держали в условиях, близких к рабским. Потери вражеской техники оцениваются в тридцать две единицы бронированного транспорта, большую часть которых мы отремонтируем и поставим на ход.

Генерал взял с трибуны стакан, отхлебнул воды, после чего снова начал говорить:

— Верховный правитель отметил массу положительных моментов. Первое: умелое использование артиллерии, особенно с учётом корректировки с воздуха по радиосвязи. Второе: отлично проведённая десантная операция, подобные действия должны изучаться нашими разведывательными частями, пусть не полноценный десант с парашютами, но хотя бы высадка с дирижабля, подобная той, что организовал товарищ Дэн. Ещё, что касается потерь врага, мы подбили статистику, восемьдесят процентов погибло от огня артиллерии и бомбардировок с воздуха, восемнадцать процентов убито пулемётным и ружейным огнём, и пара десятков пала в рукопашном бою. Кстати, — генерал как-то странно покосился на Дэна, — осмотр трупов показал, что один из солдат врага, погибший во время десантной операции, был искромсан ножом, а части его тела предположительно съедены. Можно сделать вывод, что где-то рядом завёлся настоящий каннибал, который воспользовался войной в своих целях.

— Я вас услышал, — негромко произнёс Дэн, явно не желая развивать тему. — Каннибала я обязательно найду и накажу.

— Ещё о хороших новостях, мы взяли довольно богатые трофеи, одних исправных автоматов в наших руках оказалось больше четырёх сотен, ещё около трёхсот нуждаются в мелком ремонте, вроде замены изношенных пружин. С учётом имеющегося у нас оборудования для производства качественных патронов, можно говорить о том, что огневая мощь нашей пехоты возросла.

— Предлагаю вооружить этими автоматами егерские части, — тут же ожил Дэн.

— Разумеется, так мы и поступим, ещё в наши руки попали собственно крестьяне, которых мы уже сейчас расселяем на вновь присоединённых землях за Доном (места там хватит на всех), попутно организуя в отдельный колхоз. Ну и… — генерал улыбнулся, — в наши руки попали три десятка женщин, бывших личными гаремами нескольких князей. Теперь они свободны, хотя до них самих это ещё не дошло. Чтобы не травмировать хрупкую женскую психику, мы передали этих женщин под заботу товарища Дэна и… как там звали того бойца?

— Иван, — подсказал главный чекист. — Иван Щепкин, вопреки заявлениям княжеских послов ни к какому знатному роду не принадлежал, точнее, принадлежал, но был незаконнорожденным, а потому не мог получить титул в наследство. Он был представителем технической интеллигенции, отличный водитель и ремонтник, это мы уже проверили. А попутно проявил таланты в бою без оружия, его постоянно тренировали и использовали для подобных поединков. Этот проигрыш был первым в его карьере. Сейчас он проходит курс реабилитации после травмы, но врачи сказали, что обойдётся без последствий. По просьбе товарища Дэна мы оставим его при лагере подготовки егерских частей, как толкового механика, а попутно, как вы уже упомянули…

— Ну, не будем углубляться в подробности, тема деликатная, но, думаю, вы все в курсе проблем Республики со здоровым генофондом. Ладно, посмеялись и будет. Следующая тема беседы: куда ушли остальные враги? Маршрут, который нам удалось отследить, был направлен строго на юг в сторону Кубани. Там, как вы помните, живёт довольно воинственный народец, которому, правда, наши драгуны неоднократно давали по рогам. Осталось угадать, что будет после прибытия на эту территорию новых гостей. Тут, собственно, варианта два: либо они передерутся, что нам только на руку, или же, после первых стычек найдут общий язык. Аналитики указывают на то, что вероятнее всего второй вариант, общественное устройство у союза князей и у степняков одинаковое. Но первые всё ещё богаты матчастью и имеют хороший опыт войны, а вторые куда многочисленнее и обладают кое-какой ресурсной базой. А поскольку база эта весьма ограничена, ввиду неразвитости хозяйства, обеим сторонам придёт в голову мысль поправить своё материальное положение за счёт грабежа северного соседа.