Иван Булавин – Республика из пепла (страница 14)

— Куда отчитываться о проделанной работе? — спросил я, натягивая куртку.

— Вас об этом проинструктируют отдельно. Вообще, программа максимум — установить мирный контакт и получить доступ к техническим новинкам. При плохом раскладе — захватить языка и подробно допросить, тут, опять же, надеюсь на ваши знания, вы будете задавать правильные вопросы.

— Осталось придумать, как это сделать, если чистые атакуют всё, что движется.

— Слухи о чрезмерной агрессивности чистых сильно преувеличены, на самом деле им на нас плевать, ближайшая наша деревня расположена в тридцати километрах от их поселения, и по сей день не подверглась атакам. Только монстры напрягают. Многие из них сами по себе не агрессивны, но сложно чувствовать себя в безопасности, когда видишь кузнечика размером с собаку.

Меня передёрнуло.

— Тогда выдайте что-нибудь большого калибра.

— Сейчас посмотрим, что есть.

Первым делом из пирамиды была извлечена винтовка, очень похожая на классическую трёхлинейку, только с более толстым стволом.

— Вот это для Стаса, — объяснил Феликс. — Ему точно понравится. Одна из первых самостоятельных разработок. Винтовка с ручным перезаряжанием, калибр — девять миллиметров, как у пистолета Макарова. Патрон старого образца с закраиной. Пуля тяжёлая безоболочечная. В самый раз на крупного зверя.

Я повертел в руках патрон. Ну, да. Всё то же, что и у обычного, только шейка толще, пуля простая, свинцовая, с тупым концом. А Феликс продолжал:

— Сейчас винтовки пошли с другим патроном, мало того, что новый порох позволил уменьшить калибр до классического семь шестьдесят две, так ещё и гильзу взяли другую, то, что в ваше время называлось натовским калибром. Она без закраины, что создаёт больше удобства для конструирования не только винтовок, но и пулемётов.

— А для меня что?

— Для вас, думаю, дам пистолет.

— А что у вас с пистолетами? — заинтересовался я.

— Ну, например, — Феликс расстегнул кобуру и выложил на стол странного вида пистолет. Он напоминал Парабеллум, только с удлиненным стволом.

— Пистолет Романова, тоже довольно старая разработка, патрон Макарова, но с удлиненной гильзой, двадцать семь миллиметров, поначалу пришлось делать такие в связи с несовершенством тогдашних порохов, — объяснил Греков. — Потом пороха стали мощнее, а пулю немного утяжелили. Поначалу вообще много разных вариантов оружия было, даже револьверы делали.

— Револьверы? — я представил классический наган.

— Феликс, есть у тебя показать?

Погремев ключами, пристав открыл большой железный сейф и вынул оттуда револьвер. Оружие было красивым, блестящее хромовое покрытие, плавные линии, ни одного острого угла. Даже дульный срез имел слегка закруглённые края. Деревянные щёчки на рукояти, длинный, сантиметров двадцать ствол.

— Тоже по-своему неплохое оружие. Калибр большой, мы американский сорок пятый скопировали, только опять же с удлиненной гильзой и закраиной, специально для револьвера.

— Можно? — я протянул руку и взял оружие. Понравилось, тяжёлый, но так и должно быть. — А патроны есть?

— Разумеется, — Феликс выложил на стол бумажную пачку. — Револьверу этому уже лет двадцать с лишним, а патроны новые, недавно завозили. Порох с тех пор делать научились, поэтому убойность возросла.

Разорвав пачку, я выудил оттуда патрон. Внушает. Длинный, толстый, как батарейка. Пуля наполовину в оболочке, а наполовину открыта, а спереди небольшая выемка. Если такая прилетит, даже гигантскому кузнечику несдобровать.

— Пожалуй, возьму этот, — решил я. — Кобура есть?

— Найдём, — кивнул Феликс.

— А что с длинным стволом? Дробовик у меня есть свой, но хотелось бы…

— Знаете что, — Греков на мгновение задумался. — Кое-что мы вам дадим, но постарайтесь его активно не демонстрировать. Индивидуальное автоматическое оружие у нас пока мало популярно, в основном, пулемёты и винтовки. Настоящие автоматы только начинаем делать, а до того обходились пистолетами-пулемётами. Вам понятна такая терминология?

— Вполне.

— Тогда попробуйте это, — он выложил на стол странное изделие, которое, судя по виду, делал сумасшедший токарь на пару с пьяным вдребезги столяром. Описать довольно сложно. Тот же рамочный приклад, пистолетная рукоятка в нём, всё из дерева, покрытого лаком. Деревянное же цевьё, то место, где надлежит хвататься левой рукой, сделано в виде косого среза, странно, что третью рукоятку не всобачили. Магазин, надо полагать, коробчатый, вставляется снизу. Сам ствол был заключён в стальной кожух круглого сечения с овальными отверстиями на поверхности. Сбоку рукоятка затвора. Спереди нечто, похожее на дульный тормоз. Я не спешил судить по виду, а потому взял изделие в руки. А что, неплохо. Вес вполне приемлемый, баланс такой, что центр тяжести где-то посередине. Прицельные приспособления на месте, шкала размечена до пятисот метров. И даже хвататься за цевьё довольно удобно. Я отвёл затвор назад, прицелился в стену и нажал на спуск. Затвор негромко щёлкнул.

