Иван Булавин – Посланник (страница 37)

— Держи, магия включена. Если это не сработает, тогда… попробуем что-то другое.

— Это и есть магия отмены? — спросил Коростин.

— Вроде того, сейчас разрабатывают способы заставить её работать по площадям. Тогда писаные и прочая магическая дрянь останутся без преимущества.

Потом мы в полном составе явились к местному начальнику. Коротко изложили план и попросили содействия. Нам, помимо большого количества взрывчатки, требовалась информационная поддержка, грубо говоря, нужно было дать наводку на место, где объект будет присутствовать в оговоренное время.

— Мысль толковая, информацию я вам дам, — проговорил Железяка, не разжимая зубов, видно, что вопрос для него важен. — Точно место укажу, есть у меня такая возможность. Способ ваш… не знаю, по идее, должно сработать, а уж взрыв и подавно. Ну, — он недовольно покосился на учёного, — чего ты спросить хочешь?

— Мне арбалет нужен, не обязательно мощный, но точный.

— Зачем?

— Ядовитую стрелу хочу пустить, есть мнение, что медленно летящий предмет его защита не отклонит.

— Есть мнение, что его не раз пытались ножом убить, впрочем, подробностей не знаю. — Проворчал Решетов. — Но, дело твоё. Найдём арбалет, пацаны птицу стреляли из таких.

— Взрывчатка? — напомнил Коростин.

— Килограмм двадцать тротила и порох артиллерийский, с артскладов добыли, что есть. Аммонал ещё, но с ним возни больше.

— Должно хватить, — сказал инженер.

— Ну, раз так, сейчас отдыхайте, вино, карты, женщины, а как будет информация, так я вам сообщу. Так, чтобы успели подготовиться.

Глава семнадцатая

— Место неудобное, — проворчал Винокур, делая себе небольшой окоп с помощью саперной лопатки. — По-хорошему, надо их встречать у того холма, там заросли гуще и стрелять со склона проще.

— Видишь ли, Славик, — менторским тоном сказал Коростин. — Нам прямо и недвусмысленно сказали, что автобус с интересующими нас персонажами пойдёт здесь, потом по бездорожью свернёт на параллельную. Свернёт, понимаешь? И стрелять с холма ты будешь в деревья, поскольку видеть их транспорт не сможешь.

— Да понял я, — недовольно отозвался он.

Выбранная нами позиция была по-своему хороша. Если информаторы ничего не напутали, то их машина непременно угодит в ловушку, устроенную таким образом, чтобы два самодельных фугаса большой мощности, связанные тросом, сработали одновременно справа и слева от машины. А после взрыва, покинув окоп, который уже выкопали, я подбегу ближе, готовый выстрелить с близкого расстояния в противника, если тот выживет. Магическая пуля и огромный калибр должны сделать своё дело. При этом я не верил, что моё участие вообще понадобится, взрыв планировался грандиозный, настолько, что автобус (а это будет именно автобус, пусть и слегка переделанный) должно было разнести на молекулы. Но этот мир умеет удивлять, а потому лучше быть готовым.

Поблизости от меня расположился Башкин. Его задумка была в стрельбе отравленной стрелой из арбалета. Так себе идея, но учёный уверял, что малая скорость стрелы может обмануть защиту, а ему достаточно, чтобы наконечник только слегка оцарапал жертву.

Остальные залягут дальше и будут просто стрелять по противнику из всего, что есть, в надежде перенасытить его систему защиты. Такой вот немудрёный план, с одной стороны, простой, как топор, но в то же время средства задействованы такие, что просто не может не сработать.

Больше всего меня пугало то, что их машина объедет ловушку, но на этот случай были предусмотрены дистанционные взрыватели, а мощность зарядов такова, что, сработает он впритык или на расстоянии двух метров — разница невелика. Объехать же на безопасном расстоянии невозможно, заросший травой коридор между параллельными дорогами слишком узок.

До событий оставался ещё час, я засел в окопе, на всякий случай проверил револьвер в кобуре. Заряжен и готов к бою. И штуцер готов. И я сам тоже готов, хотя и нервничаю, что понять можно, никогда раньше с волшебниками воевать не приходилось. До места предполагаемого взрыва метров сто пятьдесят, услышав звук взрыва, сосчитать до пяти и бежать вперёд с винтовкой наперевес, остальные начнут стрелять раньше, как только увидят цель. Что они там увидят? Там воронка будет мне по макушку.

Чего сейчас остро не хватало, так это рации. Вообще, в этом мире они имелись, даже такие, которые можно от машины заряжать, компактные и берут далеко. Но не у нас, это имущество военные раздавать были не склонны. Поэтому связь у нас примитивная, на передней позиции сидит Немой, он, увидев объект, сделает знак Винокуру, а тот махнёт мне. Его я вижу отсюда.

Дальше всех сидела Марина, девушка, так уж вышло, обладала самым дальнобойным оружием, а потому на неё возложили функции снайпера. Кроме того, она ведь женщина, а потому желательно убрать её подальше от опасности. Если и сделает пару выстрелов, это ничего не изменит.