— Нравится? — с интересом спросил Греков.

— Выглядит странно, но в руках хорошо лежит. А магазины?

На стол легли несколько воронёных металлических брусков, абсолютно прямые параллелепипеды.

— Вот такие, могу выдать пять штук, магазины двухрядные, насколько мне известно, нареканий к ним до сих пор не было, ёмкость — сорок патронов, но заряжают обычно тридцать семь-тридцать восемь.

— Дальнобойность? Темп стрельбы?

Ствол был длиннее, чем бывает обычно у подобного оружия, можно было надеяться на большую дальность поражения.

— Дальнобойность невелика, но на ста метрах точность ещё приличная, а работать можно до двухсот и больше. Темп стрельбы около семисот выстрелов в минуту, режима одиночного огня нет, но солдат, даже после небольшой тренировки, может делать отсечку по два-три выстрела.

— А как называется? — спросил я, мне новое оружие всё больше нравилось.

— Никак, пока просто автоматом, а официально «Девятимиллиметровый пистолет-пулемёт Модель 4».

— А первые три?

— Признаны неудачными, хотя несколько экземпляров в войска попало. Разрабатывала группа инженеров, поэтому назвать чьей-либо фамилией не смогли.

— Что же, приму с удовольствием, а патронов сколько дадите?

— У меня две сотни, если ещё Феликс Петрович от щедрот чего отсыплет.

— Отсыплю, — сказал Феликс, но, судя по выражению лица, идея у него восторга не вызвала. — Тоже две сотни, только россыпью, их, если что, в первую очередь расстреляй, у них срок годности подходит.

— Так я и сделаю, мне ведь надо хоть немного попрактиковаться.

— Только не в населённых пунктах, — напомнил Греков.

— Разумеется, — я улыбнулся. — Найду в лесу место, где никого нет, там и поработаю.

— Что-то ещё?

Я почесал затылок, вообще-то, в таких случаях надо просить всего и побольше, тогда, может быть, дадут то, что нужно. Но я плохо представлял себе список товаров.

— А гранаты есть?

— У меня нет, — развёл руками Феликс.

— Я с собой захватил четыре штуки, думаю, можете взять.

Он выложил на стол четыре гранаты, обычные лимонки, хотя и сильно отличались от привычных мне. Например, большим размером и отсутствием предохранительного рычага.

— Начинка из динамита, — прокомментировал Греков. — Осколков много, помимо корпуса есть ещё горсть железа внутри. Бросать лучше из укрытия. Запал горит шесть секунд.

— Неплохо, — я сгрёб новый подарок. — Хоть мешок дайте.

— Дадим.

На стол лёг стандартный армейский вещмешок. А сверху положили подробную карту страны и ещё более подробную района действий, а ещё вручили добротный металлический бинокль и компас.

— Хорошо, а сейчас вы всё это упакуйте, Стаса уже нашли и ведут сюда. Отбываете завтра утром, отсюда на лошадях в село Красное, там железнодорожная станция. Вот по этой бумаге возьмёте себе билеты на поезд.

— В первый класс?

— Нету у нас классов, мы тут все одинаково бедные. Просто пассажирский вагон. Ехать на юг около полутора суток. Там выйдете на станции Эпицентр.

Я улыбнулся.

— Вы совершенно правы, именно поэтому так и называется. Но там, как ни странно, можно жить, уровень радиации вполне приемлемый. Оттуда на лошадях до деревни Броды. А там уже пешком.

— Стоп, — мне требовались дополнительные объяснения. — Вот поедем мы на лошадках (я, кстати, сроду на них не ездил), потом на поезд. А лошадок куда?

— Трудно с вами, Олег Викторович. Очень трудно, — Греков вздохнул. — Вы так и не усвоили, что страна имеет единое хозяйство, в пределах которого материальные ценности, вроде лошадей, можно перемещать, как угодно, не оформляя при этом никаких документов. А отвечают за них старосты в деревнях, головы в сёлах, а в столице — градоначальник. Если что-то нужно решить, идёте к местному начальству. Он либо решает, либо отправляет дальше.

— То есть, к голове отвести?

— То есть, отвести на местную конюшню, там сдать под роспись, это военное имущество, на них соответствующая справка есть, а потом доложить голове. В вашем случае можете не докладывать, я вам такую бумагу напишу, которую просто отдадите вместе с лошадьми. И ещё. С этого момента ваш паспорт из прошлого мы изымаем, а вам перед завтрашним отбытием вручат новое удостоверение личности. Сейчас сфотографируют. Отныне вы на действительной службе. Получите сухпаёк, кое-что выдаст староста в последней деревне, а остальное будете пополнять в деревенском магазине. Деньги на расходы выдам. Что-то ещё непонятно?