Ждать пришлось долго, я, кажется, даже немного подремал. Проснулся от звука мотора где-то вдалеке. Ага, едут. Впрочем, суетиться пока рано, звук где-то далеко, хотя нет, вон Славик мне из кустов машет, готовность.

Я выглянул наверх, в высокой траве разглядеть чью-то голову невозможно, да и не привыкли эти люди беречься, всегда и везде чувствуют себя хозяевами жизни. В нашу сторону двигался автобус неизвестной мне модели, что-то, вроде хорошо отделанного ПАЗа с завешенными изнутри окнами. Как я понял, хозяин ценил комфорт, а потому переделанный автобус был одновременно баром, гостиной и даже спальней. Имелись там и собутыльники, и даже девицы лёгкого поведения. Тут в голове мелькнула мысль, что, собираясь убрать этого Пасечника (это фамилия или погоняло?), мы попутно угробим кучу народа. Впрочем, мысль эта тут же и пропала. То, что я краем уха слышал про главаря, распространялось и на его банду. Нормальных людей там просто нет.

Пока всё шло ровно, машина приближалась к условленному месту. Ещё немного и свернут на нужный участок. Должны свернуть. У меня уже вспотели ладони, нехорошо, пришлось вытереть их об куртку. Вот, ещё немного.

Я едва не выматерился в голос, когда автобус проехал мимо. Твою мать! Значит, им сюда не надо. Но тут же облегчённо выдохнул, поскольку водитель резко дал по тормозам, а изнутри салона донеслась едва слышная ругань. Дорогу забыл, бывает такое. Машина сдала задним ходом и стала съезжать с дороги.

Вот они приблизились к заветному участку, спрятанный в траве трос с хитрой цеплялкой был уже перед ними. Сейчас они зацепятся, проедут пару метров вперёд, потянув трос, оба фугаса притянутся к бортам машины, и одновременно сработают взрыватели. Я успел нырнуть на дно окопа, осколков будет много, и лететь они будут далеко, не помешало бы ещё каску надеть.

Но додумать эту мысль я не успел. Два взрыва, слившись в один, потрясли землю, словно при мощнейшем землетрясении. Меня натуральным образом выбросило из окопа, к счастью, когда полетели осколки, я под действием силы тяготения закатился обратно.

В отбитом мозгу сквозила мысль, что надо куда-то бежать и в кого-то стрелять, но я сейчас больше всего хотел грохнуться в обморок. Чувство долга победило. Сжимая слабеющими руками штуцер, я вылез наружу.

Ага, вон там стоит столб дыма, нужно успеть подбежать. При ближайшем рассмотрении можно было сделать вывод, что автобус перестал существовать, на молекулы не распылило, но осталось очень мало. Кусок обшивки, задний мост, часть кабины, теперь всё это было покрыто копотью и активно горело, распространяя удушливый чёрный дым.

Собственно, делать тут было больше нечего, работа сделана. Я опустил винтовку, но тут же снова её поднял. Кусок жести отлетел от удара изнутри. Изнутри, оттуда, где сейчас бушевало пламя. А потом из пламени вышел человек. Было ему около сорока лет, высок, худощав. Одет в брюки и голубую рубашку с коротким рукавом. Голова гладко выбрита, а на лице брезгливая гримаса, словно он не взрыв только что пережил, а наступил в кучу дерьма.

Но это всё было не главным, главное — он был жив, даже не поцарапан, не обожжён. Да чего там, даже одежда его была почти чистой. Он отошёл на несколько метров от пожарища, где дым не мешал обзору, а потом огляделся. Взгляд его, естественно, остановился на мне. И мне стало страшно.

Выстрелить я успел, даже попал. То есть, не попал, конечно, но пуля точно прилетела в проекцию его тела, после чего с визгом ушла в сторону. А потом меня поразил приступ слабости, руки разжались, выронив штуцер, в глазах поплыло, и я завалился набок, отчаянно царапая ногтями кобуру с револьвером.

Где-то вдалеке кто-то стрелял, даже очередь автоматная была слышна, но выстрелы быстро стихли. Неужели, он всех так? Меня слегка отпустило, я смог расстегнуть кобуру и потянуть наган наружу. А враг уже стоял радом с глумливым видом. Думаю, он специально ослабил своё влияние, чтобы поиграть со мной, как кот с мышкой.

Сил чтобы вскочить на ноги не было, всё, что я мог, — это отползать на спине, попутно отстреливаясь из револьвера. Выстрелил четыре или пять раз, но добился этим только сумасшедшего хохота от Пасечника. Пули уходили куда угодно, только не в него. В итоге я бросил оружие и посмотрел ему в глаза. Этого хватило, чтобы понять, что мне конец. Нам конец. Мои товарищи сейчас лежат в том же состоянии, он расправится со мной и возьмётся за них. В этих глазах отражалось могущество, перемешанное с сумасшествием. Могучий волшебник спятил, но всё ещё остался могучим волшебником. Он теперь упивается своей мощью, играя с пойманным тараканом